Эмоциональная регуляция. Научные методы повышения устойчивости - Итан Кросс

Уже больше двадцати лет я рассказываю об эмоциях. Я знаю, что успокаивающие звуки эффективно снижают кровяное давление[81], что птичий щебет и чириканье способствуют уменьшению тревожности и паранойи[82] и что крысы, которых хирургическим путем лишали чувства обоняния, демонстрируют классические признаки депрессии[83]. В своих исследованиях я неоднократно использовал чувственные переживания, чтобы изменить восприятие людей (это необходимо сделать, прежде чем мы сможем понять, как помочь им управлять эмоциями). И тем не менее, несмотря на все мои знания и опыт, если бы вы спросили меня несколько лет назад, намеренно ли я активирую свои органы чувств, чтобы справиться с эмоциями в периоды уныния, ответом было бы безоговорочное «нет».

После футбольной игры Дэни я позвонил нескольким коллегам и спросил, использовали ли они когда-нибудь музыку, чтобы поднять настроение. Все дружно ответили однозначным «да». Затем я поинтересовался, знают ли они какие-нибудь известные рамочные системы эмоциональной регуляции, помимо клинических интервенций, которые используют чувственное восприятие в качестве средства управления эмоциями[84]. Под рамочными системами эмоциональной регуляции я подразумеваю модели для управления эмоциями, существующие в официальной науке, которые мы разработали и проверили. Они включают целый ряд инструментов — многие из них довольно эффективны, и мы рассмотрим их в этой книге, например изменение ситуации, отвлечение внимания, когнитивный сдвиг, или смещение когнитивного фокуса, и подавление. Но ответом моих коллег было безоговорочное «нет»: ни одна модель не включала чувственное восприятие. Итак, что делать исследователю, столкнувшемуся с подобным парадоксом?

Ну, конечно, начинать копать глубже.

Недостающее звено

Люди тысячи лет использовали чувственный опыт, скажем, чтобы оказывать влияние на эмоции, и примером тому служит музыка. Некоторые нейробиологи-эволюционисты даже утверждают, что, прежде чем мы овладели речью в том виде, какой мы ее знаем сейчас, мы общались с помощью пения, обращаясь сами к себе и друг к другу[85]. Это один из самых быстрых способов затронуть эмоциональную струну: мы поем, успокаивая ребенка, прибавляем громкость радио в машине, чтобы усилить радость, выражаем скорбь через музыку на похоронах[86]. Воздействие музыки на эмоции мы воспринимаем как что-то магическое; подходящая песня в подходящий момент подобна солнцу, заставляющему цветок распускаться. Раскрываются чувства, которые мы таили внутри, чувства, которые должны выйти на поверхность, чувства, которые, как нам казалось, не выразить.

Наши способности видеть, ощущать вкус, осязать, слышать и обонять действует как эмоциональный рычаг. Мы тысячи лет использовали пение, чтобы управлять эмоциями, и точно так же с той же целью задействовали и другие органы чувств. Возьмем, к примеру, эфирные масла и ароматерапию. Может показаться, что это новый тренд, однако древние египтяне использовали запахи задолго до нас (ок. 4500 до н. э., если быть точным[87]). Знаменитые благовония кифи имели в своем составе более десятка ингредиентов, включая растительные смолы и изюм. Их использовали, чтобы помочь заснуть людям, страдающим от тревожности[88]. Что касается осязания, египетские целители[89] умело применяли лечебный метод надавливания на определенные точки на руках и ногах. Тем временем в древней Индии целители — последователи аюрведы определили шесть вкусов, с чьей помощью, по их мнению, можно было развивать внутреннюю гармонию. Для этого требовалось правильное сочетание сладкого, соленого и кислого[90]. А что касается стимулирования эмоций через зрение, для выражения своих чувств мы используем искусство: еще 45 000 лет назад наши доисторические предки в Индонезии изображали свиней на стенах пещер[91].

Наш интерес к тому, как внутреннее состояние меняется с помощью органов чувств, со времен пирамид отнюдь не иссяк, но, несомненно, приобрел более коммерческий характер. Бизнес прилагает все усилия к тому, чтобы использовать эту взаимозависимость, нередко воздействуя на нас так, что мы сами того не осознаем. Наглядный пример. Когда мои дети, еще маленькие, бегали по лобби отеля, первое, что они спрашивали, было: «Почему здесь так хорошо пахнет?» Они реагировали на то, что отели часто нанимают парфюмеров, чтобы те создавали уникальные композиции для их объектов, а затем прокачивают эти ароматы через систему кондиционирования воздуха. Так они надеются внушить чувство лояльности бренду своим ничего не подозревающим клиентам[92]. Кофейни и рестораны заказывают стенную роспись, фрески, панно и устанавливают местные арт-объекты, чтобы создать теплую и привлекательную атмосферу для своих посетителей. А легендарные композиторы вроде Ханса Циммера воздействуют на наши души музыкой к кинофильмам, которая придает драматическим событиям большую выразительность и пронизывает сюжет множественными эмоциональными смыслами. Барабанная дробь сопровождает сцены сражения, вызывая чувство тревоги. Скрипучее звучание синтезатора и зловещие звуки гитар усиливают чувство страха по мере того, как мы понимаем, что убийца с топором уже проник в дом.

Чувственные переживания так долго являются неотъемлемой частью нашей повседневной жизни, что очень легко забыть, как сильно они на нас влияют. Я уж точно забыл. И это необязательно какие-то случайные моменты, которые время от времени задевают наши эмоции. Их можно использовать, чтобы целенаправленно изменять наш эмоциональный ландшафт. Мне не нужно было дожидаться появления группы Journey по радио в тот день. Я мог бы заметить, что настроение дочери стремительно ухудшается, и мог бы сам сформировать плейлист. Ирония в том, что, прекрасно понимая, насколько сильно органы чувств способны влиять на изменение эмоций, я все-таки не использовал эту информацию перед тем, как мы сели в машину, — и еще раньше, когда сам нуждался в помощи в управлении эмоциями.

Когда мы с коллегами начали анализировать другие работы, то быстро обнаружили исследование 2011 года, озаглавленное: «Почему мы слушаем музыку?» Его авторы пришли к выводу, что главной причиной, почему это делали 96% из 189 участников, была необходимость выразить эмоции и повлиять на настроение[93]. Безусловно, они, как и я, прекрасно знали о том, что между эмоциями и музыкой существует тесная связь. Но если их спросить, используют ли они музыку намеренно, как инструмент для регулирования эмоций, ответы получатся очень разные.

Вместе с коллегой Микаэлой Родригес[94] мы решили провести серию исследований в моей лаборатории в Мичиганском университете с участием более 2000 человек, чтобы изучить стратегии эмоционального регулирования. Сначала мы попросили их вспомнить, когда недавно они испытывали гнев, тревогу или печаль. Затем — описать, как они справлялись с переживаниями. Мы хотели узнать, какие инструменты — если таковые были — они использовали, чтобы уменьшить интенсивность негативных эмоций. Из всего разнообразия стратегий, упомянутых участниками разных исследований, слушание музыки отметили лишь от 10 до 30% из них. Аналогичное исследование,