История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Глава 20. Сердечные речи в глубинах дворца

– Эта дрянь действительно на меня напала! Скамейкой замахнулась! А я даже пальцем ее не тронула! Во всем виновата Цзян Сюэнин: стояла рядом и науськивала мерзавку!

– Да она же всю жизнь терпела твои притеснения! Разве посмела бы ударить?!

– Отец, я не лгу! Позволь объяснить…

– Твои бесчинства в усадьбе еще можно стерпеть, но зачем на людях руки распускать? Что скажут о нашем доме? Ты дала повод вызвать Тайную стражу, и тебя уволокли в управление. Знаешь, сколько денег я потратил, чтобы тебя вызволить?

– Что?!

– Тринадцать тысяч лянов! Целых тринадцать тысяч! Отдал все до последнего!

В столице судачили, что Ю Юэ увели на допрос из-за драки со сводной сестрой, поэтому дома решили, будто вторая барышня полезла на Ю Фанъинь с кулаками, вот и попала в беду. Даже сам Цинъюань-бо в этом не сомневался. Кто мог поверить, что трусливая дочь наложницы, которой помыкали даже дворовые служанки, схватила скамейку и напала на любимую дочь господина, привыкшую распоряжаться ее судьбой? Нелепая ложь! Никуда не годное оправдание!

Застигнутая врасплох гневом отца, Ю Юэ не знала, как оправдаться. Она провела ночь в заточении, замерзла и проголодалась. Надзиратели обращались с ней грубо, из еды дали только прокисшую кашу и даже свечу не разрешили зажечь. В темноте барышня слышала, как пищат и скребутся крысы, и визжала от страха… За ночь она не сомкнула глаз.

Наутро, когда за узницей пришли слуги Цинъюань-бо, ее веки опухли от слез и покраснели, платье испачкалось, а волосы растрепались. Завидев мать, Ю Юэ бросилась в ее объятия и зарыдала, не в силах произнести ни слова. Барышня думала, что после возвращения домой кошмар закончится, но это было только начало. Едва девушка переступила порог, отец обрушился на нее с упреками, велел встать на колени и принялся допрашивать, как она умудрилась натворить столько бед. Заявил, что, если бы та не избила Ю Фанъинь, Тайная стража ни за что не вмешалась бы! На самом деле все было наоборот: дочь наложницы первая замахнулась скамейкой, а Ю Юэ так перетрусила, что не посмела ударить в ответ. Но кто ей поверит, после того как она годами издевалась над Ю Фанъинь? Родители и служанки хмурились, полагая, что барышня ищет себе лживые оправдания. А еще эти тринадцать тысяч лянов! Это ж какие деньжищи!

Глаза Ю Юэ округлились.

– Отец, ты с ума сошел?! – вскричала Ю Юэ, вытаращив глаза. – Как можно было отдать им так много?! Новый тысячник Чжоу действовал заодно с Цзян Сюэнин! Деньги наверняка попали к ней в руки!.. Я поняла, в чем дело… – Ее лицо исказилось от злости. – Это была ловушка! Настоящая западня! Папа, поверь мне! Эта мерзавка Цзян Сюэнин подговорила Ю Фанъинь напасть на меня, а потом нарочно вызвала Тайную стражу во главе с этим Чжоу, чтобы вытянуть из нас деньги! Раз уж они посмели так поступить и вымогали у тебя серебро, нам нужно пожаловаться императору. Тогда им несдобровать!

Когда Цинъюань-бо вспоминал о тринадцати тысячах лянов, у него сердце кровью обливалось. Он вызволил дочь из темницы, но его семья и без того едва сводила концы с концами, и потеря такой крупной суммы стала серьезным ударом. Мужчине казалось, что ему вырвали жилы и содрали кожу живьем. Поэтому, когда любимица вернулась, он не испытал радости, а взъярился. Услышав, что Ю Юэ продолжает нести вздор, Цинъюань-бо окончательно вышел из себя и в порыве бешенства отвесил дочери пощечину. Та как раз кричала, что надо подать жалобу на Чжоу Иньчжи за взятку. От удара у нее в голове зазвенело, подкосились ноги, и девушка рухнула на бок.

– Ю Юэ!

– Отец!

– Что вы делаете, господин бо?!

Одни бросились поднимать Ю Юэ, другие – удерживать мужчину. В зале поднялась суматоха. Барышня не могла поверить, что отец, который всегда баловал дочь, поднял на нее руку, да еще после того, как она угодила в тюрьму по ложному обвинению! Девушка остолбенела, из ее глаз градом покатились слезы. Она оттолкнула всех, кто пытался ей помочь, сама вскочила на ноги и выбежала из зала.

Ворвавшись к себе в комнату, Ю Юэ достала ключи и начала рыться в сундуках и ларцах, выискивая ценности. Видя ее искаженное лицо, служанки не смели вмешаться. Никто не понимал, что она затеяла. Пока в зале жена Цинъюань-бо уговаривала того остыть, старшая дочь Ю Шуан, беспокоясь за сестру, поспешила к ней. Обнаружив, что девушка вытащила все свои сбережения, она испугалась:

– Что ты творишь? Отец просто вспылил. Ты ведь и правда всегда притесняла Ю Фанъинь, запирала ее в дровяном сарае на десять дней, а теперь еще и на людях поколотила. Вот и вышел скандал. Неужели вздумала сбежать из дома, чтобы всех припугнуть?

– Значит, и ты мне не веришь?!

Ю Юэ всегда считала, что старшая сестра на ее стороне. В конце концов, они обе были законными дочерями Цинъюань-бо, а Ю Фанъинь, родившаяся от презренной наложницы, и в подметки им не годилась. Когда вторая барышня унижала Ю Фанъинь, сестра ни разу не заступилась, а теперь вдруг прикинулась благородной и справедливой!

– Хорошо, – холодно усмехнулась Ю Юэ. – Не веришь – не надо! Эта Цзян Сюэнин – настоящая демоница! Проглотит вместе с костями. Каждый в столице столкнется с ней. Посмотрим, что с вами станет!

Ю Шуан растерялась, решив, что сестра после темницы совсем потеряла рассудок, а та уже пересчитывала свои сбережения. На ее лице застыло болезненное упрямство.

– Сбежать из дома? – переспросила Ю Юэ. – Не бойся, я не настолько глупа. Взъелись на меня из-за несчастных тринадцати тысяч? Я вам покажу, что эти деньги – сущие пустяки! Вот увидите!

– Зачем ты пересчитываешь сбережения? – забеспокоилась старшая барышня.

– Просто так, – с улыбкой ответила сестра, думая совсем о другом.

Эта мелкая дрянь Ю Фанъинь сидела в тюрьме и терпела лишения. Ей наверняка приходится куда хуже, чем Ю Юэ. Рано ли, поздно ли мерзавка вернется в усадьбу и получит сполна. Ей будет в десять раз хуже.

Закончив считать, Ю Юэ позвала слугу, которого отправляла на постоялый двор «Аромат Сычуани» за новостями.

– Как дела у Жэнь Вэйчжи?

Тот тайком собирал сведения и сегодня с утра выяснил кое-что важное. Услышав голос хозяйки, он тут же доложил из-за двери:

– Вчера господина Жэня навещал известный в столице господин Люй, владелец лавки «Пристанище под сенью бамбука». Сегодня с утра он заходил