Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

Улта, старший голос совета, в сокрытии полного отклика крови моих детей, подлоге приложений к брачному договору, использовании мертвой подписи представителя Варр и попытке незаконно ограничить мое материнское право через документ, о котором меня не уведомили. Я обвиняю их в том, что они шесть лет удерживали род Таргардов на лжи и теперь пытаются прикрыть эту ложь страхом перед моей дочерью.

Саяна замерла.

Эймар сжал ее руку так крепко, что побелели пальцы.

Ровен смотрел на Ирсену, не перебивая.

Сарвен побагровел.

— Вы не имеете права…

— Имею, — сказала она. — Книга крови признала меня живым корнем Варр. Старый договор дает мне право голоса во всем, что касается детей. А если вам мало родового права, у меня есть еще право матери, у которой однажды уже забрали новорожденных под ваши красивые слова.

Вейра встала.

Плавно.

Без гнева.

— Тогда я тоже скажу прямо.

Ирсена повернулась к ней.

— Наконец-то.

— Вы, Ирсена Варр, шесть лет скрывали детей от отца и рода. Вы растили их вне контроля пламени, без наставников, без лекарей, без знания их природы. Вы позволили девочке проявить черное пламя на городской площади. Позволили мальчику воздействовать на огонь без обучения. Теперь вы приносите письма мертвого лекаря, документы с сомнительными пометками и требуете власти над наследниками, которые могут изменить судьбу всего севера.

Саяна прошептала:

— Она делает маму виноватой.

Эймар ответил:

— Пытается.

Вейра продолжала:

— Возможно, прежние решения были жесткими. Возможно, совет ошибся в форме. Но сегодня главный вопрос не прошлое. Главный вопрос — безопасность. И если материнская связь Ирсены Варр усиливает пламя детей настолько, что родовая книга меняет запись, совет обязан рассмотреть, не является ли это влияние чрезмерным.

Вот он.

Настоящий удар.

Не «детей забрать, потому что опасны».

«Мать опасна, потому что дети сильны рядом с ней».

Ирсена почувствовала, как Саяна дрожит.

Ровен сделал шаг, но она подняла руку.

Нет.

Это ее удар.

Ей отвечать.

— Саяна, — сказала Ирсена, не отводя взгляда от Вейры. — Что ты чувствуешь сейчас?

Дочь напряглась.

— Злость.

— На кого?

— На нее.

— Что хочет сделать пламя?

— Выйти.

— Почему?

— Потому что она говорит так, будто ты плохая.

— А я плохая?

— Нет!

— Значит, пламя хочет не разрушать. Оно хочет защищать.

Саяна дышала тяжело.

— Да.

Ирсена повернулась к совету.

— Вот ваша ошибка. Вы смотрите на огонь и называете его угрозой. Я смотрю на ребенка и спрашиваю, что он защищает.

Вейра сжала губы.

— Романтические рассуждения не заменят закона.

— Тогда вернемся к закону.

Ирсена положила ладонь на брачное приложение.

— В вашем же подложном документе написано: при нестабильном отклике совет может временно ограничить материнское влияние. Но вчера открытый обряд подтвердил полный отклик. Лекарь крови произнес это вслух. Книга внесла детей. Камень принял. У вас нет нестабильного отклика. У вас есть неудобная мать.

Лекарь крови поднялся.

Все взгляды обратились к нему.

Он побледнел, но сказал:

— Я подтверждаю. Отклик обоих детей полный. Сила Саяны Варр-Таргард необычна, но не является признаком распада пламени. Связь с матерью, напротив, стабилизировала проявление в зале крови.

Сарвен резко:

— Вы превышаете заключение!

— Я говорю то, что видел.

— Вы один лекарь!

Ровен сказал:

— Тогда созовем трех независимых лекарей из внешних домов.

Сарвен осекся.

Внешние дома означали свидетелей за пределами Таргарда.

Вейра этого не хотела.

Ирсена тоже заметила.

— Отлично, — сказала она. — Созовем.

Вейра медленно повернула к ней голову.

— Вы готовы вынести внутренний вопрос рода наружу?

— Вы вынесли мою жизнь наружу, когда похоронили меня на южной дороге вместе с двумя выдуманными детскими камнями, — сказала Ирсена. — Не говорите мне о границах внутреннего.

Эти слова ударили по залу сильнее письма.

Слухи о могиле уже ходили, но при совете она произнесла это впервые.

Ровен стал неподвижным.

Сарвен побледнел.

Вейра молчала.

— Да, — сказала Ирсена. — Я знаю и об этом. Лорд Таргард видел могилу женщины и двух детей. Кто подготовил ее, хранительница? Тоже ради безопасности рода?

Вейра ответила не сразу.

— Я не имею отношения к дороге.

Эймар вдруг поднял голову.

— Врет.

Зал замер.

Мальчик стоял тихо, почти спрятавшись за плечом Ирсены, но голос прозвучал ясно.

Вейра посмотрела на него.

— Дитя, ты не понимаешь…

— Я понимаю ложь, — сказал Эймар. — Она у вас сейчас не железом пахнет. Землей. Как могила.

Саяна вцепилась в его руку.

Ирсена почувствовала, как кровь отлила от лица.

Ровен шагнул к Вейре.

— Что ты сделала?

Вейра выпрямилась.

— Милорд, вы позволите ребенку обвинять хранительницу на основании детских ощущений?

Ровен посмотрел на сына.

— Да.

Одно слово.

Для Эймара оно оказалось почти слишком большим. Мальчик моргнул, будто не ожидал, что взрослый, да еще этот взрослый, не отмахнется.

Саяна прошептала:

— Он тебе поверил.

Эймар кивнул, но лицо осталось бледным.

Сарвен попытался вернуть разговор:

— Мы уходим от вопроса воспитания наследников.

— Нет, — сказал Ровен. — Мы наконец пришли к нему. Какой совет имеет право воспитывать наследников, если его старший голос и хранительница могут быть причастны к сокрытию их признания, подлогу договора и инсценировке смерти?

Сарвен вскочил.

— Это недопустимо!

Ровен посмотрел на него так, что тот замолчал.

— Ты отстранен от решений, касающихся Эймара и Саяны, до проверки письма Элкана Морра и брачных приложений.

— Вы не можете отстранить старший голос без голосования!

— Могу, если речь идет о конфликте интересов и безопасности моих детей.

Вейра тихо сказала:

— Вы разрушаете совет ради женщины.

Ровен повернулся к ней.

— Нет. Я наконец перестаю разрушать женщину ради совета.

В зале стало тихо.

Так тихо, что Ирсена услышала, как Саяна выдохнула.

Вейра не сразу нашла ответ.

И в эту паузу Ирсена поняла: Ровен только что сделал больше, чем защитил ее условия. Он публично выбрал сторону.

Не полностью искупил. Не вернул прошлое. Не стал вдруг тем мужчиной, которому можно доверить боль.

Но выбрал.

При всех.

И именно теперь совет начнет бояться его по-настоящему.

— Решение, — сказал Ровен. — Эймар и Саяна остаются вместе в крыле Варр. Ирсена Варр получает право обязательного присутствия и голоса во всех решениях, касающихся детей, до завершения расследования и далее — согласно договору основания. Любое предложение об изоляции Саяны или отдельном воспитании Эймара отклоняется.

Сарвен молчал.

Вейра сидела неподвижно.

Остальные советники переглядывались, но никто не решился первым возразить.

Ровен продолжил:

— Лекарь крови подготовит заключение о полном отклике и стабилизирующей связи с матерью. Ардан и Сейр останутся у крыла Варр. Доступ Вейры Шенн к детям запрещен без присутствия Ирсены и меня.

Саяна громко сказала:

— И без моего разрешения.

Советники уставились на нее.

Ровен повернулся к дочери.

— И без твоего разрешения.

Саяна явно не ожидала,