Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Слезы душили мое горло.

– Все, что захочешь, милая, – сказал он. Он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. – Всегда.

Глава 54

Нина

Я выпуталась из объятий Патрика задолго до рассвета.

День казался бесконечным и смутным, и хотя я провела бо́льшую его часть в объятиях Патрика, я не могла игнорировать ощущение, что я прикована к железнодорожным путям, а паровоз гремит все ближе и ближе.

«Найди алхимика, – говорила я себе. – Найди его, и все закончится».

Поэтому я не спала. Пока «Колсон и Сыновья» сворачивалась в клубок сна, я встала в ледяной ночи.

Я проскользнула через неохраняемую дверь и спустилась по лестнице. Я преодолела каждый пролет почти без скрипа.

Паб был темен и пуст. Было довольно просто прокрасться вокруг бара на другую сторону, скользнуть за прилавок и обхватить пальцами дверную ручку.

Она не поворачивалась. Я безуспешно попыталась еще раз, прежде чем отступить. Где-то должен быть ключ. Может быть, в кармане у Патрика?

В этот момент дверная ручка дернулась сама по себе. Дверь подалась внутрь. Свет залил мои ноги.

Я отпрянула в сторону, прежде чем она открылась полностью, оседая на пол под столешницей как раз вовремя, чтобы Тесс Колсон меня не увидела.

Она вошла в свой бар медленно, потирая глаза. На талии у нее уже был фартук. Она гулко кашлянула в кулак, затем вытерла рот платком. Мгновение она просто стояла и переводила дух, закрыв глаза. Затем собрала поднос с посудой на прилавке и развернулась на каблуках, унося его обратно тем же путем, которым пришла.

Я прислушивалась, но замок так и не щелкнул.

Когда мое сердце отлипло от горла, я выползла из своего укрытия. Я осторожно прижалась ухом к двери и прислушалась.

Но по ту сторону двери было тихо. Ни звона посуды, ни рыгающих бойлеров, ни шагов по плитке. Казалось, там вообще никого нет. Либо Тесс вошла в кухню и замерла, либо она вышла через заднюю дверь.

Я решила поставить на последнее.

Я толкнула дверь, входя в освещенную кухню. Там действительно был бойлер, плита, промышленная глиняная печь, но еще ничего не было зажжено. Комната была большой и уставленной прилавками. Половину одной стены занимал ледник, а вдоль другой тянулись деревянные полки, до самого потолка заставленные закупоренными янтарными бутылками, запечатанными флаконами, банками и в некоторых случаях банками без маркировки.

Только это была не одна стена, а все.

И не только стены, но и пол. Ящик на ящике с надписью «ПТИЦА ИЗ ДАННИЧА», сложенные в аккуратные стопки, подпирающие половину столешниц.

И вещество внутри каждого контейнера было чернильного цвета. Оно угрожающе поблескивало из каждого угла.

Идиум.

Стопка запечатанных ящиков ждала у задней двери, с выжженным клеймом снаружи.

Дверь рядом с ней внезапно снова открылась, и вошла Тесс. На этот раз она была нагружена не посудой, а чугунным котлом в половину ее роста. Она застыла при виде меня.

– Нина, – пробормотала она ошеломленно. Затем медленнее: – Какого хрена ты тут делаешь?

Я попыталась придать своему лицу выражение вежливого удивления. Я все еще была одета в ночную сорочку, с босыми ногами. Надеюсь, я выглядела такой же потерянной, какой себя почувствовала.

– Простите… Я не могла уснуть. Надеялась найти немного чая. Я не хотела никого беспокоить. – Я сложила руки в жесте раскаяния.

Она вздохнула. Медленно поставила котел на столешницу, затем вытерла руки о фартук.

– Оставила проклятую дверь незапертой на одну минуту, – пробормотала она, возводя глаза к небесам.

– Прошу прощения, – сказала я. – Я не знала, что кухня – запретная зона.

– А мой остолоп-сын не догадался упомянуть об этом?

Я заколебалась. Я вспомнила моменты, когда Патрик уводил меня отсюда.

– Не прямо.

– Хм, – вздохнула она, потирая лоб. – Ну. Сюда никто не заходит, кроме избранных. Уверена, ты догадалась почему.

Я снова посмотрела на все эти разномастные бутылки и канистры. С благоговением. Готовый раздаточный пункт.

– Это идиум?

Тесс Колсон усмехнулась.

– Если бы. Может, тогда мои сыновья были бы довольны. – Она покачала головой. – Всего лишь блафф. Неразбавленный.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что она права.

– Так много, – сказала я очевидное.

– Грань нуждается в лекарствах в огромных количествах, – объяснила она. – Мы экспортируем его в другие города.

– В обмен на еду? – догадалась я.

– Среди прочего. Важно, чтобы ты держала рот на замке, Нина. Полагаю, это будет проверка, если хочешь. Никто не должен знать, где хранятся запасы. Такая информация небезопасна.

– Да, – раздался другой голос. Я резко обернулась и увидела Патрика, стоящего в дверном проеме. Лицо его было осунувшимся и бесцветным, рубашка частично расстегнута, не заправлена. – Определенно небезопасна.

Он закрыл за собой дверь.

– Ты должен был сказать ей, чтобы она не входила сюда, сынок, – упрекнула Тесс.

Патрик лишь коротко взглянул на нее.

– Оставь нас на минуту, ма.

Тесс бросила на него предупреждающий взгляд, пробормотала что-то себе под нос и вышла.

Глаза Патрика метнулись ко мне, они были настороженными, но не злыми.

– Как ты вошла?

– Твоя мать оставила дверь незапертой, – ответила я. Я с удивлением обнаружила, что мой голос опустился до шепота. Вся моя бравада улетучилась. – Я искала чай.

Он выдержал мой взгляд, и я старалась не опускать свой, хотя мне этого хотелось.

Он сунул руки в карманы, все еще сохраняя нечитаемое выражение лица.

– Можешь уже задать мне свои вопросы, Нина, – сказал он. – Я вижу, как они сжигают тебя изнутри.

Я скользнула взглядом по полкам.

– Здесь его так много.

– Это не вопрос.

Я сглотнула.

– Почему он здесь?

– Потому что я не доверяю никому другому присматривать за ним.

Я прикусила губу, глядя на ящики, сложенные у двери, те самые, что Скотти и Отто привезли из Даннича. И я почти решилась спросить его. Почти.

Патрик устало потер глаза и без всяких предисловий сказал:

– Ты знаешь, почему я плохо сплю?

Я покачала головой.

– Это началось, когда мне было двенадцать, после того как я вернулся с нашей Церемонии Отбора. В первый день, когда я спустился под землю, я вернулся наверх и не сомкнул глаз. Все думал о тех стенах туннеля и звуках, что они издавали. Казалось, я не могу дышать.

Я сделала шаг к нему, не осознавая этого.

– Когда я стал старше, в моей голове были не только туннели, но и другие вещи. Пожары, взрывы, свистки. Все это хлынуло в мою постель по ночам. Я научился жить с