Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж

что люди переглядываются и перешептываются. Произошло что-то тревожное. Я смотрю на королеву Имваду. Она стоит на ступенях помоста и разговаривает с высоким темноволосым мужчиной, чьи коротко стриженные кудри с возрастом поседели. На его груди приколота золотая звезда, и теперь я понимаю, кто это.

Премьер-министр Лео Акханти. Еще неделю назад он был самым влиятельным человеком в Рунахии.

Дверь, через которую я проскользнула, находится прямо рядом с тем местом, где они стоят. И я не могу не задержаться в тени ближайшей колонны и не подслушать их разговор.

– Я сидела на заседаниях парламента с самого детства, – говорит королева Имвада холодно и размеренно.

– Я не хочу вас обидеть, ваше величество, – говорит премьер-министр таким успокаивающим тоном, который именно на то и рассчитан, чтобы обидеть. – Но за пятьсот лет слишком многое изменилось. Скоро вы поймете, что Рунахия более чужда вам, чем вы думаете.

– Тем больше причин, – отвечает ему королева, – немедленно начать знакомство с моим королевством заново.

– Хмм. Ну есть еще один немаловажный вопрос – как познакомить народ с вами, – хмурится премьер-министр. – Конечно, я рад вашему возвращению и возвращению всего королевского двора, но люди уже привыкли к правлению парламента. Они не знают ни вас, ни ваших детей и поэтому пока вам не доверяют.

Голос премьер-министра тих, но то, как он сжимает руки и слегка наклоняется к королеве Имваде, выглядит как нападение.

«Вы хотите сказать, что не желаете терять обретенную вами власть», – думаю я.

Я знаю все о Лео Акханти. Знаю, что он поклялся в верности своей первой жене именем бога Зумариэла, а затем развелся с ней. Знаю, что он сколотил состояние, работая с безбожниками, земоринскими изобретателями, над строительством железных дорог. Я знаю, что независимо от того, верит ли он в богов, он говорит о них только тогда, когда думает, что это увеличит его власть.

– О, тогда народ будет рад услышать это, – говорит королева Имвада, но ее тихий голос звучит вполне отчетливо и ясно, особенно когда она поворачивается к колонне, за которой стою я. – Лия Куринава, выйди к нам.

Мое сердце замирает в груди, когда я понимаю, что она знает, что я подслушивала. Но поскольку я не могу отказать королеве, я иду вперед, стараясь держать голову высоко поднятой и гадая, что, по мнению королевы, я могу сделать с премьер-министром.

– Ваше величество, – говорю я, делая неловкий реверанс.

Мгновение королева смотрит на меня сверху вниз. Не враждебно, но с каким-то холодным интересом. Затем крепко берет меня за плечи и разворачивает лицом к толпе.

Громким звонким голосом, который мгновенно заглушает все остальные разговоры, королева обращается ко двору и своим гостям:

– Знайте, что я осознаю, как этот мир изменился. Через два дня я отправлю своих сына и дочь в королевское путешествие, чтобы они пробудили святилища и снова обратили взор богов на нашу страну. Когда они вернут святых и божественную милость на нашу землю, они узнают облик этой новой эры. С ними отправится Лия Куринава, девушка, родившаяся в эту эпоху. Девушка, которая спасла нас от колдуна-еретика и которая выйдет замуж за моего сына Араунна в награду за свою службу.

7

В зале воцаряется тишина, и удивленные взгляды обращаются в мою сторону. Я догадываюсь, что должна что-то сказать. Как-то отреагировать. Но все еще не могу поверить в то, что королева действительно произнесла эти слова. Это не имеет смысла, ведь я никто. Боги наделили меня королевским даром, но во мне нет ни капли королевской крови и я не имею ни малейшего значения по меркам современной Рунахии. Не говоря уже о том, что я собираюсь стать монахиней.

Я же должна была упоминать об этом, когда объясняла королеве Имваде, что пришла, чтобы спасти ее.

Молчание нарушает принц Араунн. Он берет меня за руку, и это дерзкий жест, совсем не такой, как в начале вечера, и громко заявляет:

– Ничто не доставит мне большего счастья.

Я должна говорить так же громко. Я должна заявить, что не могу выйти замуж ни за одного мужчину, потому что собираюсь посвятить всю свою жизнь богине Нин-Анне, но улыбка принца Араунна светла и прекрасна, как и в тот момент, когда он призывал меня ничего не бояться. И я не могу заставить себя ему возразить. Затем толпа разражается аплодисментами, и я не думаю, что меня услышат, даже если я закричу.

После этого все происходит с головокружительной быстротой: премьер-министр поздравляет нас, а королева Имвада кладет руку на мой лоб в знак официального благословения. Дальше совершается церемония обручения, на которой принц Араунн держит меня за руки, принцесса Вария выливает кувшин вина на наши переплетенные пальцы, а королева читает молитву Зумариэлу, богу любви и войны.

Но мне кажется, что все это происходит не со мной. Будто я нахожусь не в королевском дворце, а в каком-то странном сне, и в любой момент меня может разбудить звон монастырских колоколов.

Когда мы, наконец, покидаем пиршественный зал, принц Араунн собирается поговорить со мной, но я понимаю, что не вынесу этого.

– Завтра, – обещаю ему я и убегаю в свою спальню.

Горничная помогает мне снять платье и надеть ночную рубашку, и я велю ей уйти, а затем бросаюсь на кровать, готовая разрыдаться. Но мои глаза сухи, и, когда я смотрю в темноту, хватая ртом воздух и цепляясь пальцами за одеяло, я чувствую лишь гнев.

Я принадлежу Нин-Анне. Я всегда ей принадлежала, а теперь они собираются выдать меня замуж?

Ну уж нет.

Я не первая девушка, столкнувшаяся с таким испытанием. Святая Эруваун, в честь которой назван наш монастырь, тоже хотела стать монахиней, но ее отец был дворянином, который силой вытащил ее из монастыря, прежде чем она успела принять постриг. Она не захотела выйти замуж за человека, которого отец выбрал для нее, и ее объявили обычной преступницей. Нин-Анна сделала ее святой прямо перед смертью девушки. Так что даже в смерти Эруваун стала победительницей.

Я вспоминаю ее историю, и мой гнев превращается в холодную решимость. Я возьму пример со святой Эруваун и отдам себя Нин-Анне. Даже сама королева не сможет меня остановить, потому что я приму постриг до того, как они узнают о моем отъезде.

При свечах я пишу письмо, которое оставляю на своей кровати.

Ваше величество,

я польщена тем, что вы выбрали меня в качестве невесты для своего сына. Это большая честь, но я вынуждена ее отклонить,