Эмоциональная регуляция. Научные методы повышения устойчивости - Итан Кросс

постоянно отвечала на электронные письма и даже спасала погибающие растения, когда студенты не могли вовремя вернуться в свои комнаты в общежитии. Подкаст «Лаборатория счастья» произвел настоящий фурор (сейчас он насчитывает 100 миллионов скачиваний, и это число продолжает расти) и возвел ее в статус гуру по вопросам счастья.

Слава и популярность пришли к ней внезапно, и так же стремительно обозначились связанные с ними эмоциональные проблемы. Лори воплотила в жизнь свои мечты, но при этом испытывала непрекращающийся стресс — крутилась как белка в колесе. Она засыпала за рабочим столом и проводила выходные, свернувшись калачиком с научными статьями в руках, чтобы наверстать упущенное. Она чувствовала, что ее силы на пределе.

Однажды, записывая подкаст в кабине со звукоизоляцией, она обнаружила, что неправильно произносит имя гостя. Рядом никого не было, поэтому она дала волю эмоциям. Она заорала во все легкие и так сильно ударила по ноутбуку, что разбила клавиатуру. Чувствуя себя довольно глупо, она отнесла его в IT-отдел и попросила отремонтировать.

Лори испытывала вину за то, что у нее остается мало времени на студентов, которых она любила, а также на мужа и друзей. Ее расписание было безумно напряженным, и это угнетало, а воспитанное в ней стремление угождать только усугубляло ситуацию. Она понимала, что нуждается в помощи, и как можно быстрее. Вот почему она наняла психолога и во время сеансов, проходивших два раза в неделю, старалась разобраться в том, что пошло не так. Она начала отказываться от отдельных предложений — например, от мероприятия в Ватикане — и отчаянно пыталась вспомнить те мудрые мысли, которыми делилась со студентами и аудиторией своих подкастов.

Выделяйте время для себя.

Ищите позитив в неприятных ситуациях.

Ведите дневник.

Беда была в том, что она просто не могла заставить себя сделать ничего из этого. Беседы о чувствах на сеансах терапии ей помогали, но все равно она никак не могла изменить взгляд на происходящее. Она все еще пребывала в растерянном и подавленном состоянии. Никакие попытки исправить ситуацию ни к чему не привели, что заставило Лори чувствовать себя величайшим лицемером в мире. Ее считают экспертом по счастью, а она практически погребена под навалившимися на нее негативными чувствами.

Иногда те, кто работал с ней над подкастом, замечали, что ей тяжело, и напоминали ей о содержании тех уроков, которые она только что записывала. Пусть они руководствовались благими намерениями, но их ремарки вызывали еще большую волну фрустрации и самокритики. Страсть к работе и преданность студентам — вот то, чем Лори гордилась, но испытываемый ею стресс оказался гигантским препятствием к некогда доступным сторонам ее собственного «я». Она была подавлена и не могла поверить, что, имея в своем распоряжении столько ресурсов, не в состоянии найти способ их использовать.

Но однажды, когда ее почтовый ящик был переполнен, она получила письмо с безобидной просьбой: студент искал средства для оплаты неотложного визита к стоматологу. В обычной ситуации она бы с радостью ему помогла. Но на этот раз она почувствовала, как в груди поднимается раздражение и злость. «Здорово, вот еще одна вещь, которую я должна сделать». Стоило этой мысли промелькнуть у нее в голове, как ее поразила собственная бездушность. Подумать только, студент обращается к ней со столь деликатной просьбой в рамках ее же рабочих обязанностей — и такова ее реакция?

Именно в тот момент она поняла, что дошла до предела. Поэтому она сделала то, чего от нее ожидали меньше всего.

Она уволилась.

Сила места

В предыдущей части книги мы рассматривали главные внутренние эмоциональные переключатели: переключатели ощущений, внимания и ракурса восприятия. Надо признать, что где бы мы ни были и какой бы ни была ситуация, они всегда для нас доступны: они встроены в наши нейронные сети, мы носим их с собой, как инструменты в сумке.

Но все они не просто находятся в спящем режиме, пока нам не понадобятся. В течение дня на них так или иначе воздействуют факторы извне. И одна из наиболее серьезных внешних сил, с которыми мы сталкиваемся, та, что нажимает на все три внутренних переключателя ощущений, — это место.

Мы существуем в контексте — совсем как актеры внутри декораций. Пространства, в которых мы живем и перемещаемся, формируют нашу эмоциональную жизнь. Они воздействуют на наши эмоции двумя путями: косвенно, через влияние физической среды на ритмы и параметры нашей повседневности, и напрямую, через непосредственное восприятие окружающей обстановки.

Рассмотрим один из самых наглядных примеров косвенного пути, которые мне пришлось наблюдать. В 2007 году Томас Талхелм, ученый из Чикагского университета, занимающийся проблемами поведения, жил и преподавал в Китае. Во время каникул он ездил по стране, заводя друзей и общаясь с незнакомцами в продуктовых магазинах, и заметил, что люди на юге и на севере Китая существенно отличались. Жители севера поразили его своей коммуникабельностью и независимостью, они меньше беспокоились о том, чтобы окружающие чувствовали себя комфортно. Южане настороженно относились к незнакомцам и вели себя безукоризненно вежливо.

В общем, вероятно, нет ничего удивительного в региональных различиях в поведении жителей той или иной страны. Я сам наблюдал это, возвращаясь со Среднего Запада (вполне дружелюбные люди!) назад на Восточное побережье (менее дружелюбные!). Самое удивительное заключается в том, почему так происходит.

Талхелм провел ряд исследований, задокументировав региональные особенности в разных областях Китая[166], и обнаружил, что в их основе лежит ландшафт. Река Янцзы, которая протекает по территории страны и делит ее на Север и Юг, — это не только одна из самых протяженных рек в мире, но еще и разграничительная линия между двумя сельскохозяйственными зонами. На Севере почвы благоприятны для выращивания пшеницы. На Юге земля больше подходит для культивирования риса. На протяжении тысячелетий разные экологические и социальные требования, связанные с возделыванием риса и пшеницы, сформировали различающиеся во многих отношениях культуры.

Хотя и рис и пшеница относятся к сельскохозяйственным товарам, их агротехника имеет мало общего. Выращивание риса требует интенсивных методов земледелия. Необходимо обеспечить мощную и устойчивую систему орошения и затратить в два раза больше труда по сравнению с культивированием пшеницы. А значит, для выращивания риса обязательно привлекают других людей. Это нужно, чтобы координировать затопление и осушение полей, а также совместно их обрабатывать, иначе своего урожая не дождется никто. Так создаются условия, которые Томас назвал «функциональной взаимозависимостью». Чтобы добиться успеха, люди должны работать сообща.

На Севере, наоборот, нет потребности в тесном сотрудничестве. Нет необходимости уговаривать соседей помочь с уборкой урожая или узнавать, когда они собираются затапливать свое поле, чтобы вы могли планировать затопление у себя. Пшеницу