Эмоциональная регуляция. Научные методы повышения устойчивости - Итан Кросс

группе людей, собирающихся на постоянной основе, культура формируется своя. И если сравнить эмоциональные ландшафты разных обществ, будь то племя, клан, семья, организация или соседи, между ними проявятся существенные различия.

В качестве примера возьмем корпоративную культуру. Стартап, гордящийся своим этическим принципом «двигайся быстро и ломай преграды», может сформировать культуру, где тревожность и стресс рассматриваются как эмоциональные переживания, которые нужно принять. И наоборот: компания с долгой историей и более прочной финансовой основой больше расположена к удержанию работников. Здесь им объясняют, как важно соблюдать баланс между работой и жизнью и контролировать уровень стресса. В зависимости от рабочей культуры ваше восприятие стресса и тревожности может варьироваться в широких пределах. И то, как мы воспринимаем эмоции, влияет на то, как мы их регулируем — и регулируем ли вообще.

Многие из нас стараются контролировать их, подавляя или избегая. Как мы видели, в США такая тактика рассматривается как негативная, а внешние проявления эмоций высоко ценятся. Так принято не везде. В так называемых коллективистских культурах (вроде Японии), где весьма ценится социальная гармония и люди ставят интересы группы выше собственных, индивидуумы скорее склонны подавлять эмоции и относиться к этому положительно. В индивидуалистических культурах (например, среди американцев европейского происхождения) социальная гармония не занимает верхних строчек в списке приоритетов. Поэтому люди более расположены к выражению чувств.

Независимо от того, к какой группе мы принадлежим, культура помогает не только ориентироваться в мире, но и осознавать, какое место в нем мы занимаем. Она для нас источник разных ожиданий, нашего словарного запаса и способов взаимодействия с другими людьми. Ее составляющие развивались так, чтобы удовлетворить определенные потребности групп, к которым мы принадлежим в тот или иной период жизни. Вот почему в мире столько же разновидностей культур, сколько контекстов, поколений и бытовых условий. Разнообразие культур присутствует и в нашей собственной жизни. Когда я просыпаюсь утром и завтракаю вместе с семьей, я погружен в одну культуру. Когда иду на собрание в университете — окунаюсь в другую. В зависимости от того, к какой группе мы принадлежим, мы в течение дня сменяем с полдюжины разных культур.

Поскольку культура может быть как большой (на уровне нации), так и маленькой (на уровне группы друзей), мы определяем ее как воплощение идей и практик, которые передавались с течением времени разными путями (например, через семьи и институции), давая нам наилучший шанс преуспеть в рамках конкретного контекста. Ее можно рассматривать как своего рода главный выключатель в умном доме или номере отеля. Если вы когда-либо такой использовали, то знаете, что одной кнопкой можно регулировать температуру воздуха в помещении, освещение, включать и выключать бытовую электронику, поднимать и опускать шторы или жалюзи. В некотором смысле то же делает и культура. Передаваемая из поколения в поколение, она формирует разные аспекты нашего опыта существования внутри той или иной группы: о чем мы думаем, как действуем и, главное, как управляем своими эмоциями.

Любая культура способна играть на наших чувствах, но некоторые эффективнее других могут помочь нам в контроле эмоций. Холлис — одна из миллионов людей, кто использовал культуру сообщества «Анонимных алкоголиков» в качестве инструмента. Он нужен не только для выздоровления, но и для достижения той эмоциональной стабильности[234], что лежит в основе реабилитации. Эта организация — свободное, открытое сообщество для людей, которым нужна поддержка, чтобы справляться с разными зависимостями. Она была основана в 1935 году, и с тех пор вокруг нее сформировалась мощная культура — и, по отзывам членов сообщества, изменила их жизнь. Часто в отношениях она напоминает тренировочный лагерь для обучения управлению эмоциями. Многие из тех, кто посещает собрания «Анонимных алкоголиков», видели, как неконтролируемые эмоции разрушали их жизнь. Члены организации утверждают: чтобы восстановить здоровье и достичь благополучия, необходимо докопаться до корня проблемы, и совсем не всегда дело в алкоголизме. Это может быть и неумение использовать конструктивные способы справляться с чувствами.

Группы анонимных алкоголиков так эффективны во многом благодаря тому, что там в полной мере понимают, как мощно культура и ее главные механизмы помогают людям менять жизнь, направляя ее в более позитивное русло. Однако необязательно быть среди них, чтобы управлять своими эмоциями, используя силу культуры. Чтобы «заглянуть под капот» и узнать, с помощью каких механизмов «Анонимные алкоголики» и другие результативные организации решают эту задачу, я разбил понятие культуры на три главные составляющие. Убеждения и ценности. Нормы. Практики.

Заглядываем под капот эмоционального механизма культуры

Я вырос в таком месте Бруклина, где драки были обычным делом. Там существовал свой набор глубоко укорененных ценностей, и одно из моих самых ранних воспоминаний — удар в нос, который я получил от здоровяка-дошкольника по кличке Большой Рич. Я совершил ошибку, отказавшись уступить ему управление игрушечной железной дорогой. Это Большому Ричу сильно не понравилось (хотя он, как я теперь понимаю, был не таким уж и большим). Когда в тот день я пришел домой и рассказал обо всем родителям, мама поцеловала меня и, глядя в глаза, дала напутствие: «В следующий раз дай ему сдачи!» Отец сказал примерно то же, продемонстрировав высокую степень их культурной сонастроенности в этом вопросе. Излишне говорить, что я все понял. На следующий день я подошел к Большому Ричу и изо всех сил ударил его. Оглядываясь назад, должен сказать, что решение не назовешь лучшим в моей жизни, но мне было всего четыре. И мне только что разъяснили одну очень простую и понятную культурную ценность: «Мы не сдаемся, мы даем отпор».

Убеждения и ценности — вот то, чем дорожат люди в любой группе, и в зависимости от культуры они могут значительно варьироваться. Например, в то время как моя родная культура учит давать сдачу, на севере, вблизи полярного круга, живет группа людей, которые говорят своим детям прямо противоположное: никогда не отвечай ударом на удар.

В 1970 году антрополог Джин Бриггс[235] произвела неизгладимое впечатление на научное сообщество своим отчетом о восемнадцати месяцах жизни в группе инуитов — они называли себя уткухикхалингмиут (Utkuhikhalingmiut) или, для краткости, утку. Одним из аспектов их жизни, который она изучала, было взаимодействие между ними и белыми людьми, каждый год прибывавшими на рыбалку в устье реки Бак. Обычно они просили одолжить им одно из двух имевшихся у сообщества каноэ, и утку любезно предоставляли им его. Но в то время, когда Джин жила в местной семье, занимаясь исследованиями, рыбаки возвратили каноэ с большой дырой в брезентовом корпусе и совершенно бездушно (как подумала Джин) попросили второе. Видя, что отец семейства без