История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Цзян Сюэнин промолчала, а принцесса всерьез задумалась. Глаза у нее быстро забегали, а потом вдруг загорелись.

– Мой средний брат тебе по душе?

Шэнь Цзе?! У барышни задергалось веко, а в памяти пронеслись картины из прошлого: весь ее жизненный путь.

– Благодарю за великую честь, ваше высочество, – поспешила ответить она. – Принц Линьцзы – мужчина достойный и благородный, но я происхожу из незнатной семьи и мечтаю о мирной, спокойной жизни. Прошу, не шутите так.

– Что не так с моим братом? – удивилась принцесса.

«С твоим братом все хорошо. Только он мне не подходит», – мысленно отрезала Цзян Сюэнин, зато Шэнь Чжии, воодушевленная новой идеей, снова оживилась. Их окружали преданные служанки, поэтому девушка, не опасаясь, что кто-то подслушает, присела на корточки и заговорила:

– Серьезно, Нин-нин. Я слышала, как матушка и старший брат обсуждали, что принцу пора выбирать невесту. Если выйдешь за Шэнь Цзе, а потом его объявят наследником, ты останешься жить во дворце. Мы бы с тобой всегда были рядом: ели бы вместе, играли бы вместе, даже спали бы рядом!

Ее глаза светились от радости. Понимая, как искренне привязалась к ней Шэнь Чжии, Цзян Сюэнин хотела отказать прямо, но, поймав этот сияющий взгляд, не смогла произнести нужных слов. Однако, если не объясниться… Барышня вспомнила, как, вопреки своей воле, по стечению обстоятельств попала в число соучениц принцессы, что пережила с тех пор и что могло с ней случиться после. Она ощутила тоску и страх. Вкусив роскошь и блеск в прошлой жизни, Цзян Сюэнин отчаянно не хотела повторять прежний путь.

Барышня с невиданной прежде серьезностью посмотрела на Шэнь Чжии, осторожно взяла из ее рук лиловые серьги и положила обратно в шкатулку.

– Меня пригласили во дворец благодаря вашим хлопотам, – сказала она. – Вы, ваше высочество, сами знаете, сколько усилий пришлось потратить, чтобы нарушить установленные правила. Вам известно и что моя семья подавала во дворец не мое имя. Я удостоилась вашего расположения и не единожды пользовалась вашим покровительством. Моя встреча и знакомство с вами – редкая удача, но жизнь во дворце не привлекает меня. Я родом из простой семьи, не имею великих устремлений и мечтаю вернуться туда, где провела детство: в тихие сельские места, где просторно и вольно душе…

Вместо серег на ладонь Шэнь Чжии легла теплая рука барышни. Принцесса, не ожидавшая, что Цзян Сюэнин скажет такое, замерла, и вдруг к ее сердцу прихлынула волна гнева.

«Я так о тебе забочусь, а ты думаешь об уходе!» – чуть не воскликнула девушка, однако стоило ей встретить искренний и мягкий взгляд любимицы, как злость угасла, словно душу нежно омыло струей воды. Осталась лишь грусть одиночества и жалость к себе.

– Тебе не нравится во дворце? – тихо спросила Шэнь Чжии.

– Жизнь здесь приносит мало радости, – ответила Цзян Сюэнин.

– Тогда скажи, кто мешает тебе радоваться! – выпалила принцесса. – Я им устрою такую веселую жизнь, что ты точно потешишься!

Она капризничала, словно ребенок: распахнула глаза, вскинула тонкие брови, надула щеки и поджала губы. Отступать девушка явно не собиралась. Даже старый шрам в уголке глаза не умалял достоинства высокородной принцессы. Цзян Сюэнин поняла, что бессильна. Если продолжить спор, это лишь раззадорит упрямицу, и та, чего доброго, подстроит ее свадьбу с Шэнь Цзе. Что тогда делать? Поэтому барышня поспешила заговорить о другом:

– Лучше подумаем, что надеть. Кстати, серьги и правда очень красивые.

Да только Шэнь Чжии было не так-то легко обвести вокруг пальца. Она привязалась к Цзян Сюэнин всерьез и по-настоящему. Помогая ей прихорашиваться, принцесса изо всех сил старалась выведать у любимицы правду:

– Служанки из Янчжи плохо с тобой обращаются? Или те псы из Управления дворцового хозяйства сократили твое довольствие? Может, Ю Юэ снова тебя обидела? Ну скажи, кто тебя обижает, а? Нин-нин…

Настойчивые вопросы подразумевали, что стоит назвать хоть одно имя, и сестра императора немедленно расправится с обидчиком! У Цзян Сюэнин даже лоб покрылся холодной испариной, а Шэнь Чжии не унималась и строила все более безумные догадки. Трещала без умолку, словно крикливая майна[51].

Цзян Сюэнин тяжело вздохнула. Впервые в жизни ей захотелось влепить себе пощечину. Знала бы, что все так повернется, сказала бы сразу: «Я охотнее буду вашей соученицей, чем невесткой!» Глядишь, принцесса бы отказалась от идеи ее брака с Шэнь Цзе и барышне не пришлось бы терпеть бесконечный допрос. Воистину, искренность до добра не доводит!

Когда Шэнь Чжии выдвинула двадцать третью по счету нелепую версию, Цзян Сюэнин не выдержала и осторожно произнесла:

– Раз уж ваше высочество так беспокоится обо мне, тогда скажу… Как только я покидаю дворец, мне сразу становится радостно.

– Даже не мечтай так просто отделаться, – ответила принцесса с милой улыбкой, вдела барышне в уши лиловые серьги и бодро пообещала: – Я исполню любое твое желание! Кроме этого.

Цзян Сюэнин в душе плакала в три ручья, ломая голову, как быть. Внезапно ей в голову пришла отчаянная мысль.

– Больше всего меня печалят занятия музыкой. Господин Се проводит по два урока каждые три дня, а требования у него невероятно строгие…

Принцесса оторопела.

– Вы же обещали исполнить любое другое желание! – напомнила барышня, хлопая ресницами.

Настала очередь Шэнь Чжии мысленно обливаться слезами. Все чиновники при дворе, военные и гражданские, знали, какое место господин Се занимает среди ученых. Желание принцессы учиться вызвало целый шквал критики со стороны знати, и без согласия господина Се ничего бы из этой затеи не вышло. Наставник настолько серьезно относился к учебе, что, будь у Шэнь Чжии во сто крат больше смелости, она бы все равно не отважилась указывать ему, кого следует освободить от занятий музыкой. Это значило потерять лицо, чего старшая принцесса Лэян позволить себе не могла.

Собравшись с духом, она с напускной строгостью заявила:

– Господин Се уделяет тебе столько внимания, хотя по горло занят государственными делами! Каждый день он выкраивает час, чтобы лично тебя обучать. Такой чести любой позавидует! Как ты можешь жаловаться на его строгость? Это уж слишком!

Цзян Сюэнин попробовала возразить:

– Но ведь…

– Скажешь еще хоть слово, и я пожалуюсь господину Се, что ты ненавидишь его уроки! – перебила ее Шэнь Чжии.

«Ты что, грозишь мне доносом?!» – поразилась барышня, однако промолчала. Ничуть не смутившись, принцесса кашлянула и добавила:

– Я же не всемогущая! Что-нибудь еще, кроме этого, тебе досаждает? Говори, и я мигом восстановлю справедливость!

– Больше ничего, –