История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Слуга пересказывал слухи. Зачинщицей драки была Ю Фанъинь, но, раз задержали двух, горожане решили, что виновны обе, и переиначили всю историю.

– От этой мерзавки Ю Фанъинь одни неприятности, – выругалась жена Цинъюань-бо.

Между тем Ю Шуан уловила важную деталь – упоминание второй барышни Цзян. Старшая сестра не попала в число девушек, отобранных во дворец для учебы с принцессой Лэян, поэтому только слышала о вражде между Ю Юэ и Цзян Сюэнин, однако подробностей не знала. У нее возникло подозрение, что без участия последней не обошлось, впрочем, делать выводы было рано.

– Сестрице выпала удача пройти отбор в соученицы, – сказала Ю Шуан. – Она вернулась домой ради короткого отдыха, поэтому шума следует избегать. Виновата она или нет, не так уж и важно, но, если слухи дойдут до дворца, быть беде. Кто-то может воспользоваться ее оплошностью, и сестрица лишится места. Если же завтра ее не выпустят и она не вернется в Запретный город к назначенному времени, тогда все потеряно. Мы, женщины, с таким делом не справимся. Без вмешательства отца не обойтись.

– Правильно! – согласилась мать. – Все-таки наша семья принадлежит знати, а служащие Тайной стражи хватают всех без разбора! За кого они нас принимают? Я сейчас же пойду к господину бо и попрошу его разобраться!

Семья поспешила сообщить тревожную весть хозяину дома. Выслушав женщин, тот переменился в лице и вскочил на ноги.

– Кто отдал приказ об аресте? Новый тысячник Чжоу?

Окружающие не понимали, почему Цинъюань-бо рассвирепел.

– Что за несусветная глупость?! Зачем было связываться с Тайной стражей?! Прежнего тысячника я хотя бы знал, а этот, новый, как вступил в должность, ни разу мне не ответил, сколько я к нему ни посылал. Служащие Тайной стражи – настоящие демоны. Проглотят вместе с костями! Чем я наполню их ненасытные рты? Сплошные хлопоты на мою голову!

– Но если ты не поможешь, что будет с нашей Юэ? – расплакалась его жена. – Говорят, задержанные для допроса сидят в тюрьме вместе с преступниками. Страшно представить, что ожидает бедняжку…

Господин бо помрачнел и задумался. В последние дни в столице ходили слухи, что принцу Линьцзы выбирают невесту. Ю Юэ с таким трудом попала во дворец: лишь благодаря первому месту в конкурсе живописи на Празднике двойной девятки[49]. Это был редкий шанс. Если теперь удастся найти ей хорошего мужа, положение дома бо может измениться в лучшую сторону. Дочь от законной супруги из знатного рода – это ведь не отпрыск наложницы. Однако, если барышне доведется посидеть в тюрьме… слухи о таком позоре перечеркнут все надежды на выгодный брак. Вот уж и правда несчастье. Хотя семья Цинъюань-бо относилась к знати, уже три поколения, как они не обладали властью, а при нынешнем императоре и вовсе располагали лишь показным величием. Неизвестно, сколько придется заплатить, чтобы замять дело. Чем больше глава семейства думал, тем сильнее злился. Но делать нечего, иного выхода не было.

– Ступай и пересчитай, сколько в хранилище серебра, – приказал он управляющему, скрипнув зубами. – И немедленно готовь экипаж. Я еду в ямэнь Тайной стражи!

* * *

Когда Цзян Сюэнин вернулась домой, солнце клонилось к закату. Старая служанка встретила ее у дверей.

– Барышня, вы нынче так мало бываете здесь. Господин с госпожой велели накрыть ужин в главном зале. Я боялась, что опоздаете, но вы пожаловали как раз вовремя.

Цзян Сюэнин замерла на мгновение и ответила:

– Ясно.

Какими бы ни были отношения между родными, они оставались семьей. После возвращения следовало поужинать вместе, как положено. Девушка зашла в свои покои, привела себя в порядок и направилась в главный зал. К этому времени в галереях уже зажглись фонари. Цзян Бою и госпожа Мэн ждали за столом. Цзян Сюэхуэй заняла место рядом с матерью. На столе лежал конверт с золотым тиснением. Мужчина смотрел на него и хмурился.

Цзян Сюэнин вошла и поклонилась родителям. Отец велел ей выпрямиться и явно хотел что-то добавить, но не решался. Девушка подняла глаза и увидела на конверте знакомый почерк – уверенный и энергичный. Рука Янь Линя. Цзян Бою счел, что дочери стоит взглянуть, и передал ей приглашение.

– Это из дома Юнъи-хоу. Зовут на церемонию совершеннолетия наследника.

Когда барышня развернула письмо, ее пальцы едва заметно дрогнули, потому что каждое слово Янь Линь написал собственноручно. Ее имя ни разу не упоминалось, а текст казался обычным, и все же Цзян Сюэнин хорошо понимала: дом Юнъи-хоу отправил не одно приглашение, и Янь Линь написал далеко не каждое. Это послание было особенным. Даже после публичного отречения от прежней избранницы юноша надеялся, что она будет рядом и своими глазами увидит, как он станет взрослым мужчиной. Цзян Сюэнин медленно сложила приглашение.

– Пойдешь? – спросил Цзян Бою.

– Да, – ответила барышня.

В глазах госпожи Мэн отразилась тревога. Ей хотелось сказать, что дом Юнъи-хоу впал в немилость и неизвестно, чем все кончится. Почти все столичные семьи старались держаться подальше, зачем же спешить по первому зову? Но раз Цзян Бою кивнул, она не стала возражать и пригласила всех приступить к ужину. Повар в усадьбе готовил посредственно, а Цзян Сюэнин всегда была очень разборчива, поэтому ела немного и без аппетита. Старшая сестра все время молчала. Ужин прошел в тягостной тишине. После еды, когда подали чай, госпожа Мэн наконец заговорила:

– Решения в доме принимает хозяин, а я, как жена, не смею перечить. Однако же всем известно, что дом Юнъи-хоу больше не пользуется благосклонностью императора. Наследник хоу в прошлом оказывал нашей Нин много внимания и заботы. Хотя их помолвка не состоялась, рассудок и сердце велят ей пойти на церемонию. Я с этим не спорю. Однако наша Хуэй не поддерживала с домом Юнъи-хоу никаких связей. На днях я пила чай с супругой Чэн-гуна и дамами и слышала, что принц Линьцзы скоро приступит к смотру невест. По моему мнению, Нин может принять приглашение Юнъи-хоу, а Хуэй пусть останется дома.

Получив место в свите старшей принцессы, Цзян Сюэнин принесла семье немало чести, поэтому госпожа Мэн не хотела укорять ее за постоянные ссоры с дочерью Цинъюань-бо, из-за которых родителям порой приходилось краснеть. Мать лишь хотела оградить Хуэй от возможных неприятностей и не лишать ее шанса счастливо выйти замуж. Цзян Бою и сам был дружен с домом опального хоу, но, как известно, плетью обуха не перешибешь. Ему следовало учитывать интересы всей семьи, поэтому возразить жене он