Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

— Нам с собой заверни, Юсуп, — кивает Надя официанту, стоявшему поодаль. И через пять минут

тот возвращается с коробочкой. А там еще печенье, конфеты.

— Ох, и фартовая ты, Лика, — забирает у него сласти бабуля. — Только в машине не ешь. Жора

ругается, — предупреждает Надя.

— Мне ничего не хочется, — признаюсь тихо.

— Перестань, — тонкая рука в перстнях ложится мне на плечо. — Ты молодая, красивая. У тебя

все есть, Лика. Любящие родственники, бабло, загранпаспорт, руки-ноги… Ты справишься. А

Таир… — уговаривает Надя. Косится на мою сумку. — Опять звонят, что ли? Тома к нам приехать

надумала?

— Это Таир, — подхватываю трубку. Тупо смотрю в экран, но не отвечаю. Что говорить? О чем?

Таир полностью на стороне дочери. А я так… Вместо Зарины. Он и не скрывал, что я самая

лучшая кандидатура в жены.

Альме не придется привыкать к чужой женщине.

Вот в чем дело? А я в любовь поверила…

— Ты или ответь, или сбрось, — роняет тихо Надежда. Но я просто убираю звук на минимум. Так

и иду с телефоном к машине. А Таир все звонит и звонит.

Связь обрывается. Муж перезванивает снова. Надя закатывает глаза, а я ничего не могу

с собой сделать. Просто смотрю на входящий звонок и реву. Точно знаю: если отвечу, будет еще

больнее. Но и сбросить не могу. Словно это последняя ниточка, связывающая меня с Таиром.

— Так. Мне это уже надоело, — бабушка мягко забирает сотовый из моей слабой ладони.

Сбрасывает очередной звонок. И отключает телефон. — Тома мне позвонит, если что, — отдает

мне телефон. — Кинь в сумку и забудь, — смотрит на меня с сожалением.

— Да, — послушно выполняю указание.

— Ты любишь его? — спрашивает, имея в виду Адербиева.

— Да, — признаюсь, опустив голову. И сама не знаю, почему я так с размаху втюрилась в этого

невероятного мужчину. А он… Просто использовал меня.

Неприятно. Несправедливо. Но Надя права. Придется выбираться из этой ямы. Вытаскивать себя

за волосы.

— Едем, у нас дел по горло, — открывает дверцу мерса бабуля. Пропускает меня вперед, потом

садится сама. — К Карлу, Степа, — велит водителю. И через несколько минут я оказываюсь в

крутом салоне.

Карл, толстый высокий мужик, уже спешит навстречу.

— Это Лика, моя внучка, — горделиво представляет меня Надя.

— А я думал, младшая сестра, — улыбается тот. И мы с бабулей радостно хохочем.

— Так, — в своей привычной манере велит Надя. — Лика, ты расслабляешься и полностью

доверяешь нашему гению. Карл, ты творишь волшебство…

— А ты? — сажусь в красное крутящееся кресло перед огромным зеркалом. Оторопело гляжу в

отражение на Надежду.

— А я на маникюр, — легкомысленно заявляет она. — Потом поменяемся.

— А по магазинам когда? — неуверенно перевожу взгляд на часы на стене.

— Тут все рядом, Ликуша. Сейчас позвоню, все сюда принесут, — кивает мне бабушка. — У тебя

какой размер? Какой стиль предпочитаешь?

Отвечаю смущаясь. Что? Так можно было?

Господи, я жила все эти годы в строгой экономии. Бабушка Тома сама мне шила платья. Зачем

покупать, если можно самим? Да и дорого! И Альме тоже. И в университет я сама поступала. А

можно было заплатить? Не давали общаться с Нестеровыми. Оговаривали их всячески. А Надя с

Жорой ради меня готовы на всё.

Так почему же меня держали в ежовых рукавицах?

— Все деньги в обороте, — объяснял дедушка.

Но скорее всего, тихо, исподволь, готовили в жены Таиру. А тому яркая жена не нужна. Лучше

одеть ее в грязное платье от Жаннет, обвинить во всех грехах и бить по выходным…

— Готово, можно посмотреть, — радостно объявляет Карл.

— Уже? — поднимаю на него глаза. Вот это я отлетела в своих мыслях!

— Такая красивая девушка, а взгляд печальный, — цокает языком стилист. Разворачивает кресло

к зеркалу.

— Ой, — вскрикиваю я и глазам своим не верю. В отражении на меня смотрит красавица. Карл

чуть осветлил волосы, поменял тон. Подстриг кончики как-то интересно. И превратил меня из

обычной замухрышки в королеву. — Это не я, — мотаю головой. И опять думаю о Таире.

Интересно, ему понравится?

Дорогие мои, на преображенную Лику можно посмотреть в телеграм. Там много визуала!

Переходим в раздел ОБО МНЕ. Нажимаем на черную кнопкуme

Глава 49

— Ну, вот и все, Альма. Прощай, — роняю сухо.

Стою как истукан, сунув руки в карманы. Сердце надрывается, аж за ребрами щемит. Моя дочь

пошла против меня. Врагу не пожелаешь. И стоит же на своем, дрянь мелкая.

Если бы я точно не знал, поверил бы.

Нет, моя жена ни в чем не виновата. Хвала Аллаху, ей хватило ума уехать и не слушать все

эти помои, что извергает из своего рта моя дочь. Почему так? Они же росли вместе! Были как

родные сестры. Что же изменилось…

— Иди, — сверлю взглядом, запрещая подходить ко мне. В большом холле виллы полно народу.

Моя охрана, мама, представительницы пансиона в черных одеждах.

«Почему не жить спокойно?» — обвожу взглядом белые стены с лепниной, поднимаю глаза к

высокому потолку, к хрустальной люстре. Даю дочери время покаяться. Хотя счет уже идет на

минуты. Вон и машины к крыльцу подъехали.

Но Альма сидит на диване, сложив руки на коленях, и молчит. Видимо, думает, что все

обойдется. Что папа пошутит, жизнь наладится и все будет как прежде.

Не в этот раз. Клевета по моей шкале ценностей — страшное преступление. И стоит недалеко от

убийства.

Смотрю на часы. Сейчас мои парни поедут за Зейном. Выкрадут его из гребаной сауны и

привезут ко мне. В подвал. А когда я вернусь, поговорим.

— Больше мы не увидимся, Альма. Я выдам тебя замуж за богатого, как ты и хотела. Постараюсь

найти самого приличного, — бросаю напоследок. Пора заканчивать с этой мелодрамой. Дела ждут.

И Лика. Надо за ней в Стамбул ехать.

— Приличный — не значит любящий, — тихонечко всхлипывает Гузель. — Таир, пощади. Умоляю!

Она же сама не ведает, что творит…

— Это тебе так кажется, мама, — припечатываю суровым взглядом. — В мире Альмы все логично.

Моя жена — воровка и потаскуха, я — тиран, измывающийся над бедной девочкой, а тот

недоносок, что настроил ее против семьи, — великомученник. Так, Альма?

— Папа, он любит меня, — подает голос дочь. — Он искренне волновался, что теперь я не

единственная наследница. И хотел уровнять мою долю и Лики. Это же справедливо.

— Доля моей жены априори больше твоей, — усмехаюсь криво. — Ей принадлежит половина

компании.

— Мне тоже! — вскидывается Альма. — Каждая наследует после своего отца. Мне так Азат

объяснил! — рыдает навзрыд. — А ты