История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

В столице издавна ходили слухи, что сестры Цзян не ладят друг с другом: дескать, младшая ведет себя дерзко и притесняет уступчивую старшую. Поэтому те, кто недолюбливал Сюэнин, тянулись к Сюэхуэй, стараясь с ней подружиться.

Ю Юэ и вовсе понадеялась, что обрела могущественную союзницу. В один из дней, повстречав Цзян Сюэхуэй на дворцовой дорожке, она с улыбкой приблизилась:

– Я и прежде на званых приемах всегда замечала твои достоинства, однако не ожидала, что ты настолько талантлива. Вы с невежественной второй барышней просто небо и земля!

Девушка промолчала, а Чэнь Шуи не удержалась и невозмутимо заметила:

– Ты ведь старшая дочь в семье. Знаниями, дарованиями и характером превосходишь сестру, зачем же терпеть притеснения дома? Вот уж действительно поразительная история! На твоем месте я бы при первом удобном случае как следует проучила нахалку. Иначе она весь ваш род опозорит!

В последние дни окружающие не раз обсуждали младшую барышню в присутствии старшей. Та не возражала, поэтому все уверились, что сестры и впрямь не в ладах, и в выражениях не стеснялись. Полагали, что Сюэхуэй разделяет их неприязнь. Никто не ожидал, что в этот раз старшая сестра нахмурит тонкие брови, остановится и холодно произнесет:

– Моя сестрица, вероятно, не слишком прилежна, но говорить, что она позорит наш род, – это уже чересчур. Твои слова несправедливы. Пусть наш дом не сравнится с самыми знатными семьями, однако воспитывали нас в строгости. Если сестра провинилась, это забота родителей. К чему вести лишние речи, барышня Чэнь?

Все опешили. Неужели старшая заступилась за младшую? А как же слухи об их вражде? Чэнь Шуи переменилась в лице и, сузив глаза, уставилась на Цзян Сюэхуэй. Та спокойно и прямо встретила ее взгляд, не унижаясь и не задирая нос. Ю Юэ даже невольно ахнула. Лишь теперь все осознали, что, какими бы ни были разногласия между сестрами, обе носили фамилию Цзян. Дома могли ругаться, однако терпеть унижения от посторонних не собирались. Никто не знал, что сказать, и в Янчжи повисла неловкая тишина.

Как назло, в этот момент Цзян Сюэнин с книгой в руках присоединилась к остальным соученицам. Разговаривать стало еще неудобнее. Лишь Чжоу Баоин с любопытством посмотрела на Цзян Сюэнин и мягко поинтересовалась:

– Мы как раз о тебе вспоминали. Ты идешь на занятия музыкой?

Та, обведя взглядом собравшихся, поняла, что ничего хорошего они явно не обсуждали. После признания Чжоу Баоин в том, что речь шла о Цзян Сюэнин, кое-кто из девушек даже побледнел.

– Пойду посмотрю, на месте ли господин Се, – ответила барышня, мысленно усмехнувшись.

Се Вэй велел ей восполнить пропущенное занятие, однако сам не явился. Слуга объяснил, что у господина много дел при дворе и нет времени. С тех пор вот уже несколько дней Се Вэй не показывался в павильоне Фэнчэнь и не провел ни одного урока. Цзян Сюэнин могла бы и вовсе не приходить, но никто точно не знал, когда наставник освободится, поэтому она каждый день ждала в боковом зале почти по четверти часа. Если Се Вэй не появлялся, девушка уходила. Сегодня она собиралась поступить так же.

Шэнь Чжии рядом не было, но Ю Юэ боялась Цзян Сюэнин и не смела в ее присутствии даже рта раскрыть. Зато Чэнь Шуи, услышав о занятиях музыкой, усмехнулась, покосилась на старшую сестру, недавно поставившую ее в неловкое положение, и многозначительно произнесла:

– Поговаривают, что наставника Се связывает с господином Цзяном давняя дружба, поэтому он терпеливо обучает вторую барышню, хотя дела у той плохи. Жаль, что теперь, когда к нам присоединилась старшая барышня с ее талантами в музыке, сянци, живописи и каллиграфии, наставник Се слишком занят и не может вести уроки. Увидел бы такое сокровище – уж точно обрадовался бы. Сколько же сил он потратил на гнилое дерево…

В словах Чэнь Шуи чувствовалась попытка посеять раздор, но Сюэхуэй попросту промолчала. Сюэнин тоже ничуть не рассердилась и, сияя улыбкой, заметила:

– Я запомнила твои слова, барышня Шуи. Завтра обязательно передам их принцессе Лэян.

– Ты!..

Чэнь Шуи не ожидала, что ей пригрозят доносом! У нее перехватило дыхание, а лицо исказилось. Она тут же вспомнила, как принцесса Лэян прилюдно ее отчитала, и задрожала от ярости.

Цзян Сюэнин даже не удостоила ее лишним взглядом, презрительно хмыкнула и прошла мимо. Выпрямив спину, она уверенно направилась в павильон Фэнчэнь. У входа стоял молодой евнух.

– Господин Се сегодня придет? – спросила девушка, поднявшись по ступеням.

Юноша пожал плечами и приоткрыл дверь.

– Пока вестей не было. Говорят, господин Се был занят делами Внешнего двора, две ночи не смыкал глаз и вчера вернулся в свою усадьбу. Может, сегодня появится, а может, и нет.

Цзян Сюэнин кивнула и вошла в зал. Эмэй висел на стене, а Цзяоань лежал на столике. Девушка села за инструмент, положив перед собой книгу. Это был медицинский трактат. Случайно повстречав Чжан Чжэ и увидев лекарства в его руках, барышня вспомнила, что его мать мучат головные боли. Теперь, когда Се Вэй был занят и у Сюэнин появилось свободное время, она попросила принцессу Лэян взять в императорской лечебнице книгу по медицине. Барышня росла в деревне, водила знакомство со странствующими лекарями и кое-что понимала в их деле. Книга оказалась не слишком сложной. Если читать неспешно, можно было разобраться.

Но сегодня Цзян Сюэнин лишь задумчиво смотрела перед собой. Решение позвать старшую сестру во дворец созрело в тот день, когда Сяо Шу оклеветала ее. Сюэхуэй была одаренной особой и даже без вышитого платка могла показать дочери Чэн-гуна, что мир не крутится исключительно вокруг нее и в Поднебесье всегда сыщется кто-то блистательнее. Однако теперь, когда Цзян Сюэхуэй оказалась во дворце, младшая сестра ощущала смутное беспокойство. Из-за того ли, что старшая барышня знала, кто подобрал ее платок? Или потому, что была действительно так хороша, как о ней говорили? Сюэнин росла в деревне, Сюэхуэй – в столице. Одна бегала по мелководью и ловила рыбу, а вторая училась игре на цине, каллиграфии, живописи и сянци. Младшая была дерзкой, непослушной и не знала меры, старшая же славилась кротостью, рассудительностью и благовоспитанностью. В прошлой жизни подобное положение вещей казалось Сюэнин несправедливым, порождало в ней зависть и ненависть. В этой жизни признать, что она уступает сестре, тоже оказалось непросто. Сюэхуэй – первая, Сюэнин – вторая. Будто