Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

– Ты такая мягкая, – пробормотал он. – Соленая и сладкая. Идеальная.

Айрис сидела совершенно неподвижно, лишь сердце бешено колотилось. Она боялась, что, если пошевелится, заговорит или даже моргнет, он остановится. А ей хотелось, чтобы он продолжал.

– Айрис… – простонал он, наклонившись через стол и притягивая ее к себе. Его губы скользили по всем изгибам руки.

– Да, – прошептала она.

Он прильнул губами к ее плечу. Теплое дыхание коснулось шеи. У Айрис закружилась голова от нарастающей страсти. Она была пьяна – не от выпитого, а от предвкушения. От того, что так сильно его хотела.

– Нам надо остановиться, – сказал он, едва касаясь губами ее шеи.

– Или… – Она вздохнула. – Можем продолжить.

Арчер простонал:

– Мы оба пьяны.

– Говорят, это все упрощает.

– Айрис…

Имя вырвалось из его гортани хриплым и пронзительным звуком. Он все еще нежно, но одновременно жадно целовал ее шею. От этих поцелуев по всему ее телу будто прошел разряд.

– Ты прав, нам надо остановиться.

Арчер с усилием оторвался от нее. Губы у него припухли, глаза стали просто огромными, зрачки расширились. Ужас. Айрис никогда не умела сопротивляться искушению, а сейчас перед ней к тому же стоял красивый мужчина: ее мужчина, если она только этого захочет! Будь на его месте другой, она бы, не раздумывая, продолжила.

Но Арчер потом пожалеет о случившемся.

Эта мысль ошпарила ее как кипятком. Да, он точно пожалеет. Сочтет очередным доказательством того, что он плохой отец. Нельзя этого допустить.

– Давай просто ляжем спать, – произнесла она, хотя каждая клеточка ее тела кричала: «Займись с ним сексом!»

Арчер моргнул.

– Да, давай. Хорошая мысль.

Айрис спрыгнула со стула и взяла его за руку.

– Проверь, что плита выключена, – сказала она и повела его по коридору в спальню.

Утром можно списать все на текилу, заставившую перепутать спальни. Но если честно, разве не этого совершенно трезвая Айрис хотела с самого начала?

Глава 21

Будильник прозвенел в четыре утра. У Арчера раскалывалась голова, пересохло во рту, а на обнаженной груди покоилась чья-то рука. Женская рука. Тонкая и очень нежная. У него была эрекция, и, кажется, он уже пробовал эту кожу на вкус: касался губами запястья, целовал ладонь, покусывал шею.

Черт.

Он скосил глаза: рядом, уткнувшись лицом в подушку, крепко спала Айрис.

Нет-нет-нет!

Не может быть. Он не затащил няню в постель. Арчер отчаянно сражался с этим желанием с того самого дня, как нанял ее. Как это вообще произошло?! И что именно произошло?

Немного успокаивало, что, по крайней мере, на нем все еще были штаны, а на Айрис – футболка. Наверное, это хороший знак. Ведь так? Ну или не совсем зловещий.

Хотя кого он пытается обмануть? Айрис, спящая в его кровати… При любом раскладе это уже перебор. Черт! Он закрыл глаза и попытался восстановить события вечера. Само собрание прошло хорошо. Потом Айрис удалось затащить его в бар. А потом он… Арчер чуть не застонал, вспомнив, как нес про свои фантазии в душе. И это он еще был трезвый! Что же он вытворял после всех шотов, которые бесконечно заказывали ее подружки?

Воспоминания обрывками всплывали в памяти: Айрис с банкой сидра в руках улыбается ему, потом зажигательно отплясывает с пенсионерками, а вот она хохочет на заднем сиденье такси. Не вечер, а презентация, где на каждом слайде – неотразимая Айрис.

Арчер смутно вспомнил, как дома сунул деньги недоумевающей Кимми. Да чтоб его! Он действительно пек блины посреди ночи? Айрис зашевелилась, просыпаясь, и тут же напряглась.

– Только не это, – пробормотала она в подушку, не поднимая головы.

– Угу.

– Проклятие.

– Слабо сказано.

– Арчер, что мы вчера натворили?

Ее рука все еще лежала у него на груди. Запах ее волос витал в воздухе – сладкий и такой манящий. Как же сильно он хотел, чтобы она осталась. Он бы прижал ее к себе и довел до конца то, что не сделал вчера из-за алкоголя. К счастью, надо сказать.

Но он не мог. Они не могли.

За последнее время состояние Олив действительно улучшилось. Ее психолог сказала, что спокойная, стабильная атмосфера дома помогает ей быстро восстанавливаться. А что случится, если он переспит с Айрис? Между ними все наверняка пойдет наперекосяк. И как это отразится на Олив? Она снова потеряет человека, к которому привязалась. Нельзя так поступить с дочерью, нельзя идти на поводу у мимолетных желаний. Арчер потер лицо рукой.

– Думаю, все, что мы сделали, – это съели блины и вырубились.

«Ну… и еще я, кажется, слизывал пот с твоей шеи».

Айрис убрала руку и перевернулась на другой бок.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Это… хорошо.

– Айрис…

– Не надо, не извиняйся. Думаю, я виновата не меньше тебя.

Айрис села, опершись на изголовье, и тихо застонала. Сонная, лохматая, со следами от подушки на лице, она все равно была прекрасна. Арчер не мог отвести от нее глаз. Надо бы закутать ее в одеяло, принести стакан воды и таблетку от головной боли.

В этот момент он увидел в Айрис девушку, с которой хочется не только лечь в постель, но и проснуться. Ту, которая была бы рядом с ним и его дочерью. Ту, о которой он хотел бы заботиться.

А ведь раньше у Арчера даже не появлялись подобные мысли. На них попросту не было времени. Но сейчас все иначе: дом, ребенок, работа с нормальным графиком. Может быть, позволительно желать чего-то большего, чем очередная интрижка? Вдруг окончание прежней жизни – это начало новой?

Той, в которой есть Айрис.

Впервые перспектива остаться в этом городке не вызвала у него ни разочарования, ни горечи от несбывшихся надежд. К реальности его вернул голос Айрис:

– Обычно городские собрания так не заканчиваются. Прошлая ночь – скорее исключение. Спишем все на весеннее обострение. В апреле у местных жителей слегка сносит крышу.

– Ну слава богу, – усмехнулся он. – Не представляю, как бы этот город выжил, если бы все уходили в такой загул после каждого собрания.

Айрис слабо улыбнулась.

– Прости, что оккупировала твою кровать.

– Думаю, не только ты к этому причастна.

– О нет, именно я. Тут без вариантов.

Он вспомнил, как держал Айрис за руку, как она тянула его по коридору в спальню. Они целовались? Он прикасался к ней больше, чем тогда на кухне?

Вот почему он никогда не пьет текилу.

– Не переживай, – сказала Айрис. – Я не позволила себе ничего лишнего.

– Ничего лишнего? Со мной?

Сейчас он был уверен, что позволил бы ей все что угодно.

– А я думал, ты ничего не помнишь.

Он ожидал продолжения, но она лишь сказала:

– Когда я навеселе, люблю обниматься.

– Ты, наверное, единственный человек на планете, на кого алкоголь так действует.

– Не буду отрицать.

– Ты случайно не в моей футболке?

– Я испачкала свою сиропом, – виновато ответила Айрис.

Он мог бы напомнить, что в паре шагов отсюда – ее комната со шкафом, забитым вещами. Но зачем? Очевидно, вчера они оба потеряли способность рассуждать логически. К тому же в его футболке Айрис