Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор

– Не знаю! Может, ты подскажешь, что вообще делают с больным ребенком.

Бекс фыркнула.

– С какой стати мне это знать?

– Не знаю! Просто я немного паникую.

– Включи ей какую-нибудь телеигру и дай сока. Моя мама всегда так делала.

– Ну да, звучит логично. Спасибо.

– Уже жалеешь, что согласилась быть няней?

Айрис припарковалась у школы.

– Пока нет. Но через сутки можешь спросить снова.

– Удачи тебе.

– Спасибо, она мне понадобится.

Чтобы попасть внутрь, Айрис пришлось позвонить в специальный звонок и показать удостоверение помощнице в приемной. Процедура раздражающая, но лучше не думать, почему здесь все так устроено. Сейчас надо сосредоточиться на больном ребенке с температурой, а не на политических спорах вокруг разрешения на огнестрельное оружие.

Она прошла по яркому цветастому коридору к кабинету медсестры. По крайней мере, запах в начальной школе не изменился: все та же смесь арахисового масла и восковых мелков. Из спортзала вышла учительница. За ней следовала вереница вспотевших детей, человек двадцать, не меньше. Они прошли мимо, и Айрис помахала девочке в самом конце, которая все время отставала, потому что избегала наступать на стыки между плитками. Та подняла голову и улыбнулась очаровательной щербатой улыбкой: у нее начали меняться молочные зубы.

Медсестра, как и предполагала Айрис, оказалась усталой женщиной в годах. С появлением девушки на ее лице появилось заметное облегчение. У стены сидели на стульях еще трое детей – все ждали, когда их заберут домой.

– Готова сбежать отсюда, Олив? – спросила Айрис.

Олив лишь взглянула на нее. Глаза у девочки были мутные, и тревога в душе Айрис усилилась.

– Пойдем, малышка.

Взяв школьный рюкзак, Айрис повела девочку к выходу.

– Возвращайтесь только после того, как температура спадет и не будет подниматься в течение суток, – крикнула вслед медсестра.

– Слышала, Олив? Как минимум день без школы! Везет тебе.

Олив вяло посмотрела на нее и закашлялась. Ох, ясно. Скорее домой: переодеться в пижаму и закутаться в одеяло. Если бы Айрис сама заболела, именно это бы ей и требовалось: телевизор, домашний уют и чашка чая. Стоп… Детям в таком состоянии вообще можно пить чай? Надо поискать в интернете. Похоже, сегодня интернет будет ее главным помощником.

Телефон Арчера начал разрываться как раз в разгар обеденного наплыва.

– Шеф, вам звонят.

– Я слышу, Сайрус.

– Может, все-таки ответите?

Отдуваясь, Арчер смахнул пот со лба.

– А кто будет раскладывать еду по тарелкам?

Сайрус пожал плечами.

– А вдруг с вашей дочкой что-то неладное?

Черт. Почему ему даже в голову не пришло, что дело может быть в Олив? Телефон замолчал и тут же снова зазвонил. Теперь Арчер был уверен: с ней точно что-то стряслось. С дочерью, о существовании которой он пусть на мгновение, но успел забыть. Отличный отец, нечего сказать.

Метнувшись в подсобку, он достал телефон из кармана пальто и тут же ответил, когда на экране высветилось имя Айрис:

– Что случилось?

– Олив заболела.

Его прошиб холодный пот, внутри все перевернулось.

– Что значит «заболела»? Сильно? Как она сейчас себя чувствует?

С каждым вопросом тревога росла. Он понятия не имел, как заботиться о больном ребенке. Если уж быть честным, он едва справлялся даже со здоровым.

– Я не знаю. Медсестра позвонила, сказала, чтобы я забрала Олив из школы. Я думала, можно просто переодеть ее в пижаму, дать ей отдохнуть, выпить сока, но у нее жар, она вялая, а в интернете пишут, что нужно детское жаропонижающее, только его у нас нет. Я не знаю, что делать. Прости, я понимаю, что должна с таким справляться, но…

– Айрис, успокойся.

Поняв, что она паникует, он мгновенно забыл о своей тревоге. Наверное, хотя бы один взрослый не должен впадать в истерику. Это неотъемлемая часть родительства.

– Все будет хорошо, – продолжал он. – Дети постоянно болеют.

Он ведь все правильно говорит? Дети – это ходячие рассадники микробов. Наверняка с Олив не случилось ничего страшного, но в голове все равно завывала сирена.

– Может, ты и прав, – тихо и испуганно отозвалась Айрис.

У Арчера болезненно сжалось сердце.

– Я еду домой. По дороге заскочу в магазин. И жаропонижающее тоже куплю.

– Спасибо. И прости меня, пожалуйста.

– Перестань извиняться. Это я недосмотрел: надо было заранее запастись всеми лекарствами. Скоро буду.

– Хорошо.

Закончив разговор, Арчер решительно направился на кухню. Холден уже встал у гриля, а Сайрус собирал заказы.

– Не волнуйтесь, шеф. – Джесс похлопала его по руке и подхватила поднос. – Все под контролем. Идите, займитесь Олив.

Значит, они все слышали. Ну и пусть, наплевать. Главное, что можно уйти, не беспокоясь о закусочной. Она ведь прекрасно существовала без него и раньше. Весьма успокаивающая мысль.

– Спасибо, ребята. До завтра.

К тому моменту, когда Арчер добрался домой, он был весь как натянутая струна. В руках пакеты, набитые всем, что может понадобиться: консервированный суп, детское жаропонижающее, спрей от насморка, леденцы с медом, два термометра (под мышку и «нормальный», который кладется в рот, потому что первому Арчер не доверял), мазь для растирания, сироп от кашля со вкусом жвачки и раскраска «Пряная тыква» на случай, если Олив заскучает.

Да, он переживал. Он теперь отец. А если его собственный замечательный папа чему-то его и научил, так это тому, что в трудные моменты отцы не должны терять голову.

Он тихо открыл дверь – вдруг Олив спит, – но не успел переступить порог, как навстречу ему уже вышла Айрис.

– Ты пришел, – сказала она и как будто выдохнула от облегчения.

Ее уверенность в том, что с его приходом все станет лучше, что-то в нем перевернула. Олив нуждалась в нем, и Айрис тоже. Это чувство совсем не похоже на то, которое испытываешь, когда тебя ждут на работе. В нем нуждались не как в шеф-поваре, у которого все под контролем. Нет, здесь нужен сам Арчер.

– Я здесь. Как Олив?

Айрис обернулась к дивану. Голова Олив едва виднелась из-под горы одеял.

– Говорит, что ей холодно, но лоб у нее горит. В интернете полно мнений о том, что делать в такой ситуации.

В глазах Айрис не осталось и следа от игривого блеска. Уголки рта опущены, лицо встревоженное. Она волновалась за его ребенка. Эта мысль задела что-то внутри, но сейчас у Арчера не было времени разбираться в своих чувствах.

Склонившись к Айрис, он мягко взял ее за подбородок и чуть развернул к себе.

– Все будет хорошо, слышишь? Вместе мы справимся.

– Вместе, – повторила Айрис, и морщинка между бровями исчезла.

Конечно, они говорили о здоровье Олив. Но хотелось бы, чтобы это «вместе» относилось и к ним двоим.

Осознав, что все еще касается лица Айрис, Арчер неловко кашлянул и опустил руку. Очарование момента разрушилось, как будто его никогда и не было.

– Ладно, начнем с самого важного.

Арчер осторожно уселся на край дивана и приложил ладонь ко лбу Олив. Раскаленный. Неудивительно, что Айрис так волнуется.

– Привет, Олив, сейчас я измерю тебе температуру.

– У меня болят глазки, – ответила она.

Арчер посмотрел на Айрис, стоявшую рядом.

– Глазки?

Айрис пожала плечами.

– Она все время так говорит. Может, имеет в виду, что у нее болит голова?

– Еще что-нибудь беспокоит, малышка? – спросил он.

– Шея