Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Патрик услышал крики, топот ног.

Теодор хмыкнул.

– Приготовьтесь.

И у Патрика было ровно столько времени, чтобы закрыть голову руками, прежде чем вода устремилась вниз.

Она перекатилась через крыши и загремела вниз по стенам. Она обрушилась на улицу с силой, достаточной, чтобы ломать кости, раскалывать черепа о мостовую. Она снизошла на землю как кара божья, сокрушая все под своей ладонью.

Но не над Теодором, Донни или Патриком, которые существовали в своем собственном куполе, отгороженном со всех сторон ливнем.

Когда вода закончила свой колоссальный поход против дверей и зданий и стекла с водостоков, она устремилась обратно в каналы, унося с собой исковерканных людей и погнутые винтовки.

Она оставила крыши провисшими, угольные склады парящими, а зубы Теодора стучащими, как в лихорадке.

Теодор смотрел, как эти изломанные тела валяются на булыжниках или их засасывает в каналы, и глаза его вылезли из орбит. Он посмотрел на свои руки, и Патрик подумал, не мерещится ли ему, что они покрыты кровью.

– Нам нужно спешить, – сказал Теодор кротко, словно ему не хватало воздуха. – Если они ищут Нину, нам нужно разыскать ее первыми.

Но Патрик поднял свою рабочую руку. Он направил пистолет прямо в рот Теодору и наблюдал, как вся краска сходит с его лица.

– Патрик, я только что спас тебе жизнь.

– Скажи мне, правда ли это, – сказал он просто. Слова царапали горло и выходили рваными. – Пожалуйста, скажи мне. Таннер послал ее ко мне?

Глаза Теодора опустились на дуло, а затем поднялись обратно на Патрика. Казалось, он ослаб, так же как Нина после того, как спасла Кентон-Хилл от оползня. Его силы были на исходе.

– Таннер – причина, по которой она попала сюда, – сказал он искренне, – но она хотела остаться ради тебя.

Но на континенте было лишь несколько людей, знавших, кто он и на что способен.

Нина продала его Таннеру.

Нина принесла ад в Кентон-Хилл.

Он был дураком, в конце концов.

Патрик нажал на курок, пуля из терраниума вылетела из ствола, пронзая воздушные барьеры на пути к зубам Тео.

Она остановилась в воздухе.

Тео отшатнулся, крепко зажмурив глаза. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы посмотреть сквозь щели глаз, чтобы увидеть черную пулю, левитирующую перед ним.

– Почему ты вернулся? – спросил Патрик. – Правду на этот раз.

Тео едва заметно вздрогнул.

– Я был зол, когда оставил тебе то письмо, – сказал он, – но к тому времени, как я добрался до следующего города, я пожалел об этом. Я волновался, что ты можешь причинить ей вред, и я… я должен был вернуться. Просто чтобы убедиться…

– Что я не пристрелил ее? – выплюнул Патрик.

Тео посмотрел на пулю и кивнул.

– Ты любишь ее, – предположил Патрик.

И Тео снова кивнул.

– Это единственная причина, по которой ты сейчас не мертв. Ты слышишь меня?

Пуля коснулась переносицы Тео.

– Ты потушишь остальные пожары, – скомандовал Патрик. – Это даст мне время подумать, не стоит ли мне все-таки пристрелить тебя.

Тео сглотнул. Еще один кивок.

– Нам нужно спешить.

Действительно. Кентон все еще горел. На севере, ближе к площади, пожары распространялись сами по себе, больше не движимые ничем, кроме собственного аппетита.

Патрик забрал свою пулю, вернул ее в барабан и поморщился от боли в плече. Он подобрал винтовку с земли.

– Пошли, – сказал он, бегом направляясь с Донни и Теодором на буксире обратно к звукам яростной артиллерии.

Он узнал ядовитую правду и похоронил ее глубоко.

В конце концов, было вероятно, что к концу ночи и он, и Теодор будут лежать без дыхания.

Он избавится от этого ножа в животе.

«Она солгала тебе, – пел голосок в голове, – перехитрила тебя. Ты был слишком глуп, чтобы заметить».

Патрик бежал все быстрее. Он кометой проносился мимо каждого знакомого здания.

«И ты даже не можешь убить ее за это, не так ли?» – дразнил голос.

Глава 66

Нина

Грохот и взрывы вырвали меня из небытия.

Моя шея была изогнута под неудобным углом. Раскалывающая боль пульсировала за правым глазом. Моя спина покоилась на чем-то твердом и неумолимом. Границы бункера начали проступать из темноты.

Я снова находилась под землей. Под решеткой, скорее всего.

Я заставила свои непослушные руки шарить по песчаному полу, заставила колени переступать, пока не наткнулась на стену. Мои руки обыскивали каждую трещину в растворе, пока не нашли фонарь. Я дернула за шнур и заморгала от внезапного облегчения, когда пространство осветилось.

Я была одна. И в ловушке. Крышка бункера наверху была плотно закрыта. Когда я попыталась оттолкнуть ее, она не поддалась.

А за ней бушевала битва. Она сотрясала кирпичную кладку и фонарь на стене. И при каждом выстреле я представляла Отто, Скотти, Бриггса, Донни. Я представляла Ганнера. Патрика. Все они могли быть мертвы. Как долго я была без сознания?

С отчаянным рычанием я ударила по брусу, укреплявшему потолок, и удивилась, когда он содрогнулся в ответ. Крышка бункера повернулась на дюйм, и брус содрогнулся еще немного.

Я отступила вовремя, чтобы крышка поднялась полностью, и лица двух незнакомцев нависли сверху, их глаза были безумными.

У одного изо рта текла кровь. Оба носили военные знаки отличия искусников на лацканах.

– Это чародейка земли! – сказал один. У него был западный акцент, отрывистый и точный.

– Слава Идии, – сказал другой. Он даже улыбнулся.

И хотя я презирала себя, я закрыла уши от шума и сказала:

– Помогите мне, пожалуйста. Меня зовут Нина Кларк.

Городская площадь превратилась в дымящееся месиво. Я слепо моргала, пытаясь уловить движение вокруг. Казалось, весь мир бурлил. Тысячи тел сталкивались, сливались и разделялись вновь.

– Продолжайте двигаться, – скомандовал солдат мне в ухо. – Мы доставим вас в безопасности в туннель, мисс Кларк. Не поднимайте голову.

Смерть была повсюду. Каждую секунду еще одно тело падало на мостовую. Штыки прорастали сквозь спины, шеи и животы. Очередь пуль прошивала темно-синюю форму.

Это действо разворачивалось с ужасающей медлительностью. Сквозь дым я видела, как рушились крыши.

Ремесленники проигрывали.

– Скорее, мисс!

Какая польза от пуль, пистолетов и тикающих мин против тысяч солдат?

Кентон-Хилл не мог победить. Это было ясно видно. Где-то в хаосе я увидела, как дико отбивается Ганнер, сжимая клинок. Его глаза остекленели, зубы были стиснуты. Я поняла, что он, должно быть, осознал, что все безнадежно.

Но они все продолжат сражаться. Союз Шахтеров истечет кровью на площади, чтобы удержать там Армию Лордов так