Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

посмотрел на небо. – Я пустил пулю в Домелиуса Беккера в ту же секунду, как он ступил на землю Грани, и с тех пор я жалею об этом каждый божий день.

Глава 59

Патрик

Пряди волос Нины выбились из прически. Она забыла перчатки. Шарф. Один ботинок остался незашнурованным. Ее щеки пошли пятнами на холоде, костяшки пальцев покраснели и потрескались.

Она выглядела такой же измотанной, как и звучала, и Патрик мысленно ругал себя за то, что не увидел этого раньше – ее бесконечную любовь к матери, ее отчаянное желание спасти ее.

Патрик гадал, чувствует ли Нина тихую дрожь земли. Замечает ли она пыль, парящую в дюймах над землей у ее ног. Или она потерялась в этом подвешенном состоянии неверия?

Она обмякла, опустилась на колени в грязь.

– Он не может быть мертв, – настаивала она. – Это невозможно.

Он хотел бы сказать ей раньше, даже если бы это погасило последние искры ее бесплотных надежд. Не доверял ли он ей или делал это, чтобы защитить ее, как твердил себе?

– Бойцы Союза схватили его в Белавер-Сити, – начал Патрик, садясь на корточки, чтобы видеть ее лицо, чтобы убедиться, что она его слышит. – Он прятался в подвале одного лорда. Наши люди притащили его сюда, и я убил его, точно так, как приказал мне мой отец. – Патрик стиснул зубы и сжал кулаки при воспоминании об этом. – Мы закопали тело в холмах. И только после этого я получил весть, что мой отец схвачен.

Он с горечью сглотнул.

– Поверь мне, Нина. Здесь нет никого, кто желал бы, чтобы все сложилось иначе, больше, чем я.

– Нет, – снова пробормотала она, сотрясаемая рыданиями без слез.

Патрик опустился на колени перед ней.

– Нина. Я обещал тебе, что спасу их, не так ли? Эй, посмотри на меня.

Он взял ее за плечи. Ждал, пока ее стеклянные глаза поднимутся на него.

– Клянусь тебе, Нина. Я вытащу ее. Но мне нужно знать, что ты больше не сделаешь ничего подобного. Ты должна пообещать мне, – твердо сказал он. – Алхимик мертв.

– Нет.

Ему хотелось встряхнуть ее.

– Да.

– Он не мертв… Блафф. – Ее глаза сфокусировались на том, что она так отчаянно искала. – Запасы блаффа, которые я видела. И идиум, который я приняла… Кем он был синтезирован, если не Домелиусом Беккером? Он был последним алхимиком.

И именно так, знал Патрик, всегда распутывались тайны. Тщательно сплетенная ложь разматывалась слой за слоем.

– Нет, – произнес он. – Не последним.

Ее глаза сначала сузились, потом расширились, когда она поняла.

– Этот титул теперь принадлежит мне.

Патрик достал свою монету из кармана. Она была тяжелее обычного фартинга, темнее, чем должна была быть. Черная, как терраниум. Он пристроил ее на ребре большого пальца и подбросил привычным движением.

Только на этот раз монета не приземлилась. Вместо этого она зависла в воздухе, медленно вращаясь, пока лунный свет преломлялся на ее чернильной поверхности.

Нина прошептала в изумлении:

– Ты – алхимик.

Глава 60

Нина

Патрик встал и протянул руку.

– Пройдись со мной.

Я была слишком потрясена, чтобы сделать что-то, кроме как принять ее. В ушах звенело. Кровь стучала за глазами. Я едва ощущала землю под ногами или Исайю, трущегося о мою икру.

Я смотрела на мужчину рядом со мной, часть которого теперь стала незнакомой. Он ждал, пока я заговорю.

– Я не понимаю, – пробулькала я глухо, словно тонула.

– Понимаешь… – последовал его ответ. Каким-то образом мы вернулись к переулкам и городским домам. Уличные фонари отражались в его радужках. – Ты слишком умна, чтобы не понять.

И как только он это сказал – вот оно, кусочки сложились передо мной.

Я увидела Патрика таким, каким он был тринадцать лет назад в том пыльном дворе. Два флакона в одной руке и два в другой.

«Я буду на том поезде домой, так или иначе». Я услышала эти слова снова.

Звук отразился от кирпичных стен домов и побежал по медной трубе.

Мы не заговаривали, пока не вошли обратно в «Колсон и Сыновья».

Исайя немедленно удалился на свою подстилку. Патрик провел меня через полумрак за барную стойку. Его руки на двери кухни оказалось достаточно, чтобы отпереть ее. Я услышала, как щелкнул механизм, хотя ключа не было видно.

Все лампы внутри были погашены. Патрик обошел каждую, дергая за странные шнуры, и постепенно кухня отеля озарилась светом.

Бутылки и бутылочки блаффа подмигивали со своих полок.

Я кивнула сама себе или, возможно, сотням флаконов.

Я почти улыбнулась. Почти.

– Алхимик, – сказала я.

– И чародейка земли, – подхватил он.

Тогда я действительно улыбнулась, слабо и неискренне, и Патрик ответил тем же; его плечи опустились так тяжело, что я подумала, что он может сложиться пополам.

– Поначалу я думал, что идиум вообще не сработал. Я проглотил его, и он наполнил меня всем этим светом. Но потом ничего не случилось. Казалось, я совсем не изменился. Так было до тех пор, пока несколько месяцев спустя отец не взял меня в Даннич на встречу с членами Союза. У них там были образцы руды терраниума, с уже выкачанными жилами идиума, и я почувствовал… э-э-э…

– Частоту, – закончила я за него. – Гул.

Он кивнул.

– Я стянул один из кусков с полки. Почти ушел с ним.

– Но тебя поймали?

– Мой отец, – кивнул он. – Он понял, кто я, задолго до того, как я сам догадался.

Я оглядела все эти полки.

– Это ты создал все это. – Если бы я не была так выжата, я могла бы восхититься. – Как ты научился?

– Метод проб и ошибок, – ответил Патрик.

– И ты создаешь идиум для себя?

Он кивнул.

– Терраниума осталось очень мало. Блафф сейчас важнее. Грань всегда страдала от его нехватки.

– И твой отец прокрался в Белавер-Сити не в поисках лорда Таннера, а в поисках Домелиуса Беккера.

– С намерением убить его, – добавил Патрик.

Я закрыла глаза.

– Сделав своего сына единственным человеком во Впадине, кто может создавать и идиум, и блафф.

– Да, – признал Патрик, и я почувствовала каждую унцию тяжести в этом коротком слове. Масштаб этой ответственности.

Я задалась вопросом, как мог отец возложить все это на плечи своего сына.

– Надо было выбросить тот флакон в окно поезда, да?

Мне было хорошо знакомо это чувство.

– Похоже, эта война выиграна уже давно. Только Таннер еще не знает об этом.

– И никогда не