Болевой порог - Ольга Вечная

Снова с интересом кивает.

- На работе бы ему такого энтузиазма.

- Думаю, на работе он тоже молодец.

- Есть к чему стремиться.

- Это всегда так.

Обсуждаем ремонт, пару нейтральных тем, связанных с клиникой, Артемьевой и переездом и, наконец, подъезжаем к нужной точке. Дальше разговариваем без свидетелей.

Бар «Точка Джин» небольшой и располагается достаточно далеко от моего дома, чтобы не встретить знакомых. Я люблю его за уединенные столики на двоих, практически камерную атмосферу, спокойную музыку и отсутствие танцев. Иногда я не против повеселиться, но не сегодня.

Морев оглядывает помещение и удовлетворенно кивает. Я думала выбрать что-то с громкой музыкой, но такая месть кажется дешевой.

Оказывается, он забронировал столик, и нас сразу провожают к свободному на втором этаже. Миновав винтовую лестницу, Морев опережает меня, галантно отодвигает стул и ждет, пока присяду.

Подхожу с некоторой опаской. И прежде, чем занять место, нащупываю подлокотник здоровой рукой, крепко вцепляюсь и фиксирую.

- Серьёзно? - выплевывает он. - Ты решила, я приехал сломать тебе копчик?

Пожимаю плечами и, наконец, сажусь. Стул в последний момент он из-под меня не выдергивает, вместо этого широко улыбается.

- Что смешного?

- Меня забавляет, что ты относишься ко мне ещё хуже, чем мой папаша. Это редкость. - Присаживается напротив, опирается на локти и, продолжая неприятненько улыбаться, кладет подбородок на сцепленные пальцы. - Прекрасно, кстати, выглядишь.

 Глава 28

- Спасибо. Я в курсе, как тебе нравится, когда я страдаю, - провожу пальцами рядом со ссадиной на лице.

Он улыбается ещё шире и пялится так, будто перед ним картина в музее, смысл которой с первого взгляда не разгадать. Откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу.

- Что тебе опять надо? Неужели мы не договорили? Приехал за добавочкой?

- А есть?

Прикусываю губу вместо ответа.

- Понимаешь... - начинает он медленно, но отвлекается на подошедшего официанта. Тот раскладывает меню и кратко консультирует по еде и напиткам. - Спасибо. Мне сразу безалкогольное пиво.

- Я буду безалкогольный мохито. - И начинаю листать меню, изнемогая от нетерпения. Когда мы вновь остаемся вдвоем, тороплю: - Продолжай.

Морев театрально вздыхает.

- Я приезжий, Соня. У меня здесь почти никого нет.

Резко вскидываю взгляд и ошарашенно выпаливаю:

- Ты же не решил, что у тебя здесь есть я?!

Считав мою реакцию, он медлит с ответом.

- Мы давно знакомы. - Хмурится, будто приходит с самим собой к компромиссу: - Не люблю новых людей. С тобой все же попроще.

- Не любишь новых людей и поэтому переехал в Питер? Нелогично. У тебя дома что-то случилось? Накосячил?

- Не поверишь, но нет. Дома мне предложили должность главврача, и я понял, что готов к чему-то большему.

- Почему Питер?

- Причин много. В том числе девушка. Не ты, не бойся, - ухмыляется так, будто нарочно царапает. Похудел, что ли? Черты лица как будто стали острее, отсюда сходство с хищной птицей. - Нам придется обсудить скандал в палате. Даже не сам скандал, а его будущие последствия.

- Честно тебе говорю: я не хотела этого. Но и остановить своих родных не могла. И извиняться за них не буду.

- Я хочу извиниться за Оксану. Она знает далеко не все, и у нее есть причины относиться к тебе... негативно, но это никак с тобой не связано.

- Как такое может быть? - подаюсь вперед, он делает то же самое.

Мы оказываемся слишком близко, и я невольно напрягаюсь.

- Может. Все то, что потом случилось, тебя не касается и к тебе не относится. И все же близкие мне люди видят в этом твою вину. Это нелогично, но это данность.

Нам приносят напитки, я обхватываю холодный стакан и стираю с него конденсат пальцами.

- Спасибо. Соня.... Софи, ты выбрала?

- Только напиток.

- Почему?

- Не голодна.

Переглядываемся, и он недовольно поджимает губы. Обиделся, как и со стулом, но быстро берет себя в руки:

- Ладно. Тогда... мы будем все закуски из меню по одной порции. Спасибо.

Я так сильно жду, когда официант снова уйдет, что едва отмечаю странный выбор блюд.

- О чем ты вообще говоришь? Какая данность? Ты можешь пояснить нормально?

Между бровей пролегает глубокая морщина, пока он подбирает слова. Словно в его распоряжении было мало времени подобрать их раньше. Можно подумать, он не пытался.

- Это не так важно. Я поговорил с ней и пресек любые дальнейшие конфликты. Но если что-то такое случится, позвони мне, - он говорит очень спокойно, и я киваю. - Не бойся. Среди моих друзей и близких нет маньяков. Та же Оксана в реальности не опасна. Она испугалась и полезла защищать не там, не так и не от того. Но то, что случилось в палате - нехорошо в принципе. Ещё хуже, что Оксана уже раструбила всем.

- Мои родные тоже раструбили, кому могли. И все эти дни мы обсуждаем лишь мою «поломанность».

Он делает большой глоток пива.

- То же самое. Изматывающая реальность.

Они тоже обсуждают мою «поломанность».

Все ее обсуждают. И я не могу исправить прошлое, я ничего не могу с этим сделать.

Мешаю соломинкой лед и листья мяты в стакане. На столе расставляют тарелки с жареным сыром, всевозможными нарезками, рулетиками, креветками и тремя видами паштета...

- Надеюсь, мы не будем делить счет пятьдесят на пятьдесят.

Он усмехается, а потом, когда мы остаемся наедине, произносит решительно:

- Я хочу, чтобы ты знала: мне жаль.

- Ты про счет?

Вздыхает и бросает взгляд в потолок:

- Я думал, что был для тебя просто придурком. - Ещё один вздох и взгляд в потолок. Потом прямо в меня. И серьёзный, чуть торопливый тон: - Я думал, что для всех, в том числе для тебя, был придурком, с которого взятки гладки. На которого никто толком не обращал внимания.

- Я всегда обращала на тебя внимание. Знала, во сколько ты приходишь и уходишь. Когда болеешь или едешь в отпуск. С полувзгляда определяла, какое у тебя настроение, чтобы подготовиться. Не поверишь, я и сейчас считываю твое состояние, распознаю малейшие в нем изменения. Не всегда понимаю, правда, что дальше будет. Раньше ты не стремился к общению со мной. Я в растерянности.

Он