Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж

вспоминаю, как сестра Зенуван, улыбаясь, щипала меня за щеку, и задаюсь вопросом, была ли это всего лишь доброта, которую любой бы проявил к хорошо выдрессированному домашнему животному. Но потом мои мысли возвращаются в самое начало. Я вспоминаю, как смотрела на изображение Нин-Анны, вглядывалась прямо в ее золотые глаза и понимала, что она ненавидит красную смерть так же, как и я. Вспоминаю святой гнев монахинь, которые боролись с болезнями в больнице монастыря. Я вспоминаю, кто я такая. Я гордо поднимаю подбородок и смотрю на Рувена сверху вниз.

– Монахини любят Нин-Анну, – говорю я. – Как и я. Нет разницы в том, кто я – собака или оружие. Я все равно горжусь тем, что служу богам и королевской семье.

– Лия.

Обернувшись я вижу, как на поляну выходит принц Араунн.

– Ваше высочество, – приветствую его я, задаваясь вопросом, слышал ли он мои слова.

Тогда, наверно, он мог подумать, что я сумасшедшая. Ведь он не может знать, что Рувен…

– Думаю, в данных обстоятельствах ты можешь обращаться ко мне немного более фамильярно, – печально улыбается он.

Потому что мы собираемся пожениться.

Меня охватывает странное волнение, когда я смотрю на его тонкие губы и уложенные в пучок светло-каштановые волосы. Впервые я думаю о своей помолвке не просто как о причине, из-за которой вынуждена покинуть монастырь. Теперь я связана клятвами со своим будущим мужем. С этим мальчиком, стоящим здесь, передо мной.

– Да, – говорит Рувен прямо мне в ухо. – Очень хлопотно будет называть его королевским величеством и наследным принцем Рунахии, защитником живых богов и герцогом Имзури, когда вы будете ложиться в постель.

Я вспоминаю сон о теплых руках, которые обхватывали мои ладони, и мои щеки пылают.

«Прекрати!» — в отчаянии думаю я, обращаясь к Рувену.

Я знаю, что ужасно краснею, и Араунн это видит.

– Если ты не хотела, чтобы я преследовал тебя, – отвечает Рувен, – тебе не следовало меня убивать.

– С тобой все в порядке? – спрашивает Араунн, подходя ближе.

– Да, – быстро отвечаю я. – Прости, я просто…

– Нет, – перебивает меня принц. – Это моя вина. На прошлой неделе я увидел, как сильно изменился мир, и мне следовало догадаться, что, возможно, ты не знаешь обо всех обязанностях, которые возложены на обладателей королевского дара. – Он поднимает руку, направляя ее к моему плечу, а затем опускает ее. – Мне жаль, – говорит он.

Вспоминая неделю, которую я провела, прячась в своей комнате во дворце, ощущая себя пленницей, я чувствую внезапную вспышку негодования.

– Если ты думал, что мне обо всем известно, – спрашиваю я, не в силах сдержать дрожь в голосе, – почему ты не пришел проведать свою будущую невесту?

– Я… – Видимо, мой вопрос поражает его, потому что на мгновение он замолкает.

Секунды проходят в полной тишине, которую нарушает только шелест ветра в листьях, но потом Араунн вздыхает и, облизывая губы, отвечает мне:

– Я боялся. Потому что знал, что если я приду к тебе, то все это станет реальностью.

После его слов я впервые представляю, какими эти семь дней были для Араунна. Его мир и будущее, на которое он рассчитывал, исчезли в мгновение ока. Они сменились страной, которая его забыла, и женой, встречи с которой он не ждал.

– Прости, – говорю я, потому что чувство вины сжимает мою грудь. – Не только за это утро. Мне жаль, что у тебя нет выбора и ты вынужден жениться на мне. Я не хотела так с тобой поступать.

– А я не хотел забирать тебя из монастыря, – говорит Араунн, и в его голосе звучит такое искреннее сожаление, что тяжесть вины в моей груди становится еще сильнее.

– Неважно, – бормочу я.

– Нет, – настойчиво говорит Араунн. – Важно! – Он кладет палец под мой подбородок и поднимает мое лицо, чтобы я снова встретилась с ним взглядом. – Ты рисковала своей жизнью, чтобы спасти нас, и отказалась от той жизни, которую могла бы иметь, чтобы присоединиться к нам. Мы в долгу перед тобой, Лия.

Я сглатываю, не в силах пошевелиться. Он уже опустил свою руку, но я все еще чувствую мягкое давление его пальца на мой подбородок.

– Я хочу вернуть тебе долг, – говорит он. – Я не хочу, чтобы ты потеряла больше, чем должна. Но на самом деле, ты можешь получить даже больше, чем то, на что рассчитывала. Как член королевской семьи ты можешь заключить договор с Нин-Анной и сама пользоваться ее целительной силой.

Мое дыхание внезапно перехватывает от надежды. Ведь он прав. Я планировала всю свою жизнь провести в молитвах и в надежде, что Нин-Анна выберет меня святой. Но если я обращусь к ней как член королевской семьи, она непременно даст мне свое благословение. И тогда я смогу покончить с красной смертью своими собственными руками. Я могу быть воплощением гнева Нин-Анны против болезни.

– Ты получишь все, чего бы ты ни пожелала, – продолжает Араунн. – Личную святыню во дворце, собственную больницу. Моя мать может это устроить, если наше королевское путешествие увенчается успехом. Я знаю, что она нам не откажет.

Нам. Он говорит это слово так легко, будто выбрать меня в невесты – самая естественная вещь в мире.

– Правда? – спрашиваю я, едва осмеливаясь надеяться. – Ты поможешь мне?

– Конечно, помогу. – Он морщит лоб. – Ты спасла меня и стала моей невестой. И… я надеюсь, что мы сможем стать друзьями. – Араунн протягивает мне руку. – Возможно, у нас получится.

– Да, – говорю я и беру его за руку.

Когда его теплые и мягкие пальцы переплетаются с моими, я снова вспоминаю свой сон, в котором ощущала призрачное тепло чужих рук, чувствовала себя желанной и избранной.

Возможно, у Араунна не было права выбора, касающегося его будущего брака, но он выбирает меня сейчас. Когда я смотрю в его глаза, один из которых голубой, как яйцо малиновки, а другой золотистый, как у меня, я чувствую внезапный головокружительный прилив благодарности и тепла. Я так много потеряла, но боги дали мне кое-что взамен.

– Неужели мне придется смотреть на это тошнотворное зрелище весь день? – Рувен фыркает, и во мне вспыхивает гнев.

«Если ты не хочешь, чтобы тебя вырвало, – мысленно обращаюсь к нему я. – Тебе не следует преследовать меня».

А затем я обращаюсь к Араунну:

– Ты поцелуешь меня?

– Что? – переспрашивает он.

Мое сердце подскакивает прямо к горлу, но я не могу отступить, особенно сейчас, когда на нас смотрит Рувен.

– Мне всегда хотелось узнать, каково это, – говорю я. – К тому же мы собираемся пожениться… То есть в наши дни девушкам разрешается целовать их