Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

– А этот? – Она указала на другой шрам.

– От чугунной сковородки.

– А вот этот?

Ее палец скользнул по внутренней стороне запястья. Одного этого касания хватило, чтобы Арчер вновь ощутил, как непреодолимо его к ней тянет. Айрис, склонив голову набок, изучающе посмотрела на него.

И вдруг все перестало существовать. Не было ничего, кроме этой кухни и прикосновений Айрис, от которых по коже бежали мурашки.

Хотелось взять и унести ее.

Мягко опустить на постель.

И потом…

– Порезался о стекло, – сказал он осипшим голосом, в котором прозвучало все, что он хотел, но не мог себе позволить.

Столько запретов и ограничений. Он чуть было не закричал от злости.

– Не думала, что готовка может быть настолько опасной.

Айрис так и не отняла руки, продолжала водить пальцем по шраму.

– Работа повара – рискованное занятие, – выдавил он, борясь с собой. – Сплошная спешка. Добавь сюда еще жар и острые ножи. В общем, иногда кухня – совсем не безопасное место.

Айрис наконец убрала руку, и Арчер с трудом сдержал тяжелый вздох, рвущийся из груди. Он ведь знал, что взять ее в няни было ошибкой. Знал, что его будет тянуть к ней. С самого начала он понимал, насколько трудно жить бок о бок с женщиной, которая ему не безразлична.

Но все оказалось куда хуже, чем он мог представить.

Если Айрис продолжит смотреть так, касаться его…

Неизвестно, устоит ли он.

Арчер не курил с переезда, но сейчас остро пожалел, что бросил.

– Какой рецепт сегодня пробуешь?

Он заморгал, возвращаясь к реальности.

Точно. Рецепт. Она говорила о блинах, а он в это время представлял, как ложится с ней в постель.

– Блинчики на пахте.

– М-м-м, вкуснятина. – Она провела пальцем по краю миски, собирая стекающее тесто, и поднесла его к губам.

Арчер схватил ее за руку.

– Эй!

– Что ты делаешь?

Он наклонился ближе к Айрис. Что, черт возьми, он сам делает? Зачем тянется к ней? Почему его взгляд прикован к ее губам? Он явно сошел с ума. Но его манили эти глаза, эта кокетливая улыбка. Он хотел, чтобы Айрис улыбалась всегда. Было неприятно осознавать, что он ее обидел, что снова позволил себе ту самую надменность, от которой давно собирался избавиться. Рядом с Айрис ему хотелось быть другим человеком.

– Облизываю тесто.

От слова «облизываю» по его телу прокатилась волна жара, а в голове закрутились безумные мысли, стремительно сменяя одна другую.

– Не надо есть сырое тесто, – сказал Арчер, все еще держа Айрис за запястье и чувствуя, как под пальцами быстро бьется ее пульс.

Она подобрала языком тесто с нижней губы, что окончательно вывело его из равновесия.

– Я просто хотела чуть-чуть попробовать.

С ее пальца стекали капли теста.

– Сначала я сам должен, чтобы убедиться в качестве.

Его голос стал низким и хриплым. Они стояли слишком близко друг к другу. Ее пульс участился. Он должен был отстраниться. Должен был, но вместо этого… он наклонился ближе и начал слизывать тесто с пальца Айрис. Провел языком вдоль всего пальца, который только что так игриво его дразнил. Помедлил на кончике, слегка прикусив, и отпустил, чувствуя, как медленно губы расстаются с ним.

Айрис смотрела на него широко открытыми глазами, но не отстранилась. Вместо этого из ее груди вырвался тихий, едва слышный стон. Черт, как же ему хотелось прижать ее к столу и губами ощутить каждую линию, каждый изгиб ее тела.

Эта мысль накрыла его с головой. Это было не просто желание – чистый инстинкт, потребность.

А разум в это время кричал, что нужно остановиться! Арчер должен найти границу, которую он не имел права переступать!

Но он уже ничего не слышал.

Только ее дыхание, сливающееся с его собственным. Арчер притянул ее ближе, пальцы по-прежнему сжимали запястье, и он все еще ощущал на языке вкус теста.

Айрис задержала взгляд на его губах и невольно прикусила свои, будто предвкушая, что случится дальше.

– Арчер, – прошептала она. Его имя прозвучало как мольба.

– Скажи мне, чтобы я остановился. – Он тоже почти умолял.

Если она это произнесет – все закончится. Одно слово – и Арчер прекратит. Они сделают вид, что ничего не было. Притворятся, будто он никогда не касался губами ее кожи.

– Скажи, чтобы я прекратил, и просто вернись в свою комнату.

Еще один тихий стон.

Арчер наклонился ближе и почти прижался носом к ее нежной щеке. Сейчас он поцелует Айрис и разрушит абсолютно все. Он понимал это, но не мог остановиться, не мог отступить. И честно говоря, не хотел.

Вдруг раздался звон… Подождите, это что, рождественские колокольчики?

– Откуда… – Голос Айрис прозвучал отстраненно, будто во сне.

Она отвернулась, Арчер хотел было привлечь ее к себе, но она вырвала руку, спрыгнула со стула и направилась к входной двери.

Олив снова ходила во сне: в очередной раз пыталась сбежать из дома. Колокольчики на дверной ручке прозвенели, когда девочка дернула за ручку.

Какое-то наваждение.

Арчер тяжело вздохнул. Надо взять себя в руки. Постепенно ему удалось вернуться к реальности, и образ Айрис, которая была так близко от него, растаял.

Он чуть не поцеловал ее.

Еще немного – и все было бы разрушено.

– Пошли, милая, – прошептала Айрис, ведя Олив обратно в ее комнату. – Время спать.

Арчер надеялся, что она уложит Олив и придет в кухню. Но Айрис так и не вернулась.

Глава 17

Через пару дней Айрис сидела за обеденным столом в доме Хейзел и медленно потягивала чай.

– Значит, она вообще ничего не помнит? – переспросила Хейзел, посмотрев на Олив и Ноа, которые увлеченно играли в шашки, расставленные на журнальном столике.

На полу устроились Сисси и Айви, племянницы Ноа. Обе были поглощены раскрасками, которые Хейзел придумала для кафе «Пряная тыква». По большей части они были рассчитаны на туристов, но в итоге местные жители полюбили их не меньше. У Айрис тоже была одна, другую она отправила маме в рождественской посылке. Раскраски стали настолько популярны, что в этом месяце их уже дважды раскупали подчистую. Сейчас девочки создавали собственную, весьма творческую версию кафе с фиолетовыми тыквами и розовым Каспером на витрине.

У Хейзел был почти такой же дом, как у Арчера, разве что кухню от гостиной отделяла стена. Зато в углу зала хозяйка обустроила уютный уголок с небольшим обеденным столом. Со своего места Айрис видела, как Олив «съела» сразу три шашки Ноа. Тот с досадой застонал, и девочка торжествующе захлопала в ладоши.

– Вообще ничего, – сказала Айрис. – Я спрашивала ее, а она только посмотрела на меня, будто я чокнутая.

– М-да. – Хейзел нахмурилась и отпила глоток чая.

– Вот я и подумала: если она придет к тебе днем, то попытки пробраться сюда ночью прекратятся.

– Попробовать стоит, – согласилась Хейзел. – Тем более что Айви и Сисси приехали на выходные.

– Да, мы любим Олив! – крикнула из гостиной Айви.

Олив застенчиво улыбнулась. Девочки с радостью приняли ее в компанию, хотя познакомились с ней всего час назад. Втроем они уже успели сплести одинаковые браслеты дружбы – не без помощи Ноа.

– Мы тоже ее