История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

class="p1">– Наверное, я чересчур мнителен в силу возраста, однако мне кажется, что господин Се, совсем еще молодой и как будто далекий от мирской суеты, на самом деле очень расчетлив и скрытен. Младший советник наследного принца далеко не так прост, как кажется. В его годы я был зеленым юнцом и лишь набивал себе шишки в чиновничьих делах. Надеюсь, мои подозрения не подтвердятся…

Чжан Чжэ промолчал, а Гу Чуньфан легко похлопал его по плечу:

– Боюсь, вам придется как следует потрудиться. Кстати, как здоровье вашей матушки?

– После переезда в столицу ей стало немного лучше. Она следит за собой и восстанавливается, вот только на месте усидеть не может, все время хлопочет по дому, – ответил Чжан Чжэ.

– Вы заботливый сын. Будь мои бездельники хоть наполовину на вас похожи, мне бы жилось намного спокойнее, – покачал головой Гу Чуньфан.

Вечернее солнце клонилось к закату, и оба покинули дворец. Спустя час разошлись и те, кто задержался в Южном кабинете. Когда Се Вэй выходил за ворота Запретного города, у него на губах играла привычная доброжелательная улыбка, но стоило ему сесть в экипаж, как приветливое выражение лица сменилось застывшей холодной маской.

* * *

У Люй Сяня голова шла кругом. Торговец побывал на постоялом дворе «Аромат Сычуани» и услышал новости, которые не давали ему покоя, пока он шел мимо опечатанной усадьбы Юнъи-хоу и входил в ворота дома Се Вэя. Неужели долю в соляном промысле можно свободно перепродавать?! А Жэнь Вэйчжи-то каков! Приехал в столицу в поисках денег и попутно устроил свою судьбу! Собирается свататься к дочери Цинъюань-бо. Что вообще происходит в мире?! Ничего не понять!

Мужчина хмурил брови, не отвечая на приветствия слуг. Уже занеся ногу, чтобы войти в мастерскую, он вспомнил, что там недавно случилось, и его передернуло. Отпрянув, гость огляделся в поисках Дао Циня или Цзянь Шу. Никого из них не было. Тогда Люй Сянь махнул первому попавшемуся на глаза слуге, велел принести себе кресло и, усевшись под сводами галереи у дверей мастерской, погрузился в раздумья.

Он ждал Се Вэя. Когда тот явился, лицо у него было ничуть не лучше, чем у гостя. У Люй Сяня задергалось веко.

– Во дворце что-то случилось? – спросил он.

Деревья в зимнем дворе давно облетели. Высохшие листья лотоса плавали на глади пруда, свернувшись в желтые трубочки. Широкие рукава даосского одеяния цвета небесной синевы трепетали, словно опавшие листья, гонимые ветром. Се Вэй прокручивал в голове события, произошедшие во время совещания в Южном кабинете. Услышав вопрос, он без всякого выражения пересказал случившееся. Узнав, какой хитроумный план младший наставник предложил императору, Люй Сянь подскочил на месте.

– «Убить взятым взаймы ножом»[79] – ловкий ход!

Стоило кому-то из братства прознать, что Се Вэй собственноручно убил Гунъи Чэна, его ждали бы непредсказуемые последствия. Тот ведь одновременно был и членом секты, и приближенным императора. Малейшей оплошности хватит, чтобы на него ополчились сразу обе стороны. Если кто-то узнает главную тайну Се Вэя, его участи не позавидуешь. Он напоминал человека, зажатого в узкой расщелине между двумя сдвигающимися скалами: шаг влево, шаг вправо – и его раздавят! Поэтому после убийства господина Гунъи следовало немедленно захватить власть над столичными силами Небесного учения. Покорных – подчинить, непокорных – безжалостно истребить. Однако, если действовать слишком открыто, поднимется шум, а даже у стен имеются уши. Слухи о распрях внутри столичного отделения секты непременно дойдут до Цзиньлина, и в главном храме насторожатся. Предводители секты хорошо знают уязвимые места Се Вэя и самый опасный его секрет – истинную личность. Следовало во что бы то ни стало отвести от себя подозрения. По официальной версии Гунъи Чэн погиб во время облавы Столичной управы. Похоже на правду? Вполне. Если продолжать в том же духе, это и будет чистейшей воды «убийство взятым взаймы ножом»! Разумеется, Се Вэй не собирался избавляться от тех, кто подчинялся ему, но, опираясь на силы двора, он мог устранить членов братства, которые поддерживали связь с предводителями в Цзиньлине, таким образом ослабив их влияние и упрочив собственное положение в столице. При этом в глазах императора и чиновников он будет блистать как герой, добившийся выдающихся успехов в борьбе с мятежниками! Так одним выстрелом получится уложить сразу трех зайцев. Лучше и не придумать!

Люй Сянь от восторга захлопал в ладоши, однако Се Вэй, не меняясь в лице, подытожил:

– На совещании в Южном кабинете решили, что выдавать себя за отшельника Ду Цзюня буду не я, а Чжан Чжэ.

Люй Сянь ошарашенно уставился на собеседника, не веря своим ушам:

– И ты даже не возразил? Просто пустил дело на самотек? А если Чжан Чжэ все испортит?

– Кажется, Гу Чуньфан меня опасается, – признался Се Вэй, прикрывая глаза.

– Этот старик приехал в столицу недавно, а раньше был цензором Хэнаньского округа, – сказал Люй Сянь. – Он прожил долгую жизнь, и в проницательности ему не откажешь. Но если тебе удалось обмануть все Поднебесье, перехитрить умного старика – лишь вопрос времени и усилий. А вот если Чжан Чжэ что-то пронюхает, беда придет откуда не ждали.

Сеть святилищ Небесного учения тайно опутала всю империю. Некоторые из них подчинялись Се Вэю. Если бы он назвался Ду Цзюнем, то, разумеется, не стал бы вредить собственным людям, однако, если отправить Чжан Чжэ, кто знает, что тот наворотит? Люй Сянь, занимаясь торговлей, за эти годы провернул не одну сотню сделок и не любил рисковать.

– В такое время нельзя полагаться на случай, – нахмурился он. – Выдавать себя за Ду Цзюня – дело опасное. Почему бы нам не ответить на хитрость хитростью? Воспользуемся случаем и убьем самозванца! Если он погибнет от рук мятежников, во дворце подумают, что план провалился, а нас не заподозрят.

Се Вэй долго молчал. Люй Сянь, уверенный, что лучшего решения не придумать, с готовностью заявил:

– Я немедленно все подготовлю.

Напрочь забыв о Жэнь Вэйчжи и соляном промысле, он хлопнул ладонями по подлокотникам, встал и собрался уходить, как вдруг за спиной прозвучало:

– Не нужно.

Люй Сянь замер, затем обернулся и недоверчиво уставился на Се Вэя.

– Почему?! Если позволить чужаку проникнуть в секту под именем Ду Цзюня, никто не знает, к чему это приведет! Не устранишь угрозу заранее – потом проблем не оберешься!

В памяти Се Вэя неожиданно возник образ: барышня под сенью дворцовой стены, чьи глаза, озаренные светом его фонаря, сияли так ярко, словно готовы были воспламениться.

«Вы любите Чжан Чжэ?» – «Да, люблю. Очень-очень люблю…»