Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

Однако, упиваясь своей мимолётной победой, он не стал действовать первым. Принц лишь медленно, со скрытой грацией разомкнул объятия, раскрывая одну руку, и произнёс низким, хриплым от сдерживаемой страсти голосом: — Шагните ближе, моя госпожа. И примите своё наказание.

На мгновение я заколебалась. Сердце в груди билось как безумное, готовое вот-вот разорваться. Но я сделала один роковой шаг вперёд, а затем — ещё один, окончательно переступая черту, за которой пути назад не было. Я робко прижалась щекой к его холодной груди, но в ту же секунду его сильная ладонь по-хозяйски перехватила меня за талию, намертво прижимая к своему телу. Другой рукой он нежно, но властно приподнял мой подбородок, заставляя смотреть на него.

Когда его тёмная, всепоглощающая тень окончательно накрыла меня, я покорно закрыла глаза. В этот миг во мне горело абсолютное, кристально чистое понимание: в этой вселенной, за все грядущие перерождения, я никогда больше не встречу того, кто смог бы заставить меня погрузиться в такое сладостное, фатальное и неизлечимое безумие, как Каллум Рейн.

* * *

Юлиан Валериус

Парадный вход нашей резиденции Валериусов был ярко освещён. Мы с отцом даже не успели переодеться в официальные военные мундиры и поспешно вышли на крыльцо, едва услышав тревожный гул. Перед воротами уже выстроились два отряда столичной гвардии. Их руки зловеще лежали на эфесах наполовину обнажённых мечей, а во всём их облике сквозила неприкрытая, леденящая угроза. Эти люди пришли сюда явно не с добрыми намерениями.

Впереди карателей замерли два боевых жеребца — огненно-рыжий и вороной. На рыжем коне восседал молодой евнух в охристом одеянии с роскошным кахолонговым поясом — это был главный дворцовый евнух Северус. На вороном жеребце сидел мужчина в тёмно-красном чиновничьем облачении с суровым и хищно-красивым лицом — Маркус Август, заместитель министра по налогам и сборам и старший брат Адриана.

У меня внутри всё похолодело.

В Остерии высшая военная и политическая власть сейчас расколота между тремя мощными фракциями, и сегодня сразу две из них явились к нашему порогу. Единственным человеком во всей империи, который мог одновременно подчинить себе и дворцовых кастратов, и Министерство доходов, был сам Император Октавиан.

И это предвещало лишь одно: игра пошла по самому жестокому, смертоносному сценарию.

Действительно, евнух Северус издевательски-медленно продемонстрировал свою золотую верительную бирку и, не слезая с коня, громогласно провозгласил на весь двор: — По высочайшему указу Его Величества! Наследник престола, пребывавший в изгнании, мог быть вероломно захвачен или подло использован зловещими бунтовщиками. Молодому генералу Юлиану Валериусу предписывается немедленно возглавить войска, дабы содействовать нам в установлении истинной личности Седьмого принца и искоренении изменников и бунтарей!

В моей голове в ту же секунду пронеслась тысяча лихорадочных, безумных мыслей, но внешне я остался холоден как лёд. Я лишь слегка склонил голову в почтительном поклоне: — Ваш покорный слуга принимает волю престола! Позвольте мне переодеться в доспехи и взять боевое снаряжение, прежде чем я поведу отряд вперёд.

— Его Величество особо подчеркнул, что дело государственной важности не терпит ни мгновения отлагательств. К чему эти излишние церемонии? — Северус приторно ухмыльнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Молодой генерал, прошу вас. Не заставляйте Императора ждать.

Удар императорского дворца оказался слишком стремительным. Они ударили на опережение, действуя так быстро, чтобы никто из нас не успел опомниться, среагировать или предпринять обходной манёвр.

Внешне абсолютно спокойный, я принял из рук личного слуги кавалерийскую плеть и верный фамильный меч. Перед тем как вскочить в седло, я как бы невзначай трижды постучал указательным пальцем по рукояти плети.

Моя сестра-двойняшка Валерия, стоявшая чуть позади в полумраке коридора, мгновенно перехватила этот короткий жест. Она незаметно отступила на шаг назад и бесшумно растворилась в густых ночных тенях резиденции. Мы с ней вместе выросли в суровых военных лагерях, делили все тяготы походов, и она без слов поняла мой скрытый сигнал.

Не прошло и времени, за которое успевает остыть половина чашки чая, как из задних ворот резиденции Валериусов незаметно вылетел одинокий всадник. Срезая углы и пуская коня во весь опор по тёмным, глухим переулкам, всадник мчался наперерез року — туда, где укрывались Элара и Каллум, к придорожному постоялому двору.

* * *

Элара Валериус

После ужина суматоха на постоялом дворе наконец улеглась, оставив лишь редкие огоньки фонарей, сиротливо рассеивавшие бесконечную ночную тьму.

Я толкнула тяжёлую дверь и вошла в комнату. Мои влажные, распущенные волосы тяжёлым шёлком рассыпались по плечам, а на теле по-прежнему оставались нежно-голубой жакет и юбка, в которых я ходила днём. Кожа на плечах и кончики пальцев до сих пор сохраняли нежно-розовый оттенок после долгого томления в горячей воде.

Каллум стоял у самого окна, сосредоточенно полируя кусочком плотного сукна изящную вещицу из белого кахолонга. Услышав скрип дверных петель, он повернул голову, и его пронзительный, глубокий взгляд замер на мне, изучая каждую деталь моего облика с пугающей, собственнической нежностью.

— Я не взяла с собой сменную одежду для сна, — нарушила я молчание, плотно притворяя за собой дверь.

Казалось, Каллум только и ждал этих слов. Налюбовавшись моим растрёпанным после купания видом, он неторопливо убрал кахолонговую фигурку и сукно в потайной ящик стола, поднялся и подошёл к высокому лакированному шкафу, украшенному искусной резьбой. Когда его створки распахнулись, я невольно ахнула от изумления.

Весь шкаф был аккуратно заполнен женскими нарядами: там красовалось больше десятка роскошных платьев, тончайших накидок и шёлкового белья — всё, что только могло пригодиться благородной леди.

— Подойдите, моя госпожа, — спокойно позвал Каллум, обернувшись ко мне.

Я нерешительно приблизилась. Принц достал платье тёплого абрикосово-розового оттенка, приложил его к моему силуэту, оценивая размер, но затем покачал головой и вернул на место, выудив другой наряд — цвета нежного цветка лотоса. Я стояла смирно, позволяя ему методично перебирать и сравнивать ткани, пока в моей груди разливалось горькое, щемящее чувство.

Он продумал всё до мельчайших деталей, соткав для меня идеальный план побега... Но в этих расчётах он совершенно забыл позаботиться о собственной безопасности. Всё в точности как в моей прошлой жизни: ради меня этот безумец был готов шагнуть в самое пекло.

Наконец Каллум остановил свой выбор на тончайшем шёлковом нательном платье и струящейся верхней юбке цвета зимней луны, аккуратно перекинув их через мою руку. Заметив, что я замерла словно изваяние, он слегка приподнял брови: — Не беспокойтесь, моя госпожа. Эти одежды пошиты по вашим точным меркам, они должны