Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

– Тедди! – внезапно крикнул Ганнер, и я вздрогнула при виде Тео, стоящего у края стола.

Он переоделся, волосы действительно было аккуратно причесаны. На лице у него было выражение человека, жующего лимон. Его глаза скользнули по мне на коленях Патрика, затем по Полли, укрывшейся под рукой Отто.

Он кивнул, словно самому себе, и дернул челюстью.

– Ты выглядишь отлично, малыш Тедди! – протянул Ганнер, от души хлопнув его по спине. – Выпей.

Но, похоже, Тео уже выпил. Он поднял стакан, на дне которого перекатывалось несколько капель.

– Я взял на себя смелость, – объяснил он и опрокинул в себя остатки.

Ганнер ухмыльнулся:

– Знаешь, что тебе нужно, Тедди? Женщина. Снять это напряжение.

– Ганнер, – с упреком сказала я, напрягаясь.

Но Патрик сжал мое колено.

– Оставь, – сказал он очень тихо.

И было ли это плодом моего воображения, или Патрик едва заметно кивнул в сторону Ганнера?

– Что скажешь, Тедди? Мы можем арендовать тебе теплое тело на ночь. Я угощаю.

Остальные мужчины рассмеялись. Полли окаменела. Патрик незаметно пересадил меня на стул рядом с собой.

– Шлюхи и блафф, – кивнул Тео, уставившись в глубину своего стакана. – Твои любимые лекарства, Ганнер, не так ли?

Все удивленно притихли. Я поняла, что для Тео было нехарактерно отвечать вообще.

– Скажи мне, ты сначала берешь шлюху или блафф? Не могу представить, что ты можешь хотя бы удержаться на ногах, если сначала примешь блафф, не говоря уже о чем-то другом.

Скотти, Бриггс и Донни улюлюкали, но щеки Ганнера начали багроветь. Его глаза метнулись к Патрику и обратно.

– Я слышал, твоя жена только что ушла от тебя, – продолжил Теодор. Я подумала, не отупел ли он от алкоголя. – Мои соболезнования. Это было из-за шлюх? Или от блаффа у тебя все повисло?

Теодор повернулся лицом к Ганнеру, словно приветствуя первый удар. Приглашение дать сдачи. Он ждал; стол задержал дыхание. Патрик поднялся со своего места.

Но Ганнер лишь улыбнулся. Сначала улыбка была еле заметной, но потом стала шире. Вскоре он уже хохотал от души, запрокинув голову. Остальные неуверенно присоединились, и Ганнер взял Теодора в захват, взъерошив его аккуратно причесанные волосы.

– Все мы шлюхи, Тедди, – рявкнул он, его веселость вызвала новую волну истерического смеха, прокатившуюся по столу. – Это должно стать твоим первым уроком. Послушай моего совета, даже не думай о женитьбе.

Ганнер толкнул Тео на стул и передал ему еще одну кружку, хотя его пальцы глубоко впились в плечо Тео и он бросил многозначительный взгляд на Патрика, оценивая его реакцию.

Мне показалось, я видела, как Патрик покачал головой.

Прошло еще немного времени, прежде чем я поняла, что все это время не дышала.

Какое-то время вечер проходил натянуто. Мужчины продолжали шутить и выпили до ужаса много эля, но никто так много, как Тео, который наполнял свою пинту в два раза чаще. Он не участвовал в общей беседе, но открыто пялился на меня, или на Полли, или на Патрика.

И хотя компания, должно быть, казалась дружной любому со стороны, у меня было ощущение, что идет тихая война.

Ганнер отпускал все более враждебные шутки и хлопал Тео по спине крепче, чем было необходимо. Патрик ждал с бесконечным терпением, но не без напряжения, а мы с Полли молчали, как дети перед наказанием. Мы переглядывались, сидя на тикающей бомбе.

Пинты продолжали прибывать на стол. Время от времени я выпивала одну, чтобы притупить ощущение враждебности в воздухе. Я теперь полностью отодвинулась от Патрика. Казалось, Теодор следил за каждым моим движением.

Донни был единственным спасением. Он болтал без умолку, травя байку за байкой, истории становились все грандиознее с каждым глотком.

– …И тогда я сказал тому мужику: «Вызываю тебя на поединок в дартс. Если ты выиграешь, я оплачу твой счет. Но если выиграю я, я заберу твою мать наверх к себе». Ну, я, конечно, никогда не видел его мать…

– К счастью для него, ты и «яблочко» никогда не видел, – зевнул Отто.

– Я могу бросать дротики не хуже любого, – пробормотал Донни. – Просто разверните меня в сторону доски.

Отто покачал головой.

– Ни за что. Я с тобой сегодня не спорю.

– Да ладно тебе. А что насчет Ганнера?

Ганнер мрачно усмехнулся.

– Без шансов.

Донни надулся.

– Тедди покидает со мной дротики, правда, Тедди?

Глаза Теодора были налиты кровью, голова качалась на шее, когда он повернулся на звук своего имени.

– На что играем?

– Как насчет этого, – сказал Донни, оживляясь. – Если я выиграю, ты пойдешь и сотрешь эту гребаную гримасу со своего лица, избавишь нас от нее. Я даже не вижу, но знаю, что она там.

Отто и Ганнер фыркнули в свои напитки.

– Хорошо, – сказал Тео. – А если выиграю я, я заберу твою мать наверх, в свою комнату. Идет, Донни?

Внезапно повисла натянутая тишина, и я подумала, что пинта в руке Ганнера может треснуть. Его костяшки побелели на ручке. Другие мужчины обменялись мрачными взглядами, их глаза бегали между братьями Колсон.

Взгляд Патрика, однако, стал твердым.

Донни, напротив, был вне себя от радости. Он подпрыгивал от возбуждения.

– А, у него есть дух, Пэт! Видишь, я же говорил тебе, что он не такой уж зануда.

Челюсть Тео дернулась.

– Давай тогда, – уговаривал Донни, стоя на месте. – Кто-нибудь, поверните меня в правильную сторону.

Мгновение спустя Донни стоял лицом к пробковой доске, прибитой к стене сарая, сжимая в кулаке дротики. Посетители расступились, и те, кто стоял ближе всего, казались странно беззаботными, несмотря на пьяного слепого, держащего острые снаряды, которые он намеревался метнуть.

Первые три, к удивлению, попали в доску, хотя и с посредственным счетом.

– Давай, Тедди, – подначил Донни, и Теодор шагнул вперед, едва держась на ногах.

Я сбилась со счета, сколько он выпил. Он не смотрел на Донни, готовясь перед мишенью. Он смотрел на меня, стоявшую у балки, чтобы лучше видеть, и на Патрика, который даже не потрудился встать.

– С нетерпением жду возможности узнать миссис Колсон получше, – сказал он, и весь сарай затаил дыхание, ожидая отпора.

Я вмешалась.

– Тео, прекрати.

Но он поднял палец, призывая меня к молчанию.

– Просто дружеский матч между мужчинами, Нина.

Патрик ничего не сказал. Он взял свой напиток, жестом велел Тео продолжать.

– Бросайте дротики, Тедди.

Глаза Теодора вспыхнули. Он бросил с яростью. Два дротика попали в двадцатку. Один не попал в доску.

– Как он сыграл? – спросил Донни. – Кто-нибудь, скажите мне счет.

– Сорок против двадцати одного, – крикнул грубый голос. – Пижон ведет.

Игра продолжалась, Тео бросал со средними результатами, но Донни бросал еще