Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

Проходит час, а может, и два. Я пытаюсь считать минуты, но под плотной шершавой тканью, туго стянутой на лице, мысли постепенно тяжелеют и становятся вязкими. Дышать всё труднее: под повязкой быстро становится душно, и лишь скрежет распахивающихся ворот подсказывает, что мы наконец прибыли. Вот только куда именно, я не имею ни малейшего представления. Наверное, это и есть их командный пункт, о существовании которого я даже не подозревала. Похоже, мятежники организованы куда лучше, чем полагает Орден.

Повязку резко сдёргивают, и прохладный ветер касается разгорячённой кожи, мгновенно прогоняя влажную духоту, в которой мне пришлось провести весь путь. Я невольно зажмуриваюсь, а когда вновь открываю глаза, первым делом вижу руины. Обгоревшие стены торчат из земли, словно ряд щербатых зубов. В руках повстанцев один за другим вспыхивают факелы, и в их дрожащем свете постепенно проступает поляна, окружённая хижинами с соломенными крышами. Их стены выкрашены в природные оттенки и почти сливаются с окружающим пейзажем, так что различить жилища можно лишь в колеблющемся свете огня. Но сильнее всего мой взгляд притягивает тёмный, опасный блеск в глазах Талиесина Винна.

Наши взгляды встречаются через всю поляну. За время пути он почти не произнёс ни слова, а я ловила каждое его слово, всякий раз задаваясь вопросом, не ждёт ли он подходящего момента, чтобы нанести удар. Даже за то недолгое время, что мы провели рядом, я успела понять: Талиесин не из тех, кто покорно мирится с поражением. Должна быть причина, по которой он позволил увести себя, и с каждой минутой эта уверенность лишь крепнет. Сейчас, когда он смотрит на меня взглядом, в котором с трудом сдерживается ярость, мои подозрения только усиливаются. Сердце начинает биться быстрее, и мне остаётся лишь надеяться, что, когда всё наконец придёт в движение, я не окажусь под ударом.

Лидер мятежников открывает дверь ближайшей хижины и жестом велит нам войти. Стоящий у меня за спиной стражник грубо подталкивает меня вперёд, так что я, споткнувшись, переступаю через порог. Внутри оказывается небольшая комната, освещённая лишь жаровней, стоящей посреди помещения. Меня усаживают на один из двух стульев и туго обматывают верёвкой вокруг туловища. Почти сразу вслед за мной внутрь заводят Талиесина, усаживают на соседний стул и связывают точно так же.

Он неподвижно смотрит перед собой, крепко стиснув челюсти. Когда один из стражников наклоняется к нему и что-то тихо говорит, Талиесин ничем не выдаёт, что услышал хотя бы слово.

— Я знаю, что ты зол, — говорит лидер, подходя ближе и останавливаясь прямо перед ним. — Но когда дело касается тебя, мы не можем позволить себе рисковать. Уверена, ты и сам это понимаешь.

Талиесин по-прежнему не отвечает и даже не моргает. Лидер лишь тяжело вздыхает, после чего наконец переводит взгляд на меня.

— Тебя это тоже касается. Мы знаем, на что ты способна.

— Если вам нужна наша помощь, — говорю я с натянутой улыбкой, — начинать следовало бы не с цепей. У меня нет привычки сотрудничать с людьми, которые сперва заковывают меня, а уже потом просят о помощи.

Я замечаю, как уголок губ Талиесина едва заметно дёргается.

— В таком случае перейдём сразу к делу. Лидер медленно расхаживает между нашими стульями, не убирая руки с эфеса меча. Несмотря на ровный голос, побелевшие костяшки пальцев выдают, что спокойствие даётся ей совсем не так легко, как она пытается показать. — Орден лгал тебе, Ангарад Морган. Они никогда не стремились вернуть звёзды ради того, чтобы магия вновь свободно текла по миру. Никогда.

Я стискиваю зубы и вновь смотрю на Талиесина. Он едва заметно кивает, словно подтверждая слова мятежницы, имени которой мы до сих пор не знаем.

Ну конечно. Именно это он и пытался втолковать мне с самого начала.

— Магия исходит от звёзд, — отвечаю я, вновь обращаясь к ней. — И если я хоть что-то знаю об Ордене, так это то, что им всегда было нужно как можно больше магии, а не меньше. Она защищает королевство, укрепляет армию. Без неё…

— Ты подошла к истине так близко, что мне почти жаль разрушать всё, во что ты веришь. Она останавливается прямо передо мной, расправив плечи и будто забыв, что в комнате есть кто-то ещё. В пещере я была уверена, что они пришли за Талиесином. Теперь этой уверенности не осталось. Всё её внимание приковано только ко мне.

— Орден действительно хочет заполучить свитки. Они действительно хотят вернуть звёзды. Но вовсе не по тем причинам, в которые веришь ты. Если свитки окажутся у них, они восстановят звёзды лишь затем, чтобы обратить их силу себе на пользу. Они вырвут магию прямо из неба и заключат её в талисманы, чтобы распоряжаться ею по собственной воле. Эта сила достанется армии, воинам и королю. Простым людям не достанется ничего.

В комнате повисает тяжёлая тишина. Под её пристальным взглядом я невольно сглатываю, а стук собственного сердца кажется таким громким, что почти заглушает всё вокруг. Какая-то часть меня готова ей поверить, но другая отчаянно сопротивляется, отказываясь принять услышанное. Орден не стал бы сковывать магию звёзд. Они всегда служили королевству, ставя благополучие его жителей превыше всего.

И всё же где-то на краю сознания вновь шевелится сомнение. То самое тревожное чувство, которое впервые кольнуло меня, когда я впервые услышала о Балладе.

Мне не хочется, чтобы она оказалась права, потому что тогда рухнет всё, во что я верила всю свою жизнь. Но разве это уже не произошло? Мой мир начал рассыпаться в тот самый миг, когда я впервые увидела Талиесина Винна в дальнем углу таверны «Двойные Когти». Он стоял с кружкой эля в руке, и в тот момент, когда наши взгляды встретились, в его глазах промелькнуло нечто, чего тогда я ещё не смогла понять. Теперь я знаю: это было узнавание.

Уже тогда что-то внутри меня подсказывало, что привычный мир вот-вот изменится. Я лишь не представляла, насколько необратимыми окажутся эти перемены.

Я крепче сжимаю ладони, лежащие на коленях.

— Откуда нам знать, что это не просто догадки? Что за вашими словами действительно стоит правда? Я понимаю, что вы ненавидите Орден и власть, которую он удерживает над жителями королевства. Более того, я понимаю причины этой ненависти. Но это ещё не делает их чудовищами, какими вы пытаетесь их представить.

Она