Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж

что вижу. Но потом до меня доходит, что прохладное прикосновение к моему лбу не может принадлежать горящим рукам Им-Яры. Но то, что из всех людей именно Рувен захотел прижать меня к себе и утешить, – это немыслимо.

– Ты наконец-то закончила плакать? – резко спрашивает он.

Что ж, услышав ярость в его голосе, я понимаю, что все это реально.

– Ты… – едва могу выговорить я все еще дрожащим голосом.

– Прости, а ты думала, что это твоя богиня снизойдет до того, чтобы поднять твое извивающееся от боли тело с земли? – Он кивает, указывая мне на что-то. – Она ждет. Встань и произнеси нужные священные слова, чтоб мы могли уйти и забрать с собой твою реликвию.

– Ты действительно способен насмехаться над богами в их собственном царстве? – спрашиваю я.

Мой голос уже не хрипит так, как было всего несколько секунд назад, а боль в теле быстро проходит. Поэтому я сажусь и пытаюсь прийти в себя. Пока мое зрение не проясняется, мир вокруг кажется мне расплывчатым, и Рувен кладет руку мне на спину, поддерживая меня. Рука, прижатая к моей спине, кажется мне такой живой, что по позвоночнику пробегает дрожь и я ощущаю странное желание снова заплакать. Я никогда не думала, что еще раз почувствую его прикосновение, и на какое-то мгновение мне кажется, что я никогда не перерезала ему горло, а на моих руках нет его крови.

Но черные когти на моих пальцах не дают мне забыть о том, что я сделала и что выбрала.

Медальон, который теперь висит на моей шее, кажется мне неподъемным, словно сделан из свинца. Теперь он окутан переливающимся светом.

Поднимая голову, я вижу, что перед нами стоит Им-Яра. Ее лицо по-прежнему безмятежно, а пламя все еще танцует, окружая ее тело.

– Ты верна своему королевству, – говорит богиня. – Поэтому я позволю тебе жить. Ступайте с моим благословением.

Она поднимает руку, поворачивая ее ладонью к нам, и божественное царство вокруг нас исчезает.

19

Я снова падаю сквозь тьму, а когда мои ноги в конце концов касаются земли, я спотыкаюсь от неожиданности и падаю прямо в чьи-то объятия. Руки поддерживают и обхватывают меня, и, прислоняясь к его плечу, я думаю:

– Рувен…

Но в следующий миг понимаю, что эти руки слишком малы, чтобы принадлежать ему, а голос человека, который обнимает меня, слишком мягок. Мое лицо прижато не к темной мантии, а к пиджаку сшитого на заказ костюма.

Это Араунн обнимает меня и называет по имени.

– Со мной все в порядке, – говорю я, выпрямляясь и заставляя себя встретиться с ним взглядом, но мой голос звучит как-то странно.

Под руку с Араунном я иду обратно к лестнице и ощущаю, какими тяжелыми стали мои кости. Эта тяжесть будто давит и растягивает мои мышцы. Зубы болят, а кожу головы будто что-то колет.

Неужели это колдовство?

Когда мы возвращаемся на верхний ярус святилища, я в изумлении оглядываюсь вокруг. Мне кажется, что сверкающие мозаики на стенах потускнели. Нет. Весь мир изменился, а цвета вокруг поблекли, словно я перешла от масляной живописи к книжной акварели, которую наложили поверх начерченных линий.

Эта мысль так захватывает меня, что внезапно я понимаю, что меня действительно повсюду окружают линии. Едва заметные золотые нити, которые являются границами бытия и вероятности. Очарованная, я поднимаю руку и вижу, как в мерцающем воздухе они обвивают мои обугленные пальцы, а я могу сдвинуть их лишь одним своим прикосновением.

– Не надо, – шепчет мне на ухо Рувен, сжимая мою руку своей холодной рукой.

Внезапно сияющие линии исчезают, и меня охватывает иррациональный прилив ярости.

Как он посмел оторвать меня от этой красоты?

– Ты впервые сталкиваешься с колдовством, – быстро и мягко говорит Рувен. – Такая сила в твоей жизни будет приходить к тебе нечасто, и, поверь мне, взмах твоей руки разрушит это здание, если ты не будешь очень осторожной.

Его собранность и спокойствие выбивают из меня всю злость, и мое сердце начинает колотиться от страха и удивления.

«Я колдунья, – думаю я. – Я украла силу богов и сделала ее своей».

Внезапно я осознаю, что все вокруг пялятся на меня. У Варии такое мрачное лицо, словно она готовится переждать шторм. Премьер-министр сохраняет видимое спокойствие, но его взгляд тоже сосредоточен на мне, а позади всех, озабоченно нахмурив брови и сцепив руки в молитве, рядом с Колдреном, который будто бы защищает ее, стоит Анабекха.

Внезапно я понимаю, что они только что видели, как новая принцесса, спотыкаясь, выходит из внутреннего святилища, без каких-либо объяснений поднимает руку в воздух, а затем смотрит в никуда, будто сумасшедшая.

– Лия? – тихо обращается ко мне Араунн со звенящим в голосе беспокойством.

Наверное, он опасается, не отвергли ли меня боги или не сломили ли они меня снова. Вария, вероятно, уже в этом убеждена, а через мгновение так будут думать и все остальные, если только я не подам им какой-то знак.

Мир вокруг меня все еще вибрирует от бешеной, содержащейся в нем силы. Нет, это моя реликвия вибрирует, а ее сила течет сквозь меня так же легко, как и кровь по моим венам.

«Скажи мне, как сотворить чудо?» – безмолвно прошу я Рувена.

– Колдовство – не чудо, – отвечает он.

«Скажи мне, как подделать чудо, ты, еретический педант! – огрызаюсь я. – Я все равно сделаю это. С тобой или без тебя».

– Ну, если так надо, – громко вздыхает Рувен.

Он прижимает свою холодную ладонь к тыльной стороне моей руки и зарывается подбородком в мои волосы. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, потому что мне странно ощущать его прикосновения как холодную тень, ведь в царстве Им-Яры он был живым и теплым.

– Почувствуй ее, – шепчет он. – Найди брешь между переплетенными нитями этого мира. Твоя сила может заполнить эти промежутки, если ты ей позволишь.

У меня перехватывает дыхание от удивления, потому что я действительно чувствую и вижу мерцающую сеть, которая заполняет мир смертных. Ее нити находятся в сверкающем напряжении, а в промежутках между ними… не сила, но возможность ее применить.

– Позволишь ли ты мне, – шепчет Рувен в мои волосы, – помочь тебе?

«Да», – отвечаю я от всего сердца.

Одной рукой Рувен переплетает наши пальцы, а другой скользит ниже и обхватывает ею мою ладонь. Его прикосновение сначала покалывает мою кожу, потом обжигает, а затем… цепь на моей шее тяжелеет. Сквозь слои ткани, из которой состоят мое платье и корсет, я чувствую обжигающую силу, скрытую в