Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

был встретиться, так и не появился. Патрик прождал больше часа, прежде чем окончательно решил, что тот, должно быть, мертв, когда вместо него пришла женщина.

Она была совершенно растрепанная, ее домашний халат был перепачкан кровью. Пряди волос прилипли к губам.

– Твоего человека застрелили, – сказала она, оскалив зубы в мучительной гримасе.

Патрик понял, что она имеет в виду, мгновенно.

– Рейд?

– Кровавая баня, – поправила женщина. – Вчера. Чародеи огня и все такое. Мы едва успели увести детей в туннель.

Его кровь вскипела.

– Сколько погибших?

– Тысяча по меньшей мере. К утру будет больше.

Патрик сжал кулаки.

– Завтра я буду ждать здесь в этот же час. Я принесу столько блаффа для раненых, сколько сможем унести.

– Слышала, как несколько людей лордов говорили, что они направляются на север, – сказала вдруг женщина. – Они могут прийти к вам. Если они появятся, скажи своим, чтобы бежали, – добавила она, и голос ее сорвался. – Их не победить.

Патрик мгновение смотрел на нее, на пепел и кровь, размазанные по ее правому уху, на слезы, дрожащие на ресницах.

– Они не подойдут и на милю, – заверил он ее. – Я буду здесь завтра. Убедись, что меня кто-то встретит.

– А если тебя здесь не будет? – крикнула она ему вслед; отчаяние надломило ее голос.

– Значит, я мертв. – Его слова отразились от стен туннеля.

Теперь он возвращался по пути в Кентон. Бэймут был в основном без охраны, за исключением артиллерии, которой их снабдил Кентон-Хилл. Они были ограждены морем с одной стороны и зажаты между скалами с другой. Легкая мишень.

На них и раньше совершали набеги, и они восстанавливались. Эта последняя отчаянная попытка Палаты Лордов не была прелюдией. А если и была, то они недосчитаются конечностей на холмах.

Кентон был в безопасности. Туда был только один путь.

И все же кровь стучала у Патрика в висках. Газовые лампы начали расплываться, когда он проходил мимо. Он несся, как мальчишка, убегающий от собственной тени.

Но как бы быстро он ни двигался по этому туннелю, Кентон, казалось, не становился ближе. И он был уверен, хоть и не понимал, как такое возможно, что сквозь стены слышит марш сапог и лязг артиллерии.

Достопочтенному магистру

Национального Дома Искусников лорду Джеффри Таннеру

От мисс Полли Прескотт

Милорд,

Я пишу это в надежде, что мои обязательства в Кентон-Хилле выполнены и что я смогу безопасно вернуться в Белавер-Сити.

Алхимик, Домелиус Беккер, мертв.

Проход в Кентон-Хилл можно найти под землей, используя прилагаемые координаты карты.

Я призываю Палату Лордов прийти к мирным условиям с членами Союза, которые, я полагаю, согласятся на быструю капитуляцию, нежели предпочтут видеть, как страдает их городок и его мирные жители.

Полли Прескотт

Глава 64

Нина

Окно содрогнулось, ударившись о мой лоб.

Я нахмурилась, прижала к нему пальцы, когда оно дрогнуло снова. Едва заметно. Мельчайшее колебание. Это не разбудило бы никого, кто спал в своей постели, да и вообще никого, кто в этот момент не прижимался лицом к стеклу.

Фонари над Мэйн-стрит затряслись на своих проводах.

Я открыла окно, не чувствуя ледяного ветра, высунула голову так далеко, как только осмелилась, посмотрела в одну сторону, затем в другую.

За годы, проведенные в бегах, я усвоила, что у этой войны есть свой запах. Я почувствовала его и сейчас. Ощутила вкус меди на языке еще до того, как пролилась кровь. Птицы покинули свои насесты на водостоках, скрываясь в ночи.

«Слишком поздно, – подумала я. – Слишком, мать его, поздно».

Мое сердце споткнулось. Патрик… где он?

Я напрягла зрение, глядя на холмы, словно могла найти там его и его людей, готовящих оборону, пока армия марширует прямо на них.

Но горизонт был окутан тьмой. Никакого огня или искр. Холмы не дрожали.

Но дрожал сам Кентон. Фонари теперь раскачивались угрожающе, хотя ветер стих.

Затем раздался взрыв.

Не с холмов.

Не из-за пределов Кентона, а изнутри.

Между крышами развернулось изысканное облако огня, точно расцветающее солнце.

Я почувствовала его жар даже с такого расстояния, услышала, как первые крики поглотили воздух.

Мой желудок скрутило.

– Нет.

А потом я побежала. Я слетела вниз по лестничным пролетам, двери распахивались, обитатели выливались наружу, как и я, каскадом спускаясь по площадкам, через вращающуюся дверь и сквозь паб.

Я выскочила на Мэйн-стрит, как и сотня других горожан. Мужчины были полуодеты и вооружены длинноствольными ружьями, женщины в ночных сорочках с детьми на руках. Глаза, полные замешательства, устремились к рассеивающемуся облаку в небе.

Наконец взвыла сирена.

Тяжелая рука стиснула мое плечо.

Ганнер тяжело дышал рядом со мной, одной рукой натягивая рубашку через голову, в другой держа дробовик.

– Взрыв газа, – сказал он. – Возвращайся внутрь.

Он крикнул то же самое тем, кто стоял разинув рты на улице.

– Нет, – сказала я, ухватив его за запястье. – Послушай.

И тогда он услышал то же, что и я. Шум нарастал с пугающей скоростью. Звон бьющегося стекла, череда коротких взрывов, женские крики, рев огня.

Лицо Ганнера превратилось в маску.

– Господи всемогущий, – выдохнул он. Ноги понесли его вперед, словно сами по себе, навстречу всему этому пылающему красному.

Он набрал скорость, и я помчалась за ним.

– Армия Лордов! – крикнула я ему.

И он остановился, словно его подстрелили.

– В туннели! В бункеры! – проревел он, его голос отразился от кирпичных фасадов и сотряс окна. – Все способные держать оружие – за мной!

Он колотил прикладом своего ружья в каждую дверь, мимо которой пробегал, едва замедляя бег. Он направил ствол в небо и выстрелил дважды.

Окна вокруг распахивались, жители с криками выбегали на улицу.

– В туннели! – орал он. – Нас атакуют!

Следующие моменты остались в моей памяти мутными картинками. Лишь вспышки шума и обезумевшие мужчины и женщины со своими плачущими детьми.

Ремесленники исчезали в решетках в земле и выбрасывали на брусчатку всевозможное оружие. Пули катились в сточные канавы. Краснолицые мужчины в трусах и полурасстегнутых рубашках бежали на помощь. Женщины выныривали из толпы с ружьями наперевес.

И я двигалась вместе с этим потоком, наблюдая, как небо наливается кроваво-красным.

Они не останавливались, пока не достигли небольшого переулка, ведущего к площади, тени защищали их.

Ганнер держался в авангарде.

– Стоять, – скомандовал он остальным, и приказ передали по цепочке.

Крыши на площади горели. Окна полопались от силы пламени, вырывающегося наружу. Стекло хрустело под ногами.

Лишь горстка заведений осталась нетронутой,