Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

— Мы не хотели…

— Хотели. Просто не ожидали, что дверь откроется.

Из-за поворота коридора появился стражник. Тот самый, кажется, который вчера у стены отвёл глаза от руки Дарена. При виде открытой двери он напрягся, но не вмешался.

Хорошо. Значит, у моих покоев действительно стояла охрана. Вопрос только в том, защищали меня или стерегли. Подозреваю, ответ зависел от того, с какой стороны двери стоять.

— Как вас зовут? — спросила я девушек.

Первая опустила взгляд.

— Эльна.

— Сана, леди.

— Я не леди Эйрдан, и вы это уже знаете. Но пока князь велел считать меня своей невестой, называйте меня так, чтобы вам не досталось от Сельмы. Мне не нужны чужие неприятности из-за моего титула.

Они удивлённо посмотрели на меня.

Даже стражник моргнул.

— А если хотите сказать обо мне гадость, — добавила я, — говорите громче. Мне полезно знать, как меня называют за дверью.

Эльна побледнела сильнее.

— Мы больше не будем.

— Будете, — сказала я. — Просто дальше по коридору.

Сана вдруг фыркнула, но тут же закрыла рот ладонью.

Я почти улыбнулась.

Не победа, конечно. Так, маленькая трещина в стене. Но иногда именно через маленькие трещины выходит первый воздух.

— Инга или Мира уже приходили? — спросила я.

— Госпожа Сельма отправила Ингу к вам, — ответила Эльна. — Мира сегодня на кухне.

— Почему?

Девушки переглянулись.

Стражник кашлянул.

Я повернулась к нему.

— Вы тоже знаете, но сейчас будете изображать стену?

Он явно не ожидал, что к нему обратятся.

— Я стою на посту, леди.

— Вейрхольм, кажется, любит говорящие стены. Попробуйте соответствовать дому.

Сана снова едва не рассмеялась.

Стражник нахмурился, но, к моему удивлению, ответил:

— Мира вчера слишком много говорила.

Ага.

Значит, девчонка получила наказание за то, что рассказала мне о печатях. Не жестокое, но показательное: кухня, грязная работа, урок молчания. Вейрхольм не только сплетничал. Он ещё быстро учил, где кончается любопытство и начинается опасность.

— Передайте Сельме, что я хочу видеть Миру, — сказала я.

Стражник выпрямился.

— Я не могу передавать распоряжения.

— Тогда передайте просьбу.

— Госпожа Сельма сама придёт.

— Когда?

— Когда решит.

Я посмотрела на него.

Он выдержал взгляд. Молодой, русоволосый, с упрямой складкой между бровями. Не злой. Просто воспитанный в мире, где порядок важнее любого чувства, а чувства, если и возникают, нужно прятать под ремень с мечом.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Эрик.

— Эрик, я не собираюсь сбегать через окно, бросаться на людей Эйрдана или пытаться разобрать крепость на камни. По крайней мере до завтра. Но мне нужно понимать, как здесь всё устроено. И если за каждый ответ слуг будут отправлять на кухню, мне придётся задавать вопросы тем, кто выше. Это всем будет неудобнее.

Он помолчал.

— Я передам госпоже Сельме.

— Спасибо.

Дверь в конце коридора открылась. Появилась Инга с подносом и остановилась, увидев нас всех в полном составе.

— Я не вовремя?

— Наоборот, — сказала я. — Ты единственный человек в этом коридоре, который принёс еду, а значит, твоя значимость резко выше моей.

Инга моргнула.

Сана улыбнулась в пол.

Эльна всё ещё выглядела так, будто мысленно писала завещание.

Я вернулась в покои, позволила Инге поставить завтрак на стол и закрыла дверь. Только когда мы остались вдвоём, она тихо выдохнула.

— Вы не должны так говорить со стражей.

— Как?

— Так, будто они могут отвечать.

— А они не могут?

— Могут. Но обычно не невестам.

— Я необычная невеста. Временно. По недоразумению. С охраной у двери и сомнительным будущим.

Инга поставила чашку передо мной. Горячий травяной настой. Нет, слово лучше не уточнять. Просто напиток. В нём пахло ягодами и дымом.

— Вся крепость говорит о вас.

— Я заметила первые новости.

— Простите.

— Инга, если я буду принимать близко к сердцу каждый шёпот в Вейрхольме, меня хватит до обеда.

— К обеду будет хуже.

— Почему?

Она прикусила губу.

— Прибыли дамы северных домов. Не все, только те, кто уже были в крепости к Совету. Госпожа Сельма сказала, что вам нужно выйти к ним в малую галерею.

Я медленно поставила чашку.

— Зачем?

— Представиться.

— Я думала, князь уже вчера сделал это достаточно громко.

— Он представил вас мужчинам и дому. Женщины захотят увидеть сами.

— Как редкую птицу?

Инга промолчала.

Отлично.

Редкая птица без рода, с чужим кольцом и слухом о том, что дорога решила вмешаться в её личную катастрофу.

— Кто они? — спросила я.

Инга оживилась так, будто получила разрешение говорить на безопасную тему.

— Леди Астара Норрен. Её род держит восточные перевалы. Она вдова, очень влиятельна. Леди Мелисса Хольд — племянница главы дома Хольд, её прочили князю до договора с Эйрданами. Ещё леди Рейна Торн, дочь советника Торна. И несколько младших.

— Значит, меня ждут вдова с влиянием, возможная несостоявшаяся невеста и дочь человека, который вчера смотрел на меня как на сложный абзац закона.

Инга осторожно кивнула.

— Примерно.

— Прекрасно. Утро становится всё более образовательным.

— Госпожа Сельма сказала, что лучше надеть серое платье.

— Почему?

— Оно скромнее.

— Чтобы я выглядела менее вызывающе?

— Чтобы вы выглядели менее южно.

Я вспомнила её вчерашнее: «меньше похоже на Эйрданов». Похоже, в Вейрхольме одежда была не просто тканью. Это был знак принадлежности. Вчера меня переодели из Виолы в временную невесту князя. Сегодня, видимо, предлагали переодеться в человека, которого север может стерпеть.

— А если я надену синее?

Инга испуганно посмотрела на меня.

— Синее — цвет дома Вейр.

— Мне его вчера дала Сельма.

— Для ужина.

— А сегодня я уже не под защитой князя?

— Под защитой. Но…

— Но?

— Дамы скажут, что вы слишком быстро примеряете чужие цвета.

Вот она. Первая ловушка дня.

Серое — покорная компаньонка, которая знает своё место. Синее — наглая самозванка, примерившая дом Вейр. Южное платье — оскорбление северу. Можно было стоять голой посреди комнаты, но подозреваю, и на это у местных нашлись бы возражения.

— Есть что-то между? — спросила я.

Инга задумалась.

— В гардеробной есть тёмное платье с серебряной отделкой. Его приготовили для одной из будущих церемоний. Оно не синее. Но и не серое.

— Отлично. Наденем его.

— Госпожа Сельма…

— Если спросит, скажешь, что я настояла.

— Она и так поймёт.

— Тогда тебе даже не придётся говорить.

Через полчаса я смотрела в зеркало и пыталась решить, не переборщила ли. Платье было глубокого графитового цвета, почти чёрное, но мягкое. Серебряная нить шла по рукавам и вороту тонким узором, похожим на северные ветви. Оно не кричало «я хозяйка дома», но и не шептало «простите, что существую».

Подходяще.

Инга заплела мне волосы в низкую косу, вплетя туда узкую серебряную ленту. Кольцо договора оставалось на пальце.