Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

Матильда пробыла в имении неделю, каждый день демонстрируя родственникам новейшие французские моды. Она часами болтала с Бригиттой, описывая ей парижские рестораны м марсельские кабачки. К старому барону она относилась снисходительно и чуть насмешливо, с Генрихом смело пила виски, курила и кокетничала. Офицер слушал ее, пряча усмешку, Болтовня невестки забавляла его.

Генрих чувствовал себя все лучше и лучше. Еще зимой, как только затянулась рана на плече, он нашел свои юношеские гантели и стал тренировать руки и спину. Лиля не возражала, но проконсультировалась с профессором и следила, чтобы он не повредил покалеченную ногу. Генрих креп с каждым днем, затягивались раны. Ланге теперь приезжал довольно редко. Теперь главной задачей стало восстановление гибкости больных мышц. На массаж уходили часы. Но офицер и сам старался разрабатывать раненую стопу, лечебная гимнастика стала его основной процедурой.

Лиля уставала, приходилось прислуживать и приехавшей гостье. Матильда с откровенным любопытством разглядывала любовницу свекра, расспрашивала о жизни в Советском Союзе, недоверчиво качала головой.

- О, я немного знаю о России,- говорила она.- В тридцать первом мой брат работал в Москве военным атташе. Когда-то в прошлом это была великая страна. Но сейчас мы присутствуем при закате России. Дикость, серость, все по карточкам, никакой культуры! Вот как ты, милочка, представляешь себе коммунизм? Все общее… Как это скучно!

В один из таких майских дней в очередной раз приехал профессор Ланге. На веселом семейном обеде его представили Матильде. Затем он осмотрел ногу Генриха и остался доволен.

- Могу вас порадовать, друг мой,- обратился он к офицеру.- Я думаю, вам можно понемногу ступать больной ногой. Только, пожалуйста, осторожнее, не напрягайте ее. Сегодня шаг, завтра два, послезавтра три.

Обрадованный Генрих встал, доктор подал ему приготовленную трость и показал, как правильно на нее опираться. И вот – первый долгожданный шаг. Медленно офицер дошел до двери. Лиля смотрела на него со слезами на глазах. Четыре долгих месяца ждала она этого дня.

- Довольно, довольно,- остановил Генриха Ланге.- Хватит на сегодня. Чувствуете боль?

- Да, немного, ломит кость. И пальцы не слушаются.

- Все хорошо. Будете ходить, Генрих. Только, повторяю, очень осторожно. Лили, следите за правильной гимнастикой стопы.

Довольный Генрих сделал несколько шагов обратно и сел в свое кресло.

- Браво, браво!- захлопала в ладоши Матильда.

- Спасибо вам, профессор, - прослезился старый Рутенберг,- Вы спасли мне сына.

- Ну что вы, Эдвард,- ответил Ланге.- У Генриха крепкий организм. И благодарите Лили, это ее руки поставили его на ноги.

Так начал ходить Генрих. Первые шаги давались ему с трудом, от боли в ноге темнело в глазах. Пока в доме гостила Матильда, она с преувеличенной заботой помогала ему ходить. После отъезда невестки ее заменяла Лиля или кто-нибудь из домашних, но постепенно Генрих стал ходить один. Длинный коридор га втором этаже был его ежедневным маршрутом.

Начался июнь. Погода стояла теплая, но в парк Генрих еще не рисковал спускаться. Над парадным входом, в столовой был большой балкон, увитый плющом. Офицер выходил сюда, садился в кресло, читал. Сюда выносили шахматный столик, здесь любил посидеть с сыном старый барон, выходила, если бывала в хорошем настроении, Бригитта.

14.

В редкие свободные часы Лиля читала. Как-то за неделю она «проглотила» четыре тома « Исторических хроник» Франсуа Кене. Она всегда любила историю, понимая, что и тысячи лет назад в людских душах бушевали нешуточные страсти – жажда власти, политические игры и любовь.

В исторических новеллах ее внимание привлекла «Хронология испанских войн 13-15 веков». А подлинная жизнь молодой принцессы Маргариты потрясла Лилю.

Маргарита была дочерью испанского короля Карла Третьего. В годы войны с Францией она полюбила француза, герцога Норреля. Герцог рассчитывал на ее помощь в заговоре против короля. Маргарита мучительно страдала, не в силах побороть страстной любви к молодому нормандцу, и бежала с ним во Францию.

Карл Третий был убит. Перед смертью он проклял предавшую его дочь. Весть об этом дошла до Маргариты в Тулузе. Она с ужасом поняла, что была игрушкой в руках врага, стала изменницей. Ночью, в последний раз поцеловав Норреля, она заколола его кинжалом. В ее губы отлетел последний вздох возлюбленного. Омыв слезами бездыханное тело герцога, несчастная Маргарита еще до рассвета выехала в Мадрид. Там, на свежей могиле отца обезумевшая от горя женщина отдала себя в руки правосудия.

За измену суд приговорил ее к смерти. На суде Маргарита гордо сказала:

- Да, я виновна! Перед Богом, отцом и Родиной. Но я любила. И никогда не отрекусь от своей любви! Я готова к смерти и приму ее с радостью, как избавление от мук…

Когда Лиля, перевернув последнюю страницу, молча сидела в пустой библиотеке, неожиданно вошел Генрих, опираясь на палку.

- Вот вы где, Лили! Отдыхаете? Что читали?

- « Испанские войны».

- Кене? Это интересно. А почему у вас слезки на глазах?

- Я прочла про принцессу Маргариту.

- Которую казнили в 1620 году?

- Да. Но какая жестокая судьба!- взволнованно сказала Лиля.- И сколько же силы духа в этой наследной принцессе, если она не смогла жить с пятном предательства на совести. И рука не дрогнула, убивая врага.

- Но она не отреклась и от любви,- возразил Генрих.- Последнее слово ее было имя возлюбленного.

- Эта любовь была изменой. Изменой, понимаете?- Упрямо возмутилась Лиля.- Она виновна в гибели отца.

- Лили! Во все века люди прославляли любовь. Зачем же вы так жестоко судите женщину, которая сама осудила себя?

- Зачем? А я не понимаю, как можно предать Родину, даже во имя любви!

- Просто вы еще не знаете, что такое любовь,- серьезно сказал Генрих.- Иначе бы так не говорили. Любовь – буря, смятение, она захватит вас целиком и заставит забыть обо всем на свете.

- О долге она не заставит меня забыть никогда!- горячо воскликнула девушка.

Генрих с улыбкой смотрел на нее.

- Хотите Москву послушать?

- Да!

- Идемте!

У офицера был новейший радиоприемник. Иногда, когда не было отца и сестры, он ловил советскую радиостанцию и звал Лилю, которой рад был доставить удовольствие. Девушка была очень благодарна Генриху за эту маленькую радость. Она взволнованно слушала русские песни, несколько раз удавалось поймать сообщения Информбюро.

- Но сначала я осмотрю вас,- сказала Генриху Лиля, когда они вошли к нему в