Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

И все еще опасно знакомого.

Ирсена отвернулась первой.

— Завтра мы найдем, кто принес записку.

— Да.

— И кто стоит за угрозой.

— Да.

— И если это Вейра…

— Я не остановлюсь из-за старой верности.

Она усмехнулась.

— Верность у вас в роду странная. Мертвые подписи, спрятанные дети, поддельные могилы.

— Именно поэтому пора научиться другой.

— Не у меня.

— Нет, — сказал он тихо. — Но рядом с тобой, если позволишь видеть.

Она не ответила.

Потому что ответ был бы слишком простым, а между ними простого еще не было.

Из детской донесся сонный голос Саяны:

— Вы там опять говорите взросло?

Ирсена закрыла глаза.

Ровен почему-то выглядел почти испуганным.

— Спи, — сказала Ирсена.

— Я слежу.

— За чем?

— Чтобы он не ушел.

Тишина после этих слов стала мягче и больнее всего, что было сказано днем.

Ровен повернулся к открытой двери детской.

— Я здесь, Саяна.

— Пока.

— Пока, — согласился он.

— Завтра проверю.

— Хорошо.

— Не хорошо. Просто меньше плохо.

— Меньше плохо, — повторил он.

Саяна что-то пробормотала и снова уснула.

Ирсена стояла в коридоре и думала, что именно так, наверное, начинается не прощение, нет.

До прощения далеко.

Очень далеко.

Но так начинается новая правда: не с красивой клятвы, не с поцелуя, не с внезапного тепла, а с мужчины, который остается за дверью, потому что ребенок, однажды оставленный без имени, боится проснуться и снова никого не найти.

К утру это может не выдержать.

Замок может снова ударить.

Совет может придумать новый закон.

Вейра может открыть еще одну яму под их ногами.

Но этой ночью у наследников была мать.

Был брат рядом с сестрой.

И был отец за дверью, который впервые за шесть лет не ушел туда, где ему удобнее молчать.

ГЛАВА 8. Та, кого нельзя снова купить

К утру у дверей крыла Варр стояли уже четверо стражей.

Двое Ровена, один из внутренней охраны замка и один совсем молодой, с лицом человека, который еще не понял, гордиться назначением или заранее писать прощальное письмо. Саяна, едва выйдя из детской в растрепанном виде, остановилась перед ними босиком и долго смотрела на каждого.

Первый выдержал.

Второй тоже.

Третий отвел глаза.

Четвертый, самый молодой, сглотнул.

— Ты боишься? — спросила Саяна.

— Да, госпожа.

— Меня?

Он покосился на Ровена, стоявшего у внешней двери после бессонной ночи, но ответил все же ей:

— Немного вас. Больше — ошибиться.

Саяна подумала.

— Ошибаться можно. Забрать нас нельзя.

— Понял, госпожа.

— Не понял. Запомнил.

— Запомнил, госпожа.

Она кивнула и повернулась к Ирсене:

— Этот пусть стоит. Он честный и глупый.

Молодой страж покраснел.

Ардан, тот самый, что ругался мысленно, издал звук, похожий на задавленный кашель.

— Не смейся, — сказала Саяна, не оборачиваясь. — Ты старый и тоже честный.

— Благодарю, госпожа, — хрипло ответил Ардан.

— Это не похвала.

— Я догадался.

Ирсена поправила пояс на платье дочери.

— Саяна, стражу проверяют не за завтраком.

— А когда?

— Когда они ошибутся.

— Поздно.

Эймар вышел следом, еще сонный, с деревянной лошадкой в руке. Посмотрел на стражей, потом на молодого.

— Он будет стараться.

Молодой страж почему-то выпрямился так, будто получил высший орден.

Ровен наблюдал за детьми молча.

За ночь он не ушел. Ни разу. Ирсена трижды просыпалась и слышала его шаги за дверью: короткие, ровные, от окна к повороту коридора и обратно. Не для показного дозора. Для того, чтобы ребенок, спросивший вечером «ты не уйдешь?», проснулся в том же мире, где обещание еще держится.

Саяна проснулась один раз ближе к рассвету, открыла дверь, сонная, сердитая, с отпечатком подушки на щеке.

Ровен стоял там.

— Проверяла? — спросил он.

— Нет, — соврала она. — Пить хотела.

Он подал ей чашку воды, которую заранее поставила Мила.

Саяна взяла, выпила половину, посмотрела на него и сказала:

— Пока нормально.

Потом вернулась в комнату.

Ирсена тогда лежала с открытыми глазами и понимала, что «пока нормально» от ее дочери весит больше, чем все клятвы Таргарда.

Теперь Ровен выглядел усталым, но собранным. Белая прядь снова выбилась у виска, и Саяна, конечно, заметила:

— Старый снег совсем устал.

— Старому снегу пора умыться, — сказала Ирсена, потому что если не вмешаться, дочь начнет давать ему наставления по внешнему виду перед стражей.

Ровен посмотрел на нее.

— Умыться?

— И поесть. Ты всю ночь стоял в коридоре. От голодного лорда мало пользы.

Он будто не сразу понял, что это не упрек.

Потом кивнул.

— После утреннего доклада.

— До.

— Ирсена…

— Я не спрашиваю. Ты сказал, что будешь стоять между нами и советом. Люди, которые падают от усталости, плохо стоят.

Саяна сразу поддержала:

— Мама права.

Эймар добавил:

— И он внутри пустой.

Ровен посмотрел на сына.

— Что?

— Ты голодный. Когда люди голодные и злые, внутри у них пусто и остро.

Ниша, появившаяся с кувшином воды, сказала:

— Вот. Даже ребенок видит. Садись, лорд, а то тебя скоро начнут лечить силой.

Ровен сел за стол в малом зале крыла Варр.

Не как гость. Не как хозяин. Осторожно, будто место рядом с детьми нужно было заслуживать даже на краю стола.

Мила поставила перед ним хлеб, сыр, горячую похлебку и отвар. Саяна наблюдала, съест ли он. Эймар, кажется, тоже. Ровен понял и начал с хлеба.

— Смотри, — шепнула Саяна брату. — Драконьи лорды тоже жуют.

— Все люди жуют, — ответил Эймар.

— Он не совсем люди.

Ровен услышал.

— Пока доказательств обратного нет.

Саяна подозрительно посмотрела на него.

— Это была шутка?

— Возможно.

— Слабая.

— Я редко тренируюсь.

— Видно.

Ирсена пила отвар и пыталась не думать, что эта сцена могла бы быть другой, если бы шесть лет назад кто-то открыл дверь, принес детей и сказал правду. Ровен за столом. Двойня рядом. Серебряное пламя Варр в чаше. Не как передышка перед новой войной, а как утро в доме.

Но таких «если бы» не бывает.

Бывает только цена.

И они еще не закончили платить.

После завтрака пришел Марст, управляющий замком, с двумя служанками и тремя портными. За ними внесли сундуки. Большие, темного дерева, с бронзовыми уголками. На крышках не было герба Таргардов — уже осторожность. Только временные печати хозяйственного крыла.

Марст поклонился Ровену, затем Ирсене.

— Госпожа Варр. Милорд распорядился привести крыло в надлежащее состояние. Одежда для вас и детей, обувь, белье, книги, детские принадлежности. Также список комнат, которые можно восстановить в первую очередь. Если позволите, мастера начнут сегодня.

Ирсена посмотрела на сундуки.

Потом на Ровена.

— Ты распорядился?

— Да.

— Когда?

— Ночью.

— Пока стоял у двери?

— Между обходами.

Саяна тут же:

— Ты не спал и еще распоряжался?

— Да.

— Глупо.