Тысячи испытаний - Тан Ци

class="p1">Сознание Цзу Ти, следуя за вращением этого фонаря, наконец достигло последней сцены. Она развернулась здесь, в Сковывающей пагоде на Двадцать седьмом небе. Но в ней пагода уже рухнула, вокруг расстилался кровавый туман. Чан И лежала, придавленная большим камнем, – и тот был точно таким же, как черный камень в этой ледяной темнице.

Ноги Чан И были раздроблены, кровь извилистой струйкой вытекала из-под камня, окрашивая в багровый цвет озеро Омрачений.

Лянь Сун присел перед богиней и посмотрел на нее. Красивый бог воды в белых одеждах обликом уже очень напоминал нынешнего.

Чан И оцепенело смотрела на третьего принца и вдруг заплакала, из уголка ее глаза скатилась капля крови. Упав на ладонь Лянь Суна, та застыла красным нефритом. Чан И, страдая от боли, рыдала. С большим трудом она выговорила:

– Если есть следующая жизнь, ваше высочество третий принц… – Но Чан И не договорила, а схватила Лянь Суна за руку и, бормоча, повторила: – Если есть следующая жизнь…

Сознание бурлило. Цзу Ти схватилась за грудь и внезапно выплюнула кровь. Кровавая пилюля яда, не выдержав давления разбушевавшихся сил, взорвалась. Но Цзу Ти было уже не до этого.

Она узнала ту частицу духа. Это была Чан И – или, вернее, часть Чан И.

Это было последнее дыхание самой Цзу Ти, которое более двухсот тысяч лет назад она собственноручно переплавила в душу и которое после ее жертвоприношения превратилось в семя красного лотоса.

Вот откуда взялась Чан И…

А сцены на вращающемся фонаре – это прошлое Чан И и Лянь Суна.

Так вот в чем дело.

Это было… поразительно.

Тянь Бу последовала за господином к Сковывающей пагоде. Когда она прибыла на место, третий принц уже вошел внутрь, небесные стражи лежали на земле, а единственной стоявшей на ногах была Яньлань. Повелительница цветов, заикаясь, рассказала Тянь Бу всю историю, всем своим видом выражая неподдельную тревогу. Только они закончили разговор, как к пагоде в панике прибежала упавшая в воду служанка Яньлань. Возможно, из-за присутствия Тянь Бу повелительница цветов ничего не посмела сказать служанке, и они лишь украдкой обменялись многозначительным взглядами. Тянь Бу притворилась, что не заметила этого.

Вскоре появился бог воды, неся на руках бессознательную богиню Цзу Ти. За ним следовал слуга-кукла, созданный из печати, на спине которого лежала бесчувственная Гу Жун. Небесная дева поспешила подойти. Третий принц на ходу приказал ей немедленно найти владыку исцеления, сам же поторопился на Двенадцатое небо.

К счастью, лекарь оказался на месте. С наступлением ночи Тянь Бу в большой спешке прибыла к нему и, следуя указаниям Лянь Суна, доложила, что кто-то отравлен ядом духа лианы влюбленных, который совершенствовался десять тысяч лет, и что ее господин просит прислать противоядие.

Владыка исцеления многое повидал за свою долгую жизнь. Он очень удивился:

– Насколько мне известно, лиана влюбленных, совершенствующаяся десять тысяч лет, есть только у нас на Небесах. Но тот дух надежно заточен в Сковывающей пагоде. Неужели он кого-то отравил?

От владыки зависело, спасут ли они богиню Цзу Ти, так что лгать ему было нельзя, Тянь Бу с сожалением кивнула:

– Да… подруга нашего принца случайно вошла в Сковывающую пагоду… и поскольку у того духа не было противоядия…

Лекарь схватил свой короб и, уже стремительно выходя из дома, сказал:

– Тот дух использует любовный яд, чтобы принудить девушек к парному совершенствованию, конечно, у него не будет противоядия! Яд обычной лианы влюбленных легко вывести, но с такой… Нужно сначала посмотреть!

Тянь Бу вспомнила, кто сейчас мучается от яда, и задрожала:

– Неужели с этим ядом никак не справиться?

Владыка исцеления выглядел не лучше нее.

– Не знаю. Надо сначала посмотреть, приготовить лекарство и дать пострадавшему выпить.

Тянь Бу схватила владыку за руку и высказала ужасное предположение:

– Если ваше лекарство не подействует, значит, чтобы вывести этот яд, нужно найти кого-то для парного совершенствования?

Лицо лекаря приняло сложное выражение.

– Да…

Чтобы богиня света искала кого-то для парного совершенствования… У Тянь Бу подкосились ноги, она чуть не рухнула на колени.

– Парное… парное совершенствование… с кем же?..

Владыка вздохнул и дал довольно дельный совет:

– С кем-то красивым.

Тянь Бу подумала, что сейчас упадет в обморок.

Из-за всего этого в доме владыки исцеления поднялась суматоха, а вот во дворце Изначального предела в это время было очень тихо.

Во внутренних покоях зала Успокоения сердца располагалась купальня, высеченная из зеленого камня. Довольно изящная, она занимала половину комнаты и чем-то напоминала бледно-зеленое облако, встроенное в пол из белого агата. С одной стороны купальня примыкала к окну, под которым стояла узкая кушетка. Окно находилось довольно высоко, в него проникли ветви летней вишни, чуть дрожащие на ветру. С другой стороны возвышались семь дивно расписанных ширм.

Купальня была наполнена ледяной водой. В ней, прислонившись к стенке, сидела Цзу Ти. Справа от нее перед ширмой стояли две соединенные между собой лампы: в двенадцати их чашах горели свечи. Пламя колыхалось, и богиня, окутанная этим теплым желтым светом, тоже слегка покачивалась, словно была в сознании. Но Лянь Сун знал, что она не очнулась и не двигалась, хотя и была совершенно спокойна.

Бог воды тоже сидел в этой купальне на некотором расстоянии от Цзу Ти, прислонившись к причудливому камню.

Узнав от служанки Яньлань, что богиня света отправилась в Сковывающую пагоду спасать Гу Жун, третий принц немедленно поспешил туда. К сожалению, Цзу Ти действовала слишком быстро, и он все равно опоздал. В ледяной темнице бог воды застал полный беспорядок: дух лианы принял истинный облик, от него осталась лишь маленькая веточка, Гу Жун была без сознания, Цзу Ти тоже лежала без чувств. Гу Жун не была отравлена – весь любовный яд, выпущенный духом лианы, сосредоточился в богине света. И по позам, в которых девушки лежали без сознания, нетрудно было догадаться, что богиня перенесла весь любовный яд в свое собственное тело.

Нащупав ее пульс, Лянь Сун обнаружил, что внутри тела Цзу Ти царит хаос: сознание бурлит, духовная и магическая силы в смятении, разгоряченная ядом кровь нагрела и тело, чем не преминули воспользоваться оставшиеся частицы силы клинка Императора Запада и ударили по богине света изнутри. Неудивительно, что Цзу Ти потеряла сознание – ее рвало на части. Но, к счастью, третий принц уже имел большой опыт обращения с силами в Цзу Ти. Разве что он пока не знал, что делать с любовным ядом.

Вернувшись во дворец Изначального предела, он немедленно наполнил