Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

и даже оправдывается: это «хороший трюк» (Good Trick), повторного открытия которого следовало ожидать вновь и вновь — случай конвергентной социальной эволюции. Cui bono? (кому выгодно?) Кто выигрывает? Здесь мы можем рассмотреть несколько ответов:

А. Выгоду получает каждый член общества, поскольку религия делает жизнь в обществе более безопасной, гармоничной и эффективной. Одни выигрывают больше других, но ни один разумный человек не пожелал бы ее полного исчезновения.

Б. Выгоду получает контролирующая систему элита за счет всех остальных. Религия больше похожа на финансовую пирамиду, чем на денежную систему: она процветает за счет неосведомленных и безвластных людей, в то время как те, кто извлекает из нее пользу, с радостью передают ее своим наследникам — генетическим или культурным.

В. Выгоду получают общества как единое целое. Независимо от того, выигрывают ли отдельные люди, это способствует сохранению их социальных или политических групп за счет групп-соперников.

Эта последняя гипотеза — групповой отбор, — весьма сложна, поскольку условия, при которых может существовать истинный групповой отбор, трудно определить.16 Косяки рыб и стаи птиц, например, безусловно, представляют собой явления, связанные с объединением в группы, однако они не объясняются как феномены группового отбора. Чтобы понять, какую выгоду получают отдельные особи (или их индивидуальные гены) от склонности сбиваться в косяки или стаи, необходимо понять экологию групп, но сами группы не являются первичными выгодополучателями; ими являются составляющие их особи. Некоторые биологические явления лишь маскируются под групповой отбор, однако их лучше рассматривать как примеры отбора на индивидуальном уровне, зависящие от определенных средовых явлений (таких как объединение в группы) или даже как случаи отбора симбионтов. Как мы уже отмечали, мему-симбионту необходимо распространяться на новых хозяев, и если он способен загонять людей в группы (подобно тому, как Toxoplasma gondii (токсоплазма) гонит крыс в кошачью пасть), где он может легко находить альтернативных хозяев, то объяснение кроется вовсе не в групповом отборе.

Если марсиане не смогут согласовать ни одну из этих теорий с фактами, им стоит рассмотреть своего рода теорию по умолчанию, которую мы можем назвать жемчужной теорией: религия — это просто красивый побочный продукт. Она создается генетически контролируемым механизмом или семейством механизмов, которые предназначены (Матерью-Природой, эволюцией) для того, чтобы реагировать на разного рода раздражения или вторжения. Эти механизмы были разработаны эволюцией для определенных целей, но в один прекрасный день появляется нечто новое — или новое совпадение различных факторов, нечто никогда ранее не встречавшееся и, конечно же, не предвиденное эволюцией, — что случайно запускает процессы, порождающие этот удивительный артефакт. Согласно «жемчужным» теориям, с точки зрения биологии религия ни для чего не предназначена; она не приносит выгоды ни генам, ни отдельным особям, ни группам, ни культурным симбионтам. Но раз уж она существует, она может стать objet trouvé (найденным объектом), тем, что просто случайно очаровывает нас, людей, обладающих бесконечно расширяемой способностью восторгаться новинками и диковинками. Жемчужина начинается с бессмысленной песчинки или другого инородного тела (или, что более вероятно, паразита), и после того, как устрица накладывает один прекрасный слой за другим, она может превратиться в нечто, представляющее случайную ценность для представителей вида, которые просто ценят такие вещи, независимо от того, разумно ли это вожделение с точки зрения биологической приспособленности. Могут возникать и другие стандарты ценности — по хорошим или плохим причинам, свободно плавающие или четко сформулированные. Подобно тому как устрица реагирует на первоначальный раздражитель, а затем непрестанно реагирует на результаты своей первой реакции, затем на результаты этой реакции и так далее, люди могут оказаться не в силах прекратить реагировать на собственные реакции, добавляя все более сложные слои к творению, которое в итоге принимает формы и черты, немыслимые при его скромном начале.

Что объясняет религию? Любовь к сладкому, симбионт, гнездо шалашника, деньги, жемчужина или ничто из вышеперечисленного? Религия может включать в себя явления человеческой культуры, не имеющие даже отдаленного аналога в генетической эволюции, но если это так, нам все равно придется ответить на вопрос cui bono? (кому выгодно?), поскольку нельзя отрицать, что религиозные феномены в очень значительной степени спроектированы. В них мало признаков случайности или произвольности, поэтому некое дифференциальное копирование должно окупать затраты на исследования и разработки, ответственные за этот дизайн. Не все эти гипотезы тянут в одну сторону, но истина о религии вполне может быть амальгамой нескольких из них (плюс другие). Если это так, мы не получим ясного представления о том, почему существует религия, пока четко не разграничим эти возможности и не проверим каждую из них.

Если вы думаете, что уже знаете, какая теория верна, то вы либо крупный ученый, который скрывал от остального мира огромную гору неопубликованных исследований, либо принимаете желаемое за действительное. Возможно, вам кажется, что я намеренно игнорирую очевидное объяснение того, почему существует ваша религия и почему она обладает именно такими чертами: она существует потому, что это неизбежная реакция просвещенных людей на очевидный факт существования Бога! Некоторые добавили бы: мы участвуем в этих религиозных обрядах, потому что так велит нам Бог, или потому что нам приятно угождать Богу. Вот и вся история. Но это не может быть концом истории. Какова бы ни была ваша религия, в мире больше людей, которые ее не разделяют, чем тех, кто разделяет, и именно на вас — да и на всех нас, собственно, — ложится задача объяснить, почему столь многие ошибаются, и объяснить, как те, кто знает истину (если таковые вообще имеются), умудрились оказаться правы. Даже если для вас это очевидно, это очевидно далеко не всем и даже не большинству людей.

Если вы дочитали книгу до этого места, значит, вы готовы исследовать источники и причины других религий. Не будет ли лицемерием утверждать, что ваша собственная религия находится вне этих рамок? Хотя бы для удовлетворения собственного интеллектуального любопытства вы, возможно, захотите посмотреть, как ваша собственная религия выдержит то рассмотрение, которому мы будем подвергать другие. Но, возможно, вы задаетесь вопросом: может ли наука быть по-настоящему беспристрастной? Не является ли наука на самом деле «просто еще одной религией»? Или, если взглянуть с другой стороны, разве религиозные взгляды не так же обоснованны, как и научные? Как мы можем найти общую, объективную почву для проведения наших изысканий? Эти вопросы волнуют многих читателей, особенно ученых, которые вложили немало сил в поиски ответов на них, но другие, по моим наблюдениям, относятся к ним нетерпеливо и не слишком этим обеспокоены. Эти вопросы действительно важны — более того, они имеют