Эмоциональная регуляция. Научные методы повышения устойчивости - Итан Кросс

расстроен и избегает общения. Вы бросаете взгляд на его участок и видите, что его лужайка слишком заросла и выглядит неухоженной. Поэтому в следующий раз, приведя в порядок свой газон, вы заодно косите траву на его участке и испытываете чувство удовлетворения оттого, что сделали его день немного лучше. Проявляя эти маленькие знаки внимания, мы тем самым поддерживаем тысячелетнюю традицию взаимопомощи, предполагающую, что нам выгодно опираться друг на друга. Это, в свою очередь, дает нам чувство принадлежности и цели в жизни, что само по себе изменяет наши эмоции.

Сила отношений между людьми

Взаимоотношения с другими людьми — это глубинные течения в нашей эмоциональной жизни. Они несут нас независимо от того, осознаем мы их или нет. Но теперь мы понимаем, что это такое. Мы узнали, что чувства могут быть заразными, как грипп. А еще — что другие люди могут очень помочь нам в преодолении психологического стресса и что не все социальные сравнения наносят вред. А еще — что, помогая другим, мы помогаем и себе. Эти знания очень важны, так как они дают нам возможность использовать такие рычаги себе во благо.

Если мне предлагают работу и во время знакомства с офисом я улавливаю какие-то негативные чувства со стороны персонала, это многое говорит о том, какого рода эмоциональному заражению я буду подвергать себя каждый день, займи я здесь вакансию. Во время разговора с человеком, к которому я обратился за советом, я могу использовать определенные инструменты, чтобы его оценить: помогает ли мне этот разговор? Если нет, я знаю, как вернуть его в нужное русло и когда выйти из игры и найти другого консультанта по эмоциям. Если я знаю, что можно использовать социальное сравнение в позитивном ключе, значит, у меня есть шанс провести рефрейминг негативных мыслей, возникших при сравнении с кем-то, кто успешнее меня. Если я знаю, что помощь другим поднимает мне настроение, я могу держать наготове список добрых дел для поддержки своего сообщества. Прелесть связи между эмоциями и отношениями с другими состоит в том, что это помогает не только нам самим. Поймите это, и вы получите хорошее подспорье в регулировании эмоций для окружающих вас людей — для ваших детей, супруги (супруга), товарищей по комнате, коллег, сестер и братьев.

Вообразите, что все мы отдельные нити, а наши взаимоотношения подобны косичке из них. Тогда, следуя логике, нужно сделать еще шаг и представить себе более крупное плетение. Мы живем не в мире изолированных отношений, — мы живем в сложном переплетении взаимоотношений, которые называются культурами. Можно рассматривать эти культуры как большие гобелены, где отдельные переплетающиеся друг с другом связи соединяются, образуя уникальные узоры эмоций. Эти гобелены становятся постоянным фоном нашей жизни. Все, что в ней происходит, включая наши эмоции и наши реакции на них, находится в рамках такого широкого контекста.

Феномен культуры настолько фундаментален и всеобъемлющ, что его бывает трудно разглядеть. Мы так глубоко погружены в нее, что просто ее не замечаем. И тем не менее, как мы увидим далее, это, возможно, наиболее влиятельная эмоциональная сила из всех, что мы обсуждали в нашей книге.

Глава 8. Главный переключатель: культурный сдвиг

Как-то в пятницу, после примерно пяти лет трезвой жизни, Холлис[228] пришла на работу и попала в крайне неприятную ситуацию. Она появилась в офисе в 9 утра с кофе в одной руке и ноутбуком в другой. Через полчаса кофе кончился — конец настал и ее карьере здесь. Вскоре она поднималась по ступенькам домой, неся коробку со всеми своими вещами, ошеломленная неожиданным сокращением.

До того момента Холлис не подозревала о том, что в технологической компании, где она трудилась, шел процесс реструктуризации, и поскольку она не увидела никого другого с коробкой в руках и хмурым выражением на лице, то подумала, что компания просто старается таким образом смягчить удар. Милосердное сокращение? Может, Холлис скорее не сократили, а уволили? В любом случае ее внутренний критик уже запустил механизм самоуничижения и выдавал всяческие едкие замечания. «Конечно, меня уволили! Удивительно: им понадобилось так много времени, чтобы понять, что я не справляюсь. Кем я себя возомнила, притворяясь, что заслуживаю эту работу — со всеми льготами и привилегиями, с ответственными, компетентными коллегами, контролирующими свою жизнь? Ха!»

Холлис зашла на кухню и увидела вчерашнюю почту — большое количество счетов по ипотеке и за коммунальные услуги, и у нее заколотилось сердце и вспотели ладони. В прошлом месяце она купила дом, а ведь всего несколько лет назад такое невозможно было даже вообразить, так как тогда она постоянно попадала в больницу, жила с родителями и часто напивалась до бесчувствия. Паника буквально лишила ее способности двигаться, и она опустилась на пол и начала представлять себе, что с ней будет, если она окажется бездомной. Мысль о том, чтобы рассказать о своей беде друзьям и родным, вызывала в ней желание закурить и заползти в ванну с бутылкой бурбона. От страха было трудно дышать, а от стыда кожа покрылась мурашками. Холлис не помнила, чтобы она когда-либо за свою трезвую жизнь чувствовала себя в таком эмоциональном смятении. Ужасно.

Отвечай, а не реагируй.

Эта мысль внезапно возникла в ее голове — так всегда говорил ее куратор Рей.

Около часа Холлис рыдала и задыхалась от негодования, сидя на кухонном полу, но дар речи постепенно к ней вернулся. Она попыталась успокоиться и напомнить себе кое о каких вещах, в истинности которых была уверена. Она знала, что ответ преднамерен и конструктивен, а реакция — что-то автоматическое, что происходит под действием эмоций и обычно заставляло ее хвататься за бутылку и осушать ее до дна. В прошлом году, когда один из ее друзей совершил самоубийство, она совсем расклеилась. Но потом она позвонила Рею. И еще Дженелл, Артуру, Сьюзан, Карле, Френни, Тайлеру, пока трубку не взял Джон. Первые десять номеров в ее списке контактов принадлежали людям со встреч анонимных алкоголиков — после их имен стояла маленькая буква «а», объединяя их в одну группу.

Со всем своим трудным эмоциональным состоянием Холлис пролистала список и начала набирать номера. В тот день она дозвонилась до четырех друзей и проговорила с ними, не вставая с пола, до вечера. Каждый из них напомнил ей, что она должна делать, чтобы пережить этот день в трезвости. Отчасти причина, почему она в первую очередь позвонила друзьям из группы, заключалась в том, что у них был общий язык