История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Ты же ходила на урок музыки, – холодно усмехнулась она. – Почему возвращаешься словно вор? Неужто опять господин Се отругал?

Цзян Сюэнин встретилась с ней взглядом. В последние дни та почти не скрывала враждебного отношения, однако завистников у второй барышни Цзян было и так пруд пруди, зачем тратить силы на никчемную Яо Си? Поэтому Цзян Сюэнин не рассердилась. Как ни крути, на занятии она проявила себя достойно и даже удостоилась скромной похвалы Се Вэя. Разве это не повод воспарить в небеса?

Приподняв брови, девушка беззаботно улыбнулась:

– Увы, тебя ждет разочарование. Сегодня мне позволили прикоснуться к циню, и я даже услышала слова одобрения. Впредь приложу еще больше усилий, чтобы оправдать терпение наставника.

В Поднебесье не каждый порадуется успеху друга, зато все исправно злорадствуют из-за неудач врага и ликуют, лишь понаслышке узнав, что ненавистному человеку живется плохо. Вне всяких сомнений, Яо Си считала Цзян Сюэнин врагом. Когда та заявила, что дела идут на лад, ее беспечная улыбка поразила Яо Си в самое сердце! У девушки перехватило дыхание, так что слова не вымолвить. Малодушная Ю Юэ и вовсе притихла, словно воды в рот набрав. Цзян Сюэнин стряхнула с ладоней невидимую пыль и легкой поступью прошла мимо.

– Может, она притворяется? – прошептала Ю Юэ, украдкой поглядывая на Яо Си. – Всем известно, что она ни на что не способна. Игра на цине требует таланта, а она даже с простыми приемами не справляется. Разве господин Се мог ее похвалить? Да она просто выдумывает, чтобы тебе досадить.

Яо Си глубоко вздохнула и отвернулась, взмахнув рукавом. Дойдя до ворот, барышня невзначай посмотрела на землю и замерла: там, где недавно стояла Цзян Сюэнин, лежал мешочек для благовоний. Ю Юэ проследила за ее взглядом, нагнулась и подняла находку. На серебристой ткани красовалась изысканная темно-синяя вышивка в виде пиона. Сразу видно, работа тонкая.

– Это ее?

Не скрывая отвращения, девушка скривилась и вскинула руку, чтобы бросить вещицу подальше, к цветочным горшкам, но Яо Си ее опередила и перехватила мешочек.

– Хочешь вернуть? – удивилась Ю Юэ.

Мысли Яо Си метались, в ее глазах промелькнула мрачная тень.

– Это всего лишь мешочек, зачем торопиться? – сказала она.

Ю Юэ не возражала, и барышня небрежно сунула находку в рукав:

– Потом отдадим. Хотя она каждый день его носит – может статься, что эта вещица ей дорога… Что ж, пусть помучится и поищет.

– Верно, – улыбнулась Ю Юэ.

С этими словами девушки направились в Императорский сад, где недавно расцвел химонант сорта «тигровая лапа»[56]. Вдовствующая императрица немного оправилась от простуды, и супруга правителя, желая создать праздничное настроение, пригласила всех дам полюбоваться цветами. Благодаря родству Сяо Шу с правящим домом барышни из свиты старшей принцессы тоже удостоились чести приобщиться к веселью. Ю Юэ и Яо Си не могли пропустить такое событие.

Ранний сорт химонанта уже распустился, тогда как на других кустах только-только набухли бутоны. Гулять по саду было приятно.

Ю Юэ, происходившая из скромного рода Цинъюань-бо, стремилась завести полезные знакомства и воспользовалась случаем подольститься к наложницам. Яо Си, принадлежавшая к знатному дому, взирала на ее старания без одобрения. Посреди прогулки она молча покинула всех и направилась в дальний уголок сада, который был довольно велик. Барышня твердила себе, что пришла полюбоваться цветами, но в зябком холоде зимнего дня то и дело вспоминала встречу с Чжан Чжэ во дворце Цынин и сцену в кабинете отца после разрыва помолвки. Помимо печали и горести, в ее душе поднимались обида и злость.

Не замечая, куда идет, девушка забрела далеко. В глубине сада было пустынно. Посреди буйных зарослей виднелась беседка, в которую редко заглядывали. Мрачная картина внушала легкий страх, а Яо Си храбростью не отличалась, поэтому, опомнившись, повернула назад. Однако едва она сделала пару шагов, как с другой стороны послышались приглушенные голоса.

– Как можно действовать так необдуманно? Если бы я вовремя не почуяла неладное, ту служанку допросили бы у всех на глазах. Проговорись она ненароком, что бы ты делала?

– Я поступила опрометчиво, тетушка.

– Творить глупости легко, а просчитать каждый шаг трудно, особенно во дворце. Здесь глупцов нет. Ты разочаровала меня: не разобралась, кто твой противник, и нанесла удар вслепую.

Вторая собеседница промолчала.

– Чего ты добилась? Цзян Сюэнин цела и невредима, зато ты нажила себе сильного врага. А теперь еще Цзян Сюэхуэй появилась. Внешностью хоть и не блещет, но в учебе тебе не уступит. Скорее всего, тот расшитый платок принадлежит именно ей. Не предвидеть такое – хуже, чем глупость!

– Вы справедливо меня укоряете, тетушка.

Впереди шла вдовствующая императрица, Сяо Шу следовала за ней. Первая с искаженным от гнева лицом отчитывала племянницу; вторая, понурившись и утратив привычное высокомерие, внимала упрекам. Их не сопровождали ни служанки, ни евнухи. Очевидно, разговор не предназначался для посторонних ушей.

Шаги приближались. Даже если бы Яо Си не различила голос императрицы, то уж Сяо Шу, с которой была близка, узнала бы с полуслова. Услышав, о чем идет речь, она покрылась холодным потом. Сердце заколотилось в груди как бешеное. Выдать свое присутствие девушка не посмела и, затаив дыхание, укрылась среди густых зарослей.

Проходя мимо, императрица сказала:

– В роду Сяо ты редкая умница, однако пока еще молода. Тебе не хватает опыта, поэтому ты мыслишь узко и не готовишь пути к отступлению. В тот день ты едва не попала впросак. Да к тому же действовала самовольно, даже со мной не посоветовалась! Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься?

– Мне очень стыдно, тетушка.

Вдовствующая императрица тяжело вздохнула:

– Его величество в детстве пережил мятеж Пиннань-вана и с тех пор подозрителен. Даже ко мне, родной матери, не испытывает доверия. Супругу выбрал из незнатного дома, а из рода Сяо не взял даже наложницы, потому что опасается. Но Шэнь Цзе по натуре мягок и очень ко мне привязан. Я знаю, ты не из тех, кто довольствуется малым. Среди столичных барышень нет никого, кто был бы более достоин места добродетельной матери Поднебесья.

Яо Си пряталась за деревом, не решаясь пошевелиться. Разум твердил ей: «Хочешь выжить – не слушай», но уши ведь не запечатаешь наглухо. Каждое слово, достигавшее слуха, заставляло девушку трепетать от ужаса. Значит, бумагу с крамольной надписью подбросила Сяо Шу! Все ради того, чтобы выйти за принца Линьцзы и стать императрицей.

– Тетушка хочет сказать…

– Пока его величество жив, – перебила