Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

Мистер Калико понимающе поиграл кустистыми бровями.

— Еще бы не найтись! Рыбьего жира, правда, нет, но есть отличный травяной сбор: и самого злобного зверя усмирит, и взбодрит упавшую духом юную леди! Правда, я почти все распродал — но, кажется, остался флакончик…

Он отошел в дальний угол своей повозки и, громко звеня бутылочками и флакончиками, принялся что-то там разыскивать.

— Маленькая месть, — объяснил Норт Диане на ухо.

— Чем я навлекла на себя такую жестокую участь?!

— Сравнила меня со своей матушкой, — ответил он, неотрывно глядя ей в глаза.

У Дианы перехватило дыхание. От его взгляда внутри что-то вскипало, жар рождался в животе и распространялся по всему телу, до кончиков пальцев. От счастья кружилась голова. Диана чувствовала аромат цветущего жасмина, доносящийся от сада при церкви, слышала счастливый голосок Арти, ведущей беседу и за Годфри, и за себя… все слышала и видела, но замечала только одно.

Норта.

— Мы, аристократы, вообще любим страшно мстить, — добавил он.

С дальнего конца повозки донеслось бормотание мистера Калико, свидетельствующее о том, что, возможно, он распродал весь свой чудесный эликсир.

Что ж, оно и к лучшему. Деньги у Дианы с собой были, но тратить их на эликсир совсем не хотелось.

— Если найдет, пить будешь ты, — сообщила она Норту.

— Подарю его тетушке Ноув. Она уверяет, что в повозке у мистера Калико всегда найдется какое-нибудь сокровище, исполняющее твои заветные желания — даже те, о которых ты и не подозреваешь. Сама она, например, как-то раз купила у него шляпу для верховой езды. Думать об этом не думала, но едва увидела эту шляпу, то сразу поняла: это как раз то, что ей нужно!

— По-моему, на чудо не тянет, — сказала Диана.

— Тогда другой пример: Уилле мистер Калико подарил Душку — и что же? Эта мелкая пушистая вонючка спасла ей жизнь. Это случилось уже после твоего отъезда из замка, но, должно быть, ты слышала об этой истории.

Диана кивнула, ощутив укол вины. Но только легкий укол.

— Скажу больше. Когда мы были еще маленькими, как-то раз мистер Калико привез Аларику коллекцию редкостей, которая, по его словам, и зародила в нем страсть к путешествиям. Так что в каком-то смысле мистеру Калико мы обязаны всеми приключениями лорда Уайльда.

— А что он привозил тебе? — спросила Диана.

— Те книги по архитектуре, о которых я тебе рассказывал. Из Лондона, каждый год по книжке. До самой смерти Горация, пока наследником титула не стал я.

— А потом? Что он тебе предложил тогда?

На секунду Норт помрачнел, затем грустно улыбнулся.

— На следующий год тетушка Ноув купила мне в подарок чулки цвета канарейки. Я сразу сказал, что никогда в жизни такие не надену. Но все-таки надел — чтобы очаровать тебя: ведь я был уверен, что расцветка как у канарейки тебе по вкусу.

С каким облегчением Диана улыбнулась ему в ответ! С того самого дня, как Норт сделал ей предложение, их неудачная помолвка оставалась для нее лишь источником тоски, тревоги, а затем и чувства вины. И как же радостно было теперь над ней смеяться.

Норт улыбался ей, черные волосы его блестели на ярком солнце, и рядом с ним Диана была так счастлива, словно…

Нет. Приглядевшись к Офелии, она окончательно убедилась, что в роли герцогини была бы несчастна. Так что хватит глазеть на губы Норта, и на его плечи, и глаза…

Хватит!

Она отошла на несколько шагов и вместе с детьми присела над ящиком с игрушками, когда издалека донесся стук копыт по булыжной мостовой. Быстро взглянув в ту сторону, Диана заметила, что к ним едет тележка, запряженная пони, — замковая тележка, та самая, на которой она сбежала в деревню с собственной помолвки.

А в следующий миг Диана едва не упала от потрясения, осознав, что рядом с Леонидасом на козлах сидит и правит тележкой Лавиния! Ее кузина Лавиния, которую Диана не видела с тех пор, как сбежала в Лондон с одной лишь шляпной коробкой.

Разодета Лавиния была, видимо, по последней французской моде — не зря же последние два года прожила в Париже! Ее сияющую золотистую шевелюру венчала пурпурная шляпа-цилиндр, лихо заломленная под каким-то невероятным углом. Глубокую синеву дорожного платья подчеркивал широкий пурпурный пояс, четыре пуговицы на груди привлекали внимание к тому, чем Лавинию щедро одарила природа.

Диана застыла, с болезненной остротой сознавая убогость и поношенность собственного наряда. Пылая, словно в лихорадке, от унижения и стыда. Одно дело — работать гувернанткой и гордиться, что зарабатываешь на хлеб своими руками, и совсем другое — встретиться со своей блестящей кузиной в платье, которым побрезговали бы даже иные горничные!

На ней даже чепчика нет — что уж говорить о модных французских шляпках вроде той, что сейчас у Лавинии на голове! Взамен чепца, куда-то спрятанного Нортом, экономка одолжила Диане широкополую шляпу с обвисшими полями, и та с утра приколола ее к волосам парой булавок, даже не посмотревшись в зеркало.

Лавиния бросила вожжи Леонидасу и спрыгнула на землю.

— Норт, привет! А где моя кузина? — воскликнула она, не утруждая себя формальным приветствием. — Призм сказал, ее надо искать здесь! Какая красота! Даже дождя нет. Обычно в мае всегда льет дождь, но не сегодня!

Пока Лавиния, Леонидас и Норт здоровались друг с другом, Диана собиралась с духом, чтобы встать и встретить судьбу с гордо поднятой головой.

Арти не обратила на новых взрослых никакого внимания. Она выпрямилась, прижимая к груди четырех кукол.

— Можно мне вот этих? — вскричала она в восторге. — Можно, Ди-Ди? Пожалуйста! Ну пожалуйста!

Годфри молча, протянул свою добычу — лошадку, вставшую на дыбы, с кроваво-красным ртом и неправдоподобно голубыми глазами.

— Как мы до сих пор жили без этого неукротимого жеребца! — заметил Норт, бесшумно появившись у нее за плечом. — Арти, выбери одну, четыре — это слишком много. И, может быть, вы не заметили, но у нас гости: Леонидас и мисс Лавиния Грей.

Диана поднялась, почувствовав, что у нее по-старушечьи хрустнули колени. Натянула на лицо улыбку и повернулась к кузине.

— Рада тебя видеть, Лавиния, — выдавила она из себя.

— Диана!.. — выдохнула кузина, окидывая ее взглядом с ног до головы.

Да, именно так унизительно, как Диана и предполагала.

— Оставлю вас двоих поболтать, — сказал Норт и вместе с детьми и Леонидасом двинулся в другой конец повозки.

Диана сделала глубокий вдох.

— Лавиния, отлично выглядишь. Что за прелестная шляпка!

Кузина снова осмотрела ее с головы до ног, с нескрываемым ужасом на лице.

— Ох, милая моя!