Эмоциональная регуляция. Научные методы повышения устойчивости - Итан Кросс

вам нужно просто посеять, прополоть, а затем убрать урожай. В результате северяне впитали культуру, в которой их жизнеобеспечение и благополучие не так сильно обусловлены социальными взаимоотношениями.

Влияет среда и на эмоциональную сторону жизни. Люди из социально зависимых районов, где выращивают рис, более склонны к социальным сравнениям, вызывающим зависть[167].

Короче говоря, ландшафт формирует нашу жизнь, воздействуя на нас разными косвенными путями, и в результате эффекта просачивания проникает в наш эмоциональный мир. Но окружающая среда влияет на нас и самым непосредственным образом. Она напрямую щелкает нашими эмоциональными переключателями — как сенсорными, так и связанными с вниманием и ракурсом восприятия ситуации. Повсеместность ее влияния (ведь мы всегда находимся в том или ином пространстве) на наши эмоции означает, что мы должны проанализировать, каким образом локация, в которой мы живем, помогает нам управлять эмоциями или, наоборот, мешает нашему спокойствию.

И здесь у нас есть два варианта: изменить свое пространство или скорректировать его.

По своему опыту могу сказать, что обе эти техники в значительной степени недооценены.

Эмоциональный оазис. Изменение пространства

Когда 29-летний армейский командир Шин[168] приехал домой в отпуск после десяти месяцев в местах дислокации (в Ираке в 2004 году), где ему приходилось остерегаться дорожных фугасов и ракетных атак, он понятия не имел, что его ждет. Он спустился по трапу самолета и ступил на летное поле в военной резервации Форт-Драм, штат Нью-Йорк. Только не это: его жена, глядя на него мрачно и холодно, передала ему трехлетнюю дочь и пятилетнего сына, повернулась и ушла, не сказав ни слова.

Через четыре месяца после начала его службы, когда она перестала отвечать на телефонные звонки и переключилась на короткие сообщения по электронной почте, у него возникли подозрения, что дома что-то неладно. Но только спустя еще четыре месяца, когда в Багдад приехал из отпуска друг из его подразделения и сказал, что ему лучше бы вернуться в Нью-Йорк, он начал волноваться по-настоящему.

Шин с женой любили друг друга еще со школы, и во время его службы все шло отлично. Он стоял на летном поле, не веря своим глазам, буквально онемев от растерянности. Все, на что он был способен, — это прижимать к груди дочь и держать за руку сына, надеясь, что они не осознают всей серьезности момента.

Поначалу он даже не понял, что происходит. Может, она просто устала, сорвалась и нуждается в небольшом отдыхе от детей? Но когда они приехали из аэропорта и зашли домой, осознание случившегося больно ударило его под дых. Она ушла. Ее вещи исчезли. Его — валялись в беспорядке. И вот он остался с двумя детьми, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.

В течение следующих нескольких дней ситуация прояснилась и вызвала еще более горькое чувство. У его жены завязались отношения с кем-то на базе, и она больше не хотела иметь с ним ничего общего. Мало того, человек, ради которого она бросила Шина, — тоже военнослужащий, — был его знакомым.

Через десять дней Шину следовало отправиться обратно в Ирак, но в его жизни царил полный хаос. Ему не на кого было оставить детей. Его машина ржавела на подъездной дорожке и не заводилась. Жена выбросила большую часть его одежды. Он не мог понять, что он такого сделал, чем заслужил подобное отношение. Шин злился на жену и ее любовника, его приводили в ужас мысли о том, как это отразится на детях и его карьере. В то же время он оплакивал потерю женщины, с которой клялся быть вместе вечно.

Шину удалось продлить отпуск, но он все еще не мог решить, что делать. Приступы печали и страха набирали силу и переросли в отчаяние, и именно тогда начали возникать мрачные мысли. Никогда в жизни ему не приходилось сталкиваться с подобным эмоциональным штормом, и порой он думал, что, возможно, всем было бы лучше без него. В один из таких мрачных моментов позвонила его мать.

«Шин, собирай детей, садитесь на самолет. Возвращайтесь домой».

Так он и сделал.

Из Форт-Драма они долетели до Денвера, затем арендовали машину и доехали до Каспера, штат Вайоминг. В ту минуту, как Шин переступил порог дома, где провел детство, его охватила волна смешанных чувств — ностальгия, ощущение потери и безопасности, облегчение. Так много всего произошло, он испытал такую боль — а теперь он здесь, в месте, напоминающем о более счастливых временах, которые последние полторы недели казались чем-то из прошлой жизни. После объятий его мама усадила детей за стол, а он разделся и пошел немного вздремнуть. Он забрался в свою старую двуспальную кровать и проспал больше пятнадцати часов. После десяти дней в тисках эмоциональной боли его тело словно смогло наконец расслабиться. Проснувшись, он обвел взглядом свою комнату с устаревшими кинопостерами и трофеями Малой лиги и понял, что впервые за долгое время чувствует себя в полной безопасности.

Двадцать лет спустя, оглядываясь назад, Шин считает, что те пять дней, которые он провел в Вайоминге, стали поворотным моментом в его жизни. Здесь он нашел убежище, необходимое ему в тот период, и оно дало ему психологическую защиту, чтобы он мог идти дальше. Когда он очнулся от своего богатырского сна, его проблемы никуда не пропали, отнюдь. Но теперь он был способен взглянуть на них под другим углом и увидеть определенные позитивные аспекты. Следовало полностью прекратить брачные отношения, он знал позицию жены, и в этом чувствовалось некое милосердие. У него продолжался отпуск, который нужно было использовать, чтобы привести дела в порядок: подать документы на развод, оформить соглашение об опеке, а затем вернуться к работе.

С этого момента жизнь начала потихоньку входить в свою колею. Впоследствии Шин вернулся к учебе и снова женился. Со временем он получил докторскую степень — сейчас он профессор. Но все началось в том месте, что известно своей способностью искусно затрагивать самые сильные эмоциональные струны, — в родном доме.

Когда мы говорим о непосредственном влиянии физической среды на эмоции, то обычно имеем в виду ландшафт. Где мы находимся: в городе или в сельской местности? Что мы слышим: шум транспорта или плеск волн? Есть ли поблизости зеленое пространство? В книге «Внутренний разговор» я рассказывал о трансформирующем влиянии зеленых насаждений на наше восприятие и эмоции. Многие из нас знают об обилии данных, свидетельствующих в пользу того, что зеленое пространство восстанавливает концентрацию внимания, поднимает настроение и внушает чувство благоговейного восторга[169]. Но есть и еще один важный, хотя и менее известный, фактор, на который нужно