Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Благодарю вас, гражданин Мирабо. И… вы счастливы?

— Не знаю.

— Вы сделали первый шаг к великой цели. И не ваша вина, что путь обольют кровью, и не дойдут. Вы хотели, как лучше. Счастья для всех людей.

— Это когда-то помогало?

— Нет.

— До встречи, мадам Изида.

* * *

— Зачем мы сюда идем? — Митчелл откровенно не понимал происходящего.

— Здесь живет замечательный человек.

— Здесь? — дом был не слишком хорош. Покосившийся, сто лет не крашенный, а занавески на окнах было проще сжечь, чем отстирать. — Кто?

— Арман Дюбуа. Сокровище, а не человек.

— Да?

Судя по виду мужчины, который открыл дверь… если он и был сокровищем, то хранилось оно в плохих условиях. Больше всего Арман Дюбуа напоминал слегка потрепанную жизнью морковь. Такую, белую, кривоватую и подгнившую. Пахло от него очень похоже.

И прислуги у него не было.

И дом был загажен.

— Что вас привело ко мне, гражданка?

— Месье Арман — Варя почти мурлыкала. — Прошу вас, скажите, вы же были членом Парижского Парламента? *

*- места могли передаваться по наследству. Прим. авт.

Мужчина даже приосанился. Запах гнилой моркови резко усилился.

— Да, мадам. Сначала мой прадед, а потом и дед, и отец… эх, а сейчас-то! Ужас, как есть — ужас! Собрали этот комитет, нечисть эту! Я туда ни ногой! Помяните мое слово, хорошим это не кончится, вот как есть — беда будет!

Варя прослушала минут пятнадцать сетований, а когда Арман закончил, улыбнулась ему еще нежнее.

— А я к вам, месье, по важному делу.

— Да кому сейчас я нужен? Э-эх…

— Мне нужны. И вот этим милым созданиям, — Варя улыбаясь, принялась выкладывать на стол золотые монеты.

Натюрморт был восхитительным, ему не требовались никакие посторонние добавки. Чиновник сломался на пятидесятой монете.

— Но если узнают…

— Помилуйте, гражданин, ну кто сейчас добром будет записываться в аристократы?

— Ну… да.

— Вот если бы наоборот — дело другое. А мне требуется комплект документов на семь человек. Имена я вам продиктую. А вот как и куда все это внести, в какие книги, какие печати поставить… вы же разберетесь?

Нет, не лишнее.

Рядом с первым натюрмортом появилась еще одна деталь. Такой же симпатичный бархатный кошелечек.

Чиновник сглотнул.

— Вы же понимаете, это будет дворянство в первом поколении. Точнее, во втором. Я могу внести записи о присвоении дворянства за заслуги — родителям этих людей. А они будут автоматически считаться дворянами, конечно, безземельными.

— А мне того и надо, — кивнула Варя.

Земли?

Плевать!

Зато все ее люди будут благородного происхождения, это важно. И кто там что разберет через сто лет? После этой паршивой революции?

— И мне придется доплачивать. Парламента, конечно, сейчас нет, но у меня есть знакомые, которые могут нести необходимые записи в регистрационные книги. И сами грамоты, печати…

Варя мило улыбнулась.

— Я верю, вы справитесь. А этот маленький аванс… он и правда маленький. Десятая часть от того, что я уплачу. Накладные расходы — отдельно.

Чиновник представил себе, СКОЛЬКО он получит, и расплылся в нежной улыбке.

— Мадам, вы… вы фея, которая спустилась с небес на землю и озарила мой дом своим присутствием.

Варя погрозила ему пальчиком.

— Пока — нет. Но я рада буду стать для вас феей.

Третий мешочек занял свое место рядом со вторым.

— Имена, мадам?*

Имя, сестра, имя⁉*

*- Варя вспоминает «трех мушкетеров» с Боярским в главной роли. Прим. авт.

— Мы сделаем чуточку проще, месье Арман. Я вам скажу имена людей, которым необходимо дворянство. А вы — вы можете подобрать им родителей сами. Вполне может быть, кто-то из дворян умер молодым, кто-то подавал прошение о признании внебрачного сына, к примеру? Это же чуточку проще сделать?

Арман задумчиво кивнул.

— Да, это — проще, мадам.

— Вот имена, — Варя протянула заранее приготовленный список. — А вот это — на расходы. Когда мне лучше вас навестить?

— Мадам, для вас в любое время!

— А вы шалун, месье, — Варя кокетливо рассмеялась. — Но сначала дело, а потом удовольствие.

— Думаю, дней пятнадцать, мадам, может чуть больше, мне хватит.

— Арман, вы настоящее сокровище!

Прощались чуть ли не лучшими друзьями.

Митчелл нарушил тишину, только когда они отошли достаточно далеко.

— Ну и зачем?

Варя посмотрела даже чуточку удивленно.

— Дорогой будущий дворянин Мишель. Спустя десять лет все это забудется, а дворянство останется. И заслуживать его уже не придется. Этот замечательный…

— Плесневелый…

— Да хоть запселый. Неважно! Главное, что Арман — уже не первое поколение чиновников. И у него есть печальный недостаток — он жуткий скряга. Ради денег он на все готов. Будете вы у меня все дворянами, с дворянскими бумагами. Ты против?

— Нет. Но зачем это вам?

— Так безопаснее, удобнее, проще. Я со всеми поговорю, но ты же понимаешь разницу.

— Да. Пожалуй… это хорошее вложение денег.

— Я не знала, получится или нет. Если получится — раздам всем бумаги, и у вас будет приличная родословная. И вашим детям будет проще в жизни. И вам… все же дворянство…

— Какой из меня дворянин? Сразу увидят…

— Глупости! — махнула рукой Варя. — Если у тебя нет денег, то плохие манеры — хамство, если есть деньги — эксцентричность.

— Да, пожалуй.

— А деньги у вас будут. Много.

— Деньги, титул… я не прогадал, выпрыгивая с корабля.

Варя улыбнулась в ответ на шутку.

— Я тоже не прогадала.

Через месяц вся Варина команда стала официальными дворянами. С бумагами. Которые и были тут же отправлены в Швейцарию, к Наташе.

Революция-с.

Но главное — есть. И бумаги есть, и записи в нужных книгах есть. А через двадцать лет никто и концов не доищется.

А месье Арману Варя оплатила месяц визитов очаровательной веселой и достаточно дорогой дамы.*

*- см. книги г-на Куртиля де Сандра, Гасьен де. Можете быть уверены, товарища не зря посадили в Бастилию. Я, конечно, упрощаю ситуацию, но «липовых» дворян во Франции было не меньше, чем липовых деревьев. Прим. авт.

* * *

После ее величества революционеров прорвало. Косяками пошли.

Хотя Варя и не сомневалась, что примерно