Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

Маркиз наблюдал.

Варя накинула плащ и повернулась к нему.

— Я готова, гражданин.

— Так быстро?

— Там, куда вы меня повезете, не нужно пышное платье, гражданин. Да и негоже это — разодеваться в шелка, когда народ голодает.

Маркиз смотрел с сомнением.

С одной стороны, Варя говорила то, о чем он и сам думал.

С другой…

А кто сказал, что ему нравилось все, что она говорила?

— Прошу вас, мадам Марэ.

А руку подал. И поддержал привычно, как равную.

И Варя поблагодарила его улыбкой, как равного. Куда ж девать эти рефлексы?

* * *

Мария-Антуанетта смотрела на гадалку тоскливыми глазами.

Варя тоже смотрела грустно.

Ну а что она может сделать? Вот по-честному?

Спасти? Помочь? Вернуть все в обратный зад, как в общаге говорили?

Да ничего она не может, она тут просто дурака валяет! Ну и бабло рубит.

— Я попросила маркиза привести тебя сюда. Меня бы не выпустили.

Варя кивнула. Нет, не выпустили бы. Даже и не сомневайся. Все, с приездом. Отсюда вы только на гильотину выйдете.

— Я к вашим услугам, королева. Жизнь, здоровье, сила.

— Пока все сбывается.

— Королева, я не лгу увенчанным двойной короной.

— Корона покатилась…

— Голова пока цела.

— Пока, — горестно прошептала Мария-Антуанетта. — Скажи мне, гадалка, ты и вправду говорила тогда… ты видела?

— Королева, жизнь, здоровье, сила. Ты можешь еще изменить судьбу. Свою, мужа, детей. Твое право, твой выбор.

Мария-Антуанетта вздохнула.

— Понимаю. Скажи о другом, — королева оглянулась на де ла Файетта, на охрану, которая тоже вовсю грела уши. — Мой путь… я могу его пока еще изменить?

— Если позволишь взглянуть, королева, жизнь, здоровье, сила.

— Располагайся, — Мария-Антуанетта повела рукой в сторону столика.

Карты Варя тоже достала. И толстую свечу из белого воска, и чашку попросила принести с водой… было сделано, сразу же.

Начала, правда, с карт.

Расклад не сильно улучшился, но несколько сердец в общую черноту все же попали.

— Королева, жизнь, здоровье, сила. Пока слишком много опасности. Но шансы есть. Если и не изменить свою судьбу, то хотя бы спасти детей.

Королева молча кивнула.

— Я… я постараюсь. Что-то можно сделать, чтобы получилось?

Варя кивнула.

Глупо, конечно, но…

— Смотри сюда, королева, жизнь, здоровье, сила. Рядом с тобой злобный Сет, он пляшет, он поднимает бурю, и в ней слишком легко сгинуть. Я не могу его остановить, я жрица Изиды, а не слуга Осириса, мне не сразиться с алым змеем. Не одолеть. Я могу видеть, но я бессильна перед его клыками, я очи, но не рука, я тропа, но не щит и не копье.

Слушали все внимательно. Даже те, кому не надо бы. Ну и пусть, все равно… мужики! Вслух они никогда не признаются, что верят в гадания.

— Шансы есть, но их мало, так мало… я попробую дать тебе защиту, но умоляю не забывать о том, что уже сказано.

Варя с намеком коснулась золотого браслета на запястье. Королева сглотнула и решительно кивнула.

После этого Варя устроила спектакль.

Плавила свечу, капала белым воском в чашу, просила у королевы каплю крови, потом вода в чаше полностью побурела от крови, пришлось вылить в камин с надлежащими словами, и еще раз повторить обряд.

На второй раз вода только чуть порозовела.

На третий осталась прозрачной.

Варя вытерла каплю пота, которая стекала по виску. Сволочь, грим же смажет! Но тут и правда жарко… даже в ее наряде. Опять же, она и вокруг королевы ходила по ходу солнца, и молилась, и богов заклинала… жаль, стихи почитать нельзя, но перевести она их не сможет, а русский использовать слишком опасно. А то бы она им Гумилева забабахала, у него как раз про Египет есть. Ничего, она и так, текстом обойдется! *

*- есть-есть. Николай Гумилев, Египет. Прим. авт.

— Королева, жизнь, здоровье, сила, у тебя есть защита, но… ненадолго. Сет не выпустит добычу из своих колец. Я могу временно прикрыть тебя, но… это ненадолго, и потом он вопьется еще яростнее. Еще злее.

— Я понимаю. Что ж… я благодарю тебя, гадалка. Прости, не могу тебе ничего подарить, я не вольна ни в чем.

Варя взмахнула рукой, сверкнула золотая кобра.

— Прядь волос, увенчанных двойной короной будет мне достойной наградой за труды, о королева, жизнь, здоровье, сила.

— Это я могу тебе подарить.

Мария-Антуанетта лично отстригла у себя прядку волос, перевязала лентой и положила в конверт.

Варя склонилась в глубоком поклоне.

— Королева, жизнь, здоровье, сила, я буду молиться Изиде. Помни, помощь придет, когда сгустится тьма.

Пусть она хотя бы надеется. Хотя бы так. Страшно это — обреченность.

Мария-Антуанетта кивнула.

— Я запомню. И благодарю тебя, гадалка. Ты старалась мне помочь, и мне жаль, что я не послушала.

— Королева, жизнь, здоровье, сила, это не в первый раз. Потому я и уехала из Египта, что мои слова не всегда угодны носящим священный уреус. Нет, не всегда.

— Прости меня, Изида. И — прощай.

— Прощай, королева, жизнь, здоровье, сила. Да пребудет над тобой милость Изиды и ее щит.

Варя выходила из Лувра с одной только мыслью.

Будем надеяться, ее не попросят никому погадать? А то у нее соль трехвалентного железа закончилась. И марганцовка… как тут кровь лохам показывать? Не с себя же сцеживать?

Никаких нервов не хватит с этими королями.

* * *

Дорога обратно прошла в молчании. Де ла Файетта прорвало уже, когда они зашли в дом. Да-да, именно он доставил мадам обратно. И проводил, конечно.

— Я не верю гадалкам.

— Я не верю людям, которые отказываются от своей крови во имя чужих идеалов.

Де ла Файетт аж шарахнулся.

— Я… да как вы смеете?

— Говорить вам правду, маркиз? Или вы уже не маркиз? Гражданин? Так уговорите свою кровь стать не алой, а черной. Получится? И не говорите, что у вашего черного друга — кровь алая, а душа белая.

— Откуда вы знаете?

Варя покачала головой.

Откуда-откуда, оттуда! Прошла по комнате, опустилась за стол, положила перед собой колоду, ту самую, которой недавно касалась Мария-Антуанетта.

— Скажите, маркиз, каково это — разрушать свой дом во имя чужих идеалов? Станет ли вам легче, когда на ваших руках окажется кровь увенчанного