Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

— Мама сказала есть и умыться. Надо еще спать.

Ровен повернулся к Ирсене.

— Теперь она будет командовать и моим сном?

— Ты сам дал ей почву.

Марст стоял с лицом человека, который не знает, считается ли этот разговор нарушением дворцового порядка или новым дворцовым порядком.

Ирсена подошла к сундуку и сама открыла первый.

Внутри лежали платья.

Дорогие.

Слишком дорогие.

Темные шелка, мягкая шерсть, тонкая вышивка, серебряные пояса, плащи на меховой подкладке. Все без явного герба Таргардов, но с такой работой, что происхождение вещей было очевидно. Во втором сундуке — детская одежда. Для Эймара строгие костюмы, уже почти наследные, с застежками под пламя. Для Саяны платья с золотой вышивкой, сапожки, плащ с черной подкладкой. В третьем — украшения. Не слишком много, но достаточно, чтобы их смысл был ясен.

Статус.

Плата.

Клетка с мягкой подушкой.

Саяна ахнула не от восторга, а от возмущения:

— Это все нам?

Эймар дотронулся до рукава одного костюма.

— Оно тяжелое.

Ниша наклонилась к сундуку:

— Зато продать можно дорого.

Мила шикнула:

— Ниша!

— Что? Практическая мысль.

Ирсена закрыла сундук.

Тихо.

Но Ровен понял раньше всех.

— Ирсена.

Она повернулась к Марсту.

— Унесите.

Управляющий побледнел.

— Госпожа?

— Унесите.

Портные переглянулись. Служанки замерли. Саяна сразу выпрямилась, уловив перемену.

Ровен поднялся.

— Это не плата.

— Нет? — Ирсена посмотрела на него. — А что?

— Необходимое.

— Необходимое кому?

— Вам. Детям. В замке…

— В замке я вчера стояла перед советом в дорожном платье, и камень все равно признал моих детей.

Он замолчал.

Марст осторожно сказал:

— Госпожа Варр, я могу подобрать более простые ткани…

— Проблема не в тканях.

Ровен сделал шаг, но остановился сам.

Хорошо.

Учится.

— Я хотел, чтобы вам не пришлось зависеть от старых вещей, — сказал он.

— А вышло, что ты снова решил за меня, как должна выглядеть моя новая жизнь.

Саяна тихо прошептала Эймару:

— Плохо.

Эймар ответил:

— Да.

Ирсена услышала.

Ровен тоже.

Он посмотрел на сундуки. На детскую одежду. На украшения. Потом на Ирсену.

— Ты права.

Марст моргнул.

Похоже, управляющий не часто слышал от лорда Таргарда эти слова. Особенно при прислуге.

Ирсена не смягчилась.

— Я знаю.

— Я должен был спросить.

— Да.

— Спрашиваю сейчас.

Она скрестила руки.

— Поздно для этих сундуков.

— Тогда унесите, — сказал Ровен Марсту.

Управляющий явно не ожидал, что приказ изменится так быстро.

— Все, милорд?

Ровен посмотрел на Ирсену.

— Все?

Она обернулась к детям.

— Эймар. Саяна. Вы хотите что-то оставить?

Саяна уставилась на нее.

— Нам можно решать?

— Это ваши вещи, если вы их берете. Значит, да.

Дочь подошла к сундуку с детской одеждой. Потрогала золотую вышивку на плаще, скривилась.

— Слишком важный.

— Вещи не бывают важнее человека, — сказал Эймар.

— Вот. И колется.

Он провел пальцами по темно-серому костюму.

— Этот удобный.

Ирсена кивнула:

— Можешь оставить.

Эймар посмотрел на Ровена.

— Он не делает меня твоим?

Ровен замер.

В комнате стало очень тихо.

— Нет, — сказал он. — Одежда не делает тебя моим. Кровь уже сделала меня твоим отцом, но право быть рядом я еще должен заслужить.

Эймар подумал.

— Тогда костюм можно.

Саяна сразу заинтересовалась:

— Если так, я возьму сапоги. Они крепкие. И можно бегать.

Мила осторожно сказала:

— Платье к ним…

— Нет.

— Но…

— Только сапоги.

Ниша уважительно кивнула.

— Правильный выбор.

Ирсена посмотрела на Ровена.

— Вот так это делается.

Он опустил голову.

— Понял.

— Нет, — сказала Саяна из сундука. — Услышал. Понимать будет потом.

Ровен повернулся к ней.

— Верно.

Саяна удовлетворенно вытянула из сундука сапоги.

Марст получил новый приказ: оставить только выбранные детьми вещи, убрать украшения, принести простую добротную одежду без родовых цветов, прислать мастеров только после разрешения Ирсены и сначала восстановить детские комнаты, кухню крыла и замки, которые открываются изнутри.

— Замки? — уточнил Марст.

Саяна сказала:

— Чтобы мы могли закрыться от вас, а вы от нас — нет.

Управляющий посмотрел на Ровена.

Ровен сказал:

— Как сказала Саяна.

Марст записал.

Ниша шепнула:

— Вот бы мне в жизни кто-то так записывал.

Когда сундуки унесли, в комнате стало легче. Но разговор, который они подняли, остался.

Ровен задержался у окна.

Ирсена стояла у камина.

Дети ушли с Милой примерять единственные выбранные вещи: Эймар — костюм, Саяна — сапоги, хотя платье у нее оставалось прежним. Ниша пошла с ними «для надзора за аристократической ерундой».

— Я ошибся, — сказал Ровен.

— Да.

— Я думал о безопасности и статусе.

— Ты думал как лорд.

Он повернулся.

— А нужно было как отец?

— И как человек, который помнит, что меня уже однажды покупали договором.

Он сжал пальцы на подоконнике.

— Я не хотел купить.

— Намерение не всегда спасает поступок.

— Знаю.

— Тогда перестань пытаться дать мне красивую клетку вместо прежней страшной.

Он помолчал.

— Я не знаю, как дать иначе.

Ирсена посмотрела на него.

Вот оно.

Не уверенное «я исправлю». Не приказ. Не обещание, которое звучит сильнее реальности. Простое признание незнания.

— Спроси, — сказала она.

— Что?

— Каждый раз, когда захочешь дать, решить, защитить, устроить, закрыть, открыть, назначить, распорядиться. Спроси.

Ровен смотрел на нее долго.

— И если ты скажешь нет?

— Значит, нет.

— Даже если я считаю, что так безопаснее?

— Особенно тогда.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

— И не делай вид, что это легко.

— Не буду. Для меня власть всегда была способом не спрашивать.

Ирсена усмехнулась.

— Наконец-то честное описание лордов.

— Не всех.

— Достаточно многих.

— Да.

За окном во дворе прошел отряд стражи. Двое подняли глаза к крылу Варр, потом быстро отвели.

— Угроза вчерашняя, — сказал Ровен. — Человека, который принес записку, нашли.

Ирсена выпрямилась.

— Где?

— В нижнем коридоре у архивного крыла. Мертвым.

Холод прошел под кожей.

— Посыльный?

— Да.

— Кто?

— Младший служитель. Девятнадцать лет. Работал в архиве восемь месяцев.

Ирсена закрыла глаза.

Еще один человек, которого раздавили между чужими страхами.

— Как?

— Падение с лестницы.

Она открыла глаза и посмотрела на Ровена.

— У вас в замке лестницы убивают чаще, чем мечи.

Его лицо стало жестким.

— Больше не будут.

— Ты уверен?

— Нет. Поэтому приказал закрыть все лестничные переходы у архивов и выставить стражу не из внутренней охраны, а из моих людей. Тело осмотрит лекарь крови и еще двое лекарей, не связанных с Вейрой.

— А если они тоже боятся?

— Тогда мы увидим.

Ирсена подошла к столу, где лежали их документы.

— Записку принес он, но написал не он.

— Да.

— Его убрали сразу после доставки.

— Вероятно.

— Значит, человек, который хотел предупредить, все еще жив. Или уже нет.

Ровен мрачно кивнул.

— Я думаю, предупреждение связано с коробкой из родовой комнаты. Кто-то знал тайник.

— Кто?

— Мила? Старые служанки? Лекари? Вейра? Ольрид? Кто-то из архива.

— Или тот, кто