Исключение из правил - Татьяна Берест

Поднимаю взгляд на её лицо.

Алиса лежит, отвернув голову в сторону. Глаза крепко зажмурены до глубоких морщинок на переносице. Челюсти стиснуты так сильно, что скулы посветлели. Она терпит.

— Глаза открой, — произношу я.

Она вздрагивает. С видимым усилием распахивает ресницы. В бездонных голубых океанах стоит густая пелена. Влага блестит, скапливаясь в уголках, готовая сорваться вниз.

Сердце делает больной удар о ребра.

Осторожно опускаюсь на локтях ниже. Нависаю над её лицом. Большим пальцем стираю влагу с её виска.

— Маленькая... — шепчу ей в губы. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? Сильно сейчас больно? Скажи честно, Алиса. Я просто крепко обниму тебя, прижму к себе, и мы уснем. Давай?

12. Фарид

Она смотрит снизу вверх, и от пронзительной синевы мне наживую разрывает грудную клетку.

Алиса растерянно, пьяно моргает. Ее влажные бедра трутся о меня, она пытается вжаться в мой живот еще плотнее. Тонкие руки обхватывают мою спину. Ногти впиваются в лопатки, пальцы скользят по позвоночнику, и там, где она меня касается, мышечный корсет вспыхивает, как от пролитого бензина.

— Я сдыхала по этому столько месяцев… — сбито шепчет она. — Какой спать, Фарид?

Сдыхала она.

Мое собственное сердце сейчас так бешено ебашит о ребра, что, кажется, вот-вот проломит кость.

Прижимаюсь еще ближе, накрывая ее своим весом. Запускаю ладони на ее бедра. Медленно оглаживаю внутреннюю сторону, большими пальцами выводя невидимые узоры на горящей коже.

Склоняюсь, чтобы накрыть ее рот, она подается навстречу и прихватывает мою нижнюю губу. Влажно втягивает в себя, посасывает и с тихим, скулящим стоном тянет на себя.

Ясно. Заднюю она не даст. Тут бы самое время перекреститься перед пиздецом, да вот незадача — мне эта геометрия пальцами вообще-то не положена. Придется лететь без божьей помощи.

С глухим выдохом отрываю губы от ее припухшего рта. Веду влажной линией по скуле вниз, зарываясь лицом в шею. Прихватываю тонкую кожу зубами, слегка прикусываю, тут же слизывая ее дрожащий вздох. Руки накрывают ее грудь. Сминаю податливую плоть, перекатывая затвердевшие соски между пальцами.

Заставляю себя сдвинуться внутри нее. Буквально по миллиметру.

Блядь. Она сжимает так узко, так невыносимо сладко. Каждое мое движение ударяет в пах острыми спазмами. Этот кайф бьет коротким замыканием в мозг. Удовольствие сейчас накрывает меня, а не ее.

Держу себя за горло стальной хваткой. Вглядываюсь в ее лицо, в часто дрожащие ресницы, вслушиваюсь в дыхание.

— Терпимо? — хриплю вибрирующим рыком.

Она пораженно моргает пушистыми ресницами. Подается навстречу, с откровенным, влажным, сводящим с ума звуком насаживается глубже. Чувствую, как ее разгоряченное тело скользит по моему прессу.

«Будем считать, что да».

Склоняюсь к ней. Накрываю губами грудь, обводя языком чувствительные соски. Смотреть на то, как ее раскрасневшаяся кожа мелко и часто подрагивает в такт моим толчкам — охуительное зрелище.

Мозг окончательно затягивает мутью. Сам не фиксирую момент, когда начинаю жестко наращивать темп. Вколачиваюсь с каждым рывком всё сильнее.

Тонкие пальцы до боли впиваются в мою спину, царапая кожу. Алиса тихо, надломленно стонет.

С диким усилием отрываюсь от ее груди. Нависаю сверху, тяжело дыша, и перехватываю ее безумный, расфокусированный взгляд.

— Больно? — хриплю глухо. — Блядь, Алиса... я не хотел так... Тормозим?

Она обхватывает меня за шею, вжимаясь всем телом в мой торс, и рвано выдыхает прямо в ухо:

— Только попробуй сейчас остановиться, Фарид… Я тебя собственными руками прикончу.

«Ну, как скажешь. Кто не спрятался — я не виноват».

С тяжелым выдохом выпрямляю корпус, чувствуя, как натягиваются до предела мышцы спины и пресса. Перехватываю ее горячую ногу под колено и закидываю себе на плечо, раскрывая ее для себя полностью, без остатка.

Алиса сейчас выглядит так, что можно просто сдохнуть на месте. Щеки и шея полыхают густым румянцем. Она едва дышит, глотая воздух рваными всхлипами, смотрит на меня… блядь. Так ожидающе и безоговорочно доверчиво.

Свободной ладонью подхватываю ее круглую задницу. Приподнимаю над матрасом, устраивая под углом, и вколачиваюсь глубже. Резче.

От моих ударов ее поясница выгибается. Раскрасневшаяся, упругая грудь вздрагивает в такт каждому моему толчку.

Вторую руку спускаю вниз. Нахожу пульсирующую точку — там, где недавно изводил ее языком — и добавляю скользящий нажим. Выхожу с влажным, откровенным оттягом. И снова ударяю — еще сильнее, всаживаясь до основания.

И я вижу, блядь, как ее это выстегивает. Безумная. Алиса стонет — громко, протяжно, на разрыв, беспорядочно мечась телом по простыням.

— Нравится, когда так? — рокочу низко. Вбиваюсь с животной силой, глядя в ее закатывающиеся глаза. — Когда глубже и жестче? Я смотрю, ты та еще отмороженная оторва, девочка. Охуительная.

Жестко наращиваю темп.

Опускаю взгляд. Смотрю на то, как мы скользим друг в друге, как влажно она меня принимает. От этого зрелища, от ее захлебывающихся вздохов, у меня окончательно срывает голову.

Перевожу глаза на ее лицо. Светлая, разметавшаяся по подушке грива волос, натёртые от моих поцелуев губы и шальные глаза. Ее светлая кожа на контрасте с темным постельным бельем светится в полумраке, грудь острее становится и все сильнее вздрагивает от усилившегося темпа.

Двигаю бедрами с выверенной силой. Пальцами скольжу по мягкой коже между её ног, собирая горячую влагу, прохожусь по чувствительному узлу.

Алиса вскрикивает — громко, звонко, запрокидывая голову.

— Для первого раза ты стонешь просто пиздец как охуительно, — хриплю я. — Нихуя не ожидал. Давай, кончай на мои пальцы...

Второй рукой сильнее сминаю ее задницу, вхожу еще резче, пальцами задаю бешеный темп, дожимая ее до края.

Алиса кричит, резко выгибается подо мной, чувствую, как ее начинает колотить. Стискивает меня бедрами, ее мышцы сокращаются и сжимают член узко и пронзительно сладко.

Меня хватает всего на один, уже почти слепой толчок, и меня сносит к чертовой матери. Кончаю тяжело, мощно, до потемнения в глазах, с глухим рыком выплескивая в резину весь невыносимый кайф.

Обессиленно наваливаюсь на нее сверху, вылизываю соленую ключицу, ловя губами бешеный пульс под тонкой кожей. Меня кроет приход за приходом, дышу так, будто сдохну сейчас. Чувствую, как ее раскаленное тело подо мной бьет мелкая дрожь.

Алиса слабо шевелится. Тычется лицом мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием, и начинает ласково целовать, прижимаясь влажными губами к шее.

Перекатываюсь на спину, утаскивая ее за собой и продолжаю целовать ее спутанные волосы, виски, плечи, крепко прижимая к себе. Мое сердце лупит о ребра с бешеной силой, гул набатом стоит в ушах.

— Надо подняться, в ванную тебя отнести… — выдыхаю тяжело. — А мне бы до