Жена дракона. Ты не поверил мне дважды! - Кристина Юрьевна Юраш

— Девушка… Она выглядит очень голодной и несчастной…

Я поморщился, чувствуя, как в животе неприятно сжимается.

— И? Какое это имеет отношение к делу?

— Просто я заметил это, милорд, — негромко произнес Харджес.

— Зачем?

— Не знаю, милорд, — честно признался он, и в его глазах мелькнула тень мольбы. — Просто мне… Мне действительно показалось странным, что она не берет деньги…

Я отвернулся к окну, чувствуя, как внутри поднимается волна тошнотворного бессилия.

За стеклом снова начинался дождь. Мелкий, холодный, отвратительный, барабанящий по стёклам, как тысячи крошечных пальцев. Такая погода обычно нравилась Эрисалии. Она всегда распахивала окна настежь, игнорируя мои ворчливые замечания о сквозняках. Она говорила, закрывая глаза и вдыхая полной грудью, что дождь пахнет живым миром.

Проклятье. Снова.

Я закрыл глаза, прижимая ладони к холодному стеклу. Капли стекали по моим пальцам, но не могли остудить тот жар, что кипел в моей крови. А потом, сквозь эту пелену раздражения и воспоминаний, я вдруг понял одну простую, пугающую вещь.

Если я выгоню эту девчонку сейчас, если позволю ей раствориться в грязных переулках Нижнего Города, я больше никогда её не увижу. И никогда не узнаю правду.

Кто её подослал? Кто с такой поразительной точностью рассказывает ей подробности моей жизни, мои привычки, тайны моего дома? Кто стоит за этой изощрённой, жестокой историей, играя на моих самых болезненных струнах?

Если она мошенница — она рано или поздно ошибётся. Если у неё есть сообщник — он обязательно попытается с ней связаться. Если это заговор, направленный на разрушение рода Гарзаров, я найду его источник и выжгу калёным железом.

Но только если она останется рядом. Под моим контролем. В пределах моей досягаемости.

Я открыл глаза. Отражение в стекле показалось мне чужим: бледным, с безумным блеском в зрачках, в которых уже проступали вертикальные щели.

— Харджес.

— Да, милорд? — старик вздрогнул от резкости моего тона.

— Догоните её.

Старик замер. Его брови поползли вверх в немом вопросе.

— Простите, милорд?

— Найдите её, — повторил я, поворачиваясь к нему. Мой голос был тихим, но в нём вибрировала та самая драконья власть, которая не терпела возражений. — Прямо сейчас.

— И… Что мне с ней делать, когда я её найду? Отвести страже?

Глава 74. Дракон

Я раздражённо вздохнул, проводя рукой по лицу, словно стирая с себя остатки человечности. Словно объяснял очевидные вещи глупому ребёнку.

— Дайте ей работу.

— Работу? — Харджес поперхнулся.

— Любую. Самую грязную. Прачкой. Мойщицей полов. Мне всё равно.

Харджес смотрел на меня так, будто впервые видел. В его глазах читался шок, смешанный с глубоким, неподдельным ужасом.

— Милорд… Вы хотите оставить её в поместье? В доме?

— Я хочу найти её сообщника, — отрезал я. Слова прозвучали слишком быстро, слишком резко, выдавая моё собственное напряжение. — Она — приманка. А я хочу знать, кто дёргает за ниточки. Мне интересно, как далеко зайдёт эта ложь…

Старик едва заметно опустил взгляд, изучая узор ковра. Именно так он делал всегда, когда не соглашался со мной, но не смел ослушаться. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Разумеется, милорд, — наконец произнёс он, и в этом согласии не было ни капли энтузиазма.

— Если она мошенница — она проколется, — продолжил я, убеждая скорее себя, чем его. — Рано или поздно она выдаст себя.

— Да, милорд.

— Если она врёт — я это выясню.

— Конечно, милорд.

Меня начинало бесить его спокойствие. Будто он видел больше, чем говорил. Будто он знал, что моя логика трещит по швам, а драконья гордыня просто ищет оправдание для того, чтобы не отпускать её. Её последняя фраза посеяла сомнения внутри. И я не знал, что с ними делать.

— Идите уже. Выполняйте, — раздраженно произнёс я.

Харджес низко поклонился и направился к двери. Но на пороге он вдруг остановился. Его рука замерла на латунной ручке.

— Милорд?

— Что ещё? — я уже чувствовал, как во мне снова закипает ярость.

Старик поколебался. Совсем немного. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к полу, туда, где всё ещё лежали монеты.

— Я предлагал ей деньги. Она не взяла деньги, милорд, — тихо произнёс он. — Ни одной монеты. Она не хотела их брать.

Дверь закрылась. Мягко, бесшумно, отрезая меня от внешнего мира.

Я остался один. В тишине, которая теперь казалась удушливой. Я медленно перевёл взгляд на золотые монеты. Потом на дверь. Потом на белую кружевную перчатку, лежащую на столе, как призрак прошлого.

И впервые за весь этот бесконечный, проклятый день я почувствовал что-то очень похожее на тревогу.

Холодную, липкую, ползущую по позвоночнику. Потому что любая мошенница, любая актриса, любая отчаявшаяся нищенка взяла бы это золото. Это закон выживания.

А она оставила его лежать на полу. И это означало только одно: либо я совершенно не понимаю, с кем имею дело, либо правда гораздо страшнее, чем я готов признать.

Глава 75

Дождь хлестал по дорожке, превращая идеально уложенный гравий в серую, чавкающую кашу, которая с противным чмоканьем прилипала к подошвам моих стоптанных башмаков.

Я брела прочь от особняка, не разбирая дороги, ведомая лишь тупым, животным инстинктом уйти подальше от источника боли.

Куда?

Хороший вопрос.

Я горько усмехнулась, и холодная капля дождя тут же скатилась мне за шиворот, заставив передернуть плечами. На что я вообще рассчитывала?

Ильмаар Гарзар. Герцог. Дракон.

Человек, выросший в гнилом болоте придворных интриг, лжи, заговоров и предательств. Человек, для которого доверие — это роскошь, которую он не может себе позволить. И вот к его порогу приходит грязная, промокшая насквозь незнакомка и заявляет: «Здравствуй, дорогой. Во мне душа твоей покойной жены. Понимаешь, ты вчера ее похоронил, а вот она я!».

Сейчас, когда дождь немного охладил мой пыл, мне самой казалось это таким глупым, отчаянным, нелепым и безумным.

Будь я на его месте, я бы тоже не поверила. Я бы приказала страже вышвырнуть эту сумасшедшую в канаву, чтобы она не смела осквернять память усопшей.

В груди снова заныло, глухо и тяжело, словно туда положили мокрый камень.

Или нет…

Поверила бы.

Я знала Ильмаара слишком хорошо. Я знала каждую черточку его лица, каждый изгиб его души, каждую трещинку в его ледяной броне. Если бы он пришел ко мне хоть в теле дряхлого старика, хоть в теле оборванного нищего, хоть в теле самого короля… Я бы… для начала… проверила бы все. Этот мир, полный магии, способен на такие чудеса, что не перестаешь удивляться. Поэтому я