Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

Когда дело доходит до истолкования чужих религиозных признаний, каждый оказывается чужаком. Почему? Потому что религиозные признания касаются вопросов, лежащих за пределами наблюдения и осмысленной проверки, так что единственное, на что кто-либо может опираться, — это религиозное поведение, а конкретнее — поведение исповедания. Ребенок, растущий в определенной культуре, подобен антропологу: он окружен информантами, чьи признания нуждаются в интерпретации. Тот факт, что вашими информантами выступают отец и мать, говорящие на вашем родном языке, дает вам лишь незначительное ситуативное преимущество перед взрослым антропологом, которому для опроса информантов приходится полагаться на целую цепочку двуязычных переводчиков.15 (И вспомните свой собственный случай: неужели вы никогда не испытывали недоумения или замешательства относительно того, во что именно вы должны верить? Вы прекрасно знаете, что вы не обладаете привилегированным доступом к догматам веры, в которой вас воспитали. Я просто прошу вас обобщить этот вывод и признать, что другие находятся в ничуть не лучшем положении.)

7 Существует ли Бог?

Если бы Бога не существовало, Его следовало бы выдумать.

— Вольтер

Наконец-то я перехожу к обещанному рассмотрению доказательств существования Бога. И, обозрев препятствия — дипломатические, логические, психологические и тактические, — с которыми сталкивается любой, кто хочет подойти к этому конструктивно, я представлю лишь краткий обзор этой области исследования с высоты птичьего полета, высказав собственные вердикты, но не приводя стоящих за ними рассуждений, и дав ссылки на несколько работ, которые могут быть мало кому знакомы. Нам предстоит рассмотреть целый спектр интенциональных объектов, располагающихся на шкале антропоморфизма от Парня на небесах до той или иной Вневременной Благой Силы. Существует также спектр аргументов, которые лишь отчасти соотносятся со спектром Богов. Мы можем начать с антропоморфных Богов и аргументов, основанных на предполагаемых исторических свидетельствах, например: согласно Библии, представляющей собой буквальную истину, Бог существует, существовал всегда и создал Вселенную за семь дней несколько тысяч лет назад. Исторические аргументы, по-видимому, вполне удовлетворяют тех, кто их принимает, но их попросту невозможно использовать в серьезном исследовании, поскольку они явно предвосхищают ответ. (Если это для вас не очевидно, спросите себя, следует ли принимать Книгу Мормона [1829] или основополагающий труд саентологии, книгу Л. Рона Хаббарда «Дианетика» [1950], в качестве неопровержимого доказательства содержащихся в них утверждений. Ни за одним текстом нельзя признать статус «истины в последней инстанции», не поставив крест на любом рациональном исследовании.)

В остатке у нас имеются традиционные аргументы, которые на протяжении веков подробно обсуждались философами и теологами: как эмпирические — например, аргумент от замысла, — так и чисто априорные или логические — такие как онтологический аргумент и космологический аргумент о необходимости Первопричины.

Многие мыслители, включая философов, которые годами тщательно их изучали, считают логические аргументы скорее интеллектуальными фокусами или головоломками, нежели серьезными научными гипотезами. Рассмотрим Онтологический аргумент, впервые сформулированный святым Ансельмом в XI веке как прямой ответ на слова из Псалма 13 (14):1 о том, что сказал безумец в сердце своем. Если безумец понимает саму концепцию Бога, заявляет Ансельм, он должен понимать, что Бог по определению является величайшим из всех мыслимых существ — или, согласно знаменитой, ломающей мозг формулировке, существом, больше которого невозможно ничего помыслить. Но среди совершенств, которыми должно обладать такое величайшее из всех мыслимых существ, должно быть и существование, ведь если бы Бог не существовал, можно было бы помыслить еще более великое существо — а именно Бога со всеми Его совершенствами плюс существование! Несуществующий Бог не был бы существом, больше которого невозможно ничего помыслить, но ведь именно в этом и заключается определение Бога, следовательно, Бог обязан существовать. Находите ли вы это убедительным? Или подозреваете здесь некий логический «фокус с зеркалами»? (Можно ли использовать ту же схему рассуждений, чтобы доказать существование самого совершенного из всех мыслимых сливочных пломбиров — ведь если бы он не существовал, то можно было бы помыслить еще более совершенный: а именно тот, который существует на самом деле?) Если у вас возникли подозрения, вы в хорошей компании. Со времен Иммануила Канта в XVIII веке укоренилось широкое — хотя и отнюдь не единогласное — убеждение в том, что невозможно доказать существование чего бы то ни было (помимо абстракций) с помощью одной лишь логики. Можно доказать, что существует простое число больше триллиона, что существует точка пересечения биссектрис трех углов любого треугольника и что существует «гёделевское предложение» для любой непротиворечивой машины Тьюринга, способной выразить истины арифметики, но доказать существование чего-то, что производит физические следствия в реальном мире, можно только методами, которые хотя бы отчасти являются эмпирическими.16 Кое-кто с этим не согласен и продолжает защищать обновленные версии онтологического аргумента Ансельма, но цена, которую они платят (очевидно, вполне добровольно) за доступ к чисто логическому доказательству, — это на удивление блеклый и лишенный каких-либо свойств интенциональный объект. Даже если существо, больше которого невозможно ничего помыслить действительно обязано существовать, как настаивают их аргументы, от такого определения еще очень далеко до Существа милосердного, справедливого или любящего — если только вы предусмотрительно не заложите эти свойства в определение с самого начала, протащив антропоморфизм с помощью уловки, которая, разумеется, ни за что не убедит скептиков. Да и верующих — насколько я могу судить по своему опыту — это тоже не особо обнадеживает.

Космологический аргумент, который в своей простейшей форме гласит, что, поскольку у всего должна быть причина, она должна быть и у Вселенной — а именно Бог, — очень быстро перестает быть простым. Одни отрицают саму эту посылку, поскольку квантовая физика учит нас (не так ли?), что далеко не у каждого события обязана быть причина. Другие предпочитают принять посылку, а затем спросить: а что же послужило причиной Бога? Ответ, что Бог (каким-то образом) является причиной самого себя, тут же вызывает возражение: если что-то может быть причиной самого себя, то почему бы Вселенной в целом не быть этой самой самопричиной? С одной стороны, это уводит в сложнейшие дебри — в загадочные области теории струн, вероятностных флуктуаций и тому подобного, а с другой — выливается в изощренное крючкотворство вокруг самого понятия «причина». Если у вас нет вкуса к математике и теоретической физике, с одной стороны, или к тонкостям схоластической логики — с другой, вы вряд ли найдете все это убедительным или хотя бы постижимым.

Тем не менее у людей может возникнуть желание