История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– По какому же делу? – спросил молодой человек у незнакомки.

Ю Фанъинь вспомнила, чему ее научил Сюй Вэньи, когда она занялась торговлей сырым шелком: говорить по существу и без долгих вступлений.

– Цзылюцзин. Соляные колодцы. Готова войти в долю, – коротко изложила девушка.

Жэнь Вэйчжи приоткрыл рот от изумления: барышня не выглядела состоятельной. Однако в столице кого только не встретишь. У него самого даже медяки перевелись. Неужели кто-то решил пустить в ход женские чары, чтобы раздобыть его чертежи? Мысль показалась ему столь нелепой, что он усмехнулся и отступил, приглашая гостью войти.

– Значит, вы тоже по поводу соли. Проходите. Осмелюсь спросить: как мне вас величать?

Ю Фанъинь прежде имела дело только с Сюй Вэньи, который был семьянином в летах и выглядел как наставник. Жэнь Вэйчжи оказался ее ровесником, поэтому, переступив порог бедной комнаты, девушка смутилась.

– Моя фамилия – Ю.

– Присаживайтесь, барышня Ю.

В комнате стоял лишь квадратный стол с остывшей кукурузной лепешкой, парой чашек и чайником. Рядом три стула. Хозяин усадил Ю Фанъинь напротив себя, налил ей чаю и застенчиво улыбнулся.

– Еще недавно я стыдился угощать гостей таким плохим чаем, но на грани нищеты о приличиях забывают. Уж не побрезгуйте, барышня Ю.

Та растерялась от любезного обращения, вежливо взяла чашку двумя руками и вспомнила, что в доме Цинъюань-бо ей даже дешевого чая не предлагали. Девушку охватило чувство глубокой тоски.

– Нет-нет, не побрезгую, – тихо произнесла она.

Жэнь Вэйчжи молча смотрел на нее. Барышня сделала глоток, опустила взгляд и заметила кукурузную лепешку.

– Можно поесть? – осторожно спросила она.

Тот покраснел и, запинаясь, ответил:

– Э-э… Да, это… с обеда. Наверное, остыла.

– Ничего, – улыбнулась проголодавшаяся Ю Фанъинь.

Получив разрешение, она поставила чашку, взяла лепешку и начала понемногу откусывать. Холодная еда, попадая в желудок, согревалась. Ни унижения, ни обиды барышня не чувствовала, но, когда она проглотила пару кусочков, слезы вдруг сами покатились из глаз. Даже дышать стало трудно.

Жэнь Вэйчжи уже понял, что к нему пришла необычная гостья, однако не ожидал, что та, начав есть лепешку, вдруг расплачется. Молодой человек засуетился в поисках платка, но ничего не нашел.

– Не плачьте, – неловко пробормотал он. – А то подумают еще, будто я вас обидел!

Ю Фанъинь опустила голову, посмотрела на надкусанную лепешку и прошептала совсем не к месту:

– Если жизнь так трудна, к чему вспоминать о приличиях?..

Жэнь Вэйчжи замер на месте.

* * *

Тем временем Цзян Сюэнин уже довольно долго ждала в экипаже. Посмотрит налево – Ю Юэ не выходит из чайной; посмотрит направо – Ю Фанъинь из постоялого двора тоже не показывается. Цзян Сюэнин откровенно скучала. Чем бы заняться?

«Ю Юэ совсем распоясалась: помыкает сводной сестрой почем зря, надо бы испортить ей настроение», – подумала барышня и решительно заявила:

– Выходим.

Тан-эр и Лянь-эр помогли хозяйке спуститься, и та направилась прямиком в чайную. Заведение было построено в форме квадрата с внутренним двориком. На первом этаже находилась сцена для оперных представлений и сказителей, которая сейчас пустовала. Ю Юэ устроилась на втором этаже. Цзян Сюэнин вошла, поглядела наверх и указала подскочившему слуге на ее столик.

– Я желаю сидеть там, наверху, – потребовала она, выплеснув скопившуюся за последние дни спесь.

По наряду и манере держаться слуга сразу понял, что перед ним богатая госпожа, и расплылся в улыбке, однако категорическое требование из уст нежной барышни его озадачило. Улыбка застыла у него на лице. Нервно дергая веком, он поглядел наверх и сглотнул.

– Но то место занято…

Цзян Сюэнин приподняла ресницы и покосилась на юношу.

– Скажи ей выкатываться!

Слуга уже понял, что гостья враждует с барышней наверху и пришла, чтобы устроить скандал. На его лбу выступил холодный пот, и бедняга совсем растерялся. Чайная была небольшой: от первого этажа до второго и двух чжанов не наберется – что ни скажи внизу, наверху слышно каждое слово. Ю Юэ как раз бубнила себе под нос, почему Ю Фанъинь не выходит так долго, как вдруг до нее донеслось пожелание «выкатываться». Посетителей на втором этаже сидело немного, а голос звучал на удивление знакомо. Нахмурившись, Ю Юэ посмотрела вниз и, скрипнув зубами от злости, вскочила с места.

– Двум врагам никак на узкой дорожке не разойтись! Я тебя не трогаю, так ты сама ко мне лезешь? Да к тому же велишь мне «выкатываться»?!

Цзян Сюэнин подняла голову, будто только теперь узнала соученицу, и с наигранным удивлением прикрыла рукой рот.

– Я-то гадала, что за бестолковая девица заняла мое место, а это, оказывается, вторая барышня Ю!

Ю Юэ вспыхнула:

– Ты…

С ее губ едва не сорвалось крепкое словцо, однако она вдруг передумала, сверкнула глазами и сдержалась. Грациозно спустившись по лестнице, барышня протянула тоненьким голоском:

– Хотела с тобой посчитаться, но вспомнила, что ты теперь ощипанный феникс, хуже курицы, и пожалела.

В прошлой жизни Цзян Сюэнин выслушала немало подобных насмешек, поэтому разозлить ее было непросто. Она с улыбкой смотрела, как приближается Ю Юэ. Увидев, что колкости не подействовали, та помрачнела. К старым обидам прибавилась новая, и ее злость вскипела с удвоенной силой.

– Посмотри на себя: родилась в захудалом семействе, выросла в деревне дикаркой, приличий не знаешь, а туда же! Вздумала на высокую ветку взлететь, будто феникс? Во дворце я молчу, но за его стенами должна тебя образумить: ты не только позоришь девичью честь, связываясь с мужчинами, а еще и слепая, раз не смогла выбрать того, кому долго жить суждено. Кто задирал нос и обижал всех вокруг, прикрываясь могуществом Юнъи-хоу? Теперь всей их семье не сносить голов. Первым падет Янь Линь. Уж и не знаю, что за судьба уготована Чжан Чжэ!

Взгляд Цзян Сюэнин все же слегка потемнел. Она медленно приподняла уголки рта, окинула взглядом чайную и пробормотала себе под нос:

– Странно! Ни одного аквариума…

При этих словах Ю Юэ прошиб холодный пот. Она вспомнила, как эта безумная девица с ожесточением макала ее головой в воду. Барышня почувствовала угрозу, и ее накрыло волной липкого страха. Взгляд Цзян Сюэнин снова упал на Ю Юэ, к ней потянулась рука, пальцы легли на плечо. Девушка взвизгнула и отпрянула, сбрасывая с себя руку. Цзян Сюэнин еще в детстве, резвясь в деревенской глуши, вела себя как исчадие преисподней, которого все боялись, а уж после перерождения, скопив столько ярости, не находившей выхода, ни капли не опасалась мелкой сошки вроде Ю Юэ.

Она размышляла, как заставить младшую барышню Ю надолго запомнить их