История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Ю Юэ приободрилась. Раз промыслом заинтересовался крупный купец, значит, дело действительно стоящее. Однако барышню сразу же охватила тревога: если кто-то успеет раньше, ей ничего не достанется.

– Ясно, – бросила она, схватила шкатулку с расписками на серебро и направилась к двери.

У Ю Шуан даже веко задергалось от волнения.

– Ты куда? – спросила она, хватая сестрицу за руку.

– Не твое дело! – с раздражением отмахнулась Ю Юэ.

* * *

Два дня отдыха пролетели в мгновение ока. Наступило время снова ехать во дворец. Палаты Янчжи постепенно наполнялись людьми и привычными звуками. После истории с обыском и найденной мятежной запиской прислугу сменили. Незнакомые девицы молча стояли по углам с опущенными головами, не смея приблизиться.

В предыдущую ночь Цзян Сюэнин долго разговаривала с Ю Фанъинь, а вернувшись домой, не смогла уснуть: ее мучили кошмары, из-за которых она почти не сомкнула глаз. Днем барышня перебрала и аккуратно сложила в сундуки подарки Янь Линя, чтобы передать отцу. Во дворец она приехала усталой, хотя выглядела всего лишь немного сонной.

У некоторых соучениц, пришедших в павильон Люшуй, был куда более измученный вид. Чэнь Шуи заваривала чай, Сяо Шу потягивала ароматный напиток, Чжоу Баоинь ела сладости, а Яо Жунжун пристроилась рядом, украдкой посматривая на всех, но не решаясь произнести ни слова. Яо Си и Ю Юэ, обе с покрасневшими глазами, сидели напротив друг друга. Первая, понурившись, мрачно глядела в свою чашку, а с лица второй не успела сойти припухлость, сколько она ни катала по щеке вареное яйцо. Вид у барышни был жалкий, словно ее избили. Когда на пороге появилась Цзян Сюэнин, Ю Юэ пристально уставилась на нее. Даже глупец бы понял: что-то не так.

Цзян Сюэнин ожидала, что той придется несладко, и все же недооценила последствия. Судя по взгляду, полному ненависти, словно девушка готова была сожрать виновницу своих бед, о потере тринадцати тысяч лянов она уже знала. Однако Цзян Сюэнин не чувствовала себя виноватой. С легкой улыбкой она неторопливо прошла внутрь, в упор посмотрела на свою жертву и шутливо произнесла:

– Похоже, с тобой приключилось несчастье. Даже пудрой не скрыть отметины на лице. Что произошло?

Ю Юэ ненавидела обидчицу до глубины души, но после происшествия в чайной окончательно поняла: ни в стенах дворца, ни за его пределами эту девушку не одолеть. По крайней мере, до поры до времени. У нее сердце змеи, нутро скорпиона, а коварство не знает меры. Ю Юэ злилась на Цзян Сюэнин и боялась ее, однако понимала, что здесь, в Янчжи, у нее нет преимуществ перед соперницей. Поэтому, даже услышав явную насмешку, барышня стиснула зубы, проглотила обиду и промолчала. Присутствующие, наблюдая за встречей, догадались: за эти два дня между девушками произошло столкновение, при этом последняя так поплатилась, что теперь, изнывая от ненависти, не смеет и рта раскрыть.

Цзян Сюэнин сначала не заметила Яо Си: уж слишком много внимания привлекал жалкий вид Ю Юэ. Когда та стушевалась, барышня почувствовала облегчение, как вдруг, присев, случайно поймала холодный, тяжелый взгляд. Яо Си сразу же отвела глаза, и уголки ее рта изогнулись в улыбке. Цзян Сюэнин вспомнила ночь во дворце, когда Чжан Чжэ сказал, что собирается расторгнуть брачное соглашение. По спине девушки пробежал холодок: неужели барышня Яо, мелочная и сама не чуждая подлости, винит ее в срыве помолвки? Но та не произнесла ни слова, а спросить прямо было нельзя. Короткий обмен взглядами не нарушил спокойствия.

Все восемь соучениц собрались во дворце лишь ближе к вечеру. Два дня назад, когда они разъезжались по домам, старшая принцесса Лэян томилась под домашним арестом по приказу вдовствующей императрицы, теперь же ее наказание подошло к концу. За время учебы барышни успели подружиться с Шэнь Чжии и поэтому приняли предложение Сяо Шу навестить ту во дворце Минфэн, чтобы развеять ее скуку.

Принцесса и правда скучала. Выступив в защиту Юнъи-хоу, она поссорилась с матерью, и та посадила дочь под замок, велев подумать над своим поведением. Шэнь Чжии так и не поняла, в чем провинилась, и поэтому сегодня отказалась идти к вдовствующей императрице на поклон. Появление барышень оказалось очень кстати. В личных покоях принцессы во дворце Минфэн имелось много забав. Девушки устроили представление в театре теней, сыграли в «Двойную шестерку»[50] и прятки. Они развлекались до позднего вечера, пока госпожа Су не намекнула, что пора расходиться.

Цзян Сюэнин, которая не выспалась прошлой ночью, за день не нашла времени вздремнуть и была рассеянна, а во время игры в «Двойную шестерку» и вовсе клевала носом. Шэнь Чжии это заметила. Не беспокоясь о том, что подумают остальные, она распустила девушек, взяла любимицу за руку и капризно надула щеки.

– Нин-нин, ты, кажется, хочешь спать, а Янчжи так далеко отсюда. Переночуй у меня!

Спать прямо здесь? Цзян Сюэнин вздрогнула: сонливость как рукой сняло. Она хотела отказаться, но заметила, что от радости, с которой Шэнь Чжии недавно играла и резвилась, не осталось и следа. Принцесса опустила ресницы и попыталась улыбнуться, однако улыбка вышла печальной.

– Я хочу с кем-нибудь поговорить, – тихо сказала она.

Цзян Сюэнин вдруг поняла, что ее сердце откликается на мягкие уговоры и не выносит принуждения. Она знала, за что Шэнь Чжии, с детства дружившую с Янь Линем, отправили под домашний арест. Невзирая на высокий титул, та могла лишь беспомощно наблюдать, как ее старший брат – император окружил дом Юнъи-хоу войсками…

Слова протеста так и не сорвались с губ Цзян Сюэнин.

– Хорошо, – согласилась она.

Опочивальня старшей принцессы была роскошной: высокая кровать, благоухающий шелковый полог на золотых крюках и мягкие подушки. Шэнь Чжии велела служанкам и нянькам удалиться, дала подруге свою ночную одежду, убедила ее прилечь, а сама – босиком, в обнимку с узорчатой подушкой – пристроилась рядом. Во внутренних покоях царила полная тишина. Все лампы и свечи были погашены, лишь тонкая бумага на окнах пропускала слабый свет. Цзян Сюэнин показалось, будто она видит сон. Шэнь Чжии, хлопая ресницами, глядела на полог над головой.

– Нин-нин, скажи, почему старшие думают совсем иначе, чем мы? Янь Линь ведь такой хороший. И семья у него тоже хорошая, и усадьба. Я в детстве бывала у них в гостях: там росла вишня, высокая-превысокая, вся в красных ягодах. Говорили, ее посадила сестра Юнъи-хоу, тетя Янь Линя. Я была проказницей, хотела попробовать вишни и норовила залезть на