Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

деле это ставит все с ног на голову: точнее будет сказать, что некоторые вещи сладкие (для нас), потому что они нам нравятся! (А нравятся они нам потому, что у наших предков, запрограммированных любить их, было больше энергии для размножения, чем у их менее удачливых сородичей.) В молекулах сахара нет ничего «сладкого по своей сути» (что бы это ни значило), но они изначально ценны для нуждающихся в энергии организмов, поэтому эволюция позаботилась о том, чтобы у живых существ выработалось мощное врожденное предпочтение ко всему, что щекочет их специализированные детекторы высокой энергии. Вот почему мы рождаемся с инстинктивной любовью к сладкому — и, как правило, чем слаще, тем лучше.

Обе стороны — растения и животные — оставались в выигрыше, и на протяжении эонов система совершенствовалась. Все затраты на проектирование и производство (первоначальной «оснастки» растений и животных) окупались за счет дифференциального размножения плодоядных и всеядных животных и растений, приносящих съедобные плоды. Не все растения «выбирали» сделку по производству съедобных плодов, но тем, которые её выбрали, приходилось делать свои плоды привлекательными, чтобы выдерживать конкуренцию. С экономической точки зрения всё это было абсолютно осмысленно; это была рациональная сделка, совершавшаяся на протяжении эонов медленнее, чем движутся ледники, и, конечно, ни одному растению или животному не требовалось понимать хоть что-то из этого, чтобы система процветала. Это пример того, что я называю свободно парящим обоснованием (Dennett, 1983, 1995b). Слепые, ненаправленные эволюционные процессы «находят» работающие конструкции. Они работают, поскольку обладают различными свойствами, и эти свойства можно описать и оценить ретроспективно, как если бы они были намеренными творениями разумных создателей, заранее просчитавших обоснование этой конструкции. В большинстве случаев это не вызывает споров. Хрусталик глаза, например, спроектирован потрясающе точно для выполнения своей задачи, и инженерное обоснование его деталей не вызывает сомнений, но ни один конструктор так и не сформулировал его, пока ученые не провели обратную разработку глаза. Экономическая рациональность коэволюционных сделок по принципу quid pro quo бесспорна, но до самого недавнего времени — до возникновения человеческой торговли несколько тысячелетий назад — обоснования этих выгодных сделок не были представлены ни в чьем разуме.

Отступление: Это камень преткновения для тех, кто еще не осознает, насколько твердо установлена теория эволюции путем естественного отбора. Согласно недавнему опросу, лишь около четверти населения Соединенных Штатов понимают, что эволюция доказана примерно так же твердо, как и тот факт, что вода — это H2O. Эта постыдная статистика требует объяснений, поскольку в других научно развитых странах подобной картины не наблюдается. Неужели так много людей могут ошибаться? Что ж, не так давно было время, когда лишь ничтожная часть жителей Земли верила, что она круглая и вращается вокруг Солнца, так что мы знаем: большинство может в корне ошибаться. Но как, вопреки столь очевидным подтверждениям и колоссальному объему научных данных, столь многие американцы могут не верить в эволюцию? Всё просто: люди, которым они доверяют больше, чем ученым, со всей серьезностью сказали им, что теория эволюции ошибочна (или как минимум не доказана). И тут возникает интересный вопрос: кто виноват в столь масштабной дезинформации населения? Представьте, что священнослужители вашей веры — мудрые и добрые люди — уверяют вас, будто эволюция — ложная и опасная теория. Если вы простой верующий, то вы, возможно, вполне невинно принимаете их авторитетные слова на веру, а затем столь же авторитетно передаете их своим детям. Все мы во многом полагаемся на экспертов, и для вас экспертами являются именно они. Но откуда тогда ваши священнослужители взяли эту неверную информацию? Если они утверждают, что получили её от ученых, их ввели в заблуждение, поскольку ни один авторитетный ученый этого не утверждает. Ни единый. Зато хватает мошенников и шарлатанов. Как видите, я не стану смягчать выражения. А что же «научные креационисты» и сторонники концепции «разумного замысла», чьи голоса так громко и заметно звучат в широко освещаемых кампаниях? Все они были тщательно и терпеливо опровергнуты добросовестными учеными, которые взяли на себя труд проникнуть сквозь дымовую завесу их пропаганды и разоблачить как их несостоятельные аргументы, так и явно преднамеренные искажения фактов и увертки.3 Если вы категорически не согласны с таким резким отвержением, на данном этапе у вас есть два хороших варианта действий на выбор:

1. Прежде чем продолжить, изучите теорию эволюции и аргументы её критиков и сами убедитесь, правду ли я говорю. (В примечаниях к этой главе содержатся все ссылки, которые понадобятся вам для начала, и это потребует всего нескольких месяцев упорного труда.)

2. Временно отложите сомнения, чтобы узнать, как эволюционист трактует религию как природное явление. (Возможно, ваше время и силы скептика будет полезнее потратить на то, чтобы попытаться проникнуть в самую суть позиции эволюциониста в поисках фатального изъяна.)

С другой стороны, вы можете полагать, что вам вообще незачем рассматривать научные доказательства, поскольку «в Библии сказано», что эволюция ложна, и на этом точка. Это более радикальная позиция, чем иногда принято считать. Даже если вы верите, что Библия — это последнее и абсолютное слово по любому вопросу, вы должны признать, что в мире есть люди, не разделяющие ваше толкование Библии. Например, многие признают Библию Словом Божьим, но не считают, что она исключает эволюцию, так что это просто очевидный повседневный факт: Библия говорит не одинаково ясно и недвусмысленно для всех. А раз так, Библия не может считаться подходящей основой, которую можно принять без дальнейших обсуждений в разумном диалоге. Если вы настаиваете на обратном, вы попросту выказываете пренебрежение ко всему этому исследованию. (Прощайте, и надеюсь, когда-нибудь вы еще вернетесь.)

Но нет ли здесь неоправданной асимметрии: я отказываюсь защищать свой антикреационизм здесь и сейчас, но при этом спроваживаю сторонника библейской непогрешимости за то, что он играет не по правилам рациональной дискуссии? Нет, поскольку я направил всех к литературе, которая защищает отказ от креационизма перед лицом любых возражений, в то время как сторонник непогрешимости отказывается взять на себя даже такое обязательство. Для симметрии стороннику непогрешимости следовало бы предложить мне ознакомиться с литературой, если таковая существует, которая призвана доказать, вопреки всем возражениям, что Библия действительно является Словом Божьим и что она исключает эволюцию. На подобную литературу мне пока никто не указывал, и ни на одном веб-сайте я её не находил; но если она существует, её, безусловно, стоило бы рассмотреть в рамках другой темы и другого проекта — точно так же, как креационизм и его критику. Оставшиеся читатели не станут требовать от