История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

У нее даже затылок похолодел. Девушка поспешно взяла сосуд с напитком и, увидев, что младший наставник поставил свою чашку, послушно налила сначала ему, а затем себе. Не смея заговорить, она взяла обеими руками чашку и пригубила. Это был сорт «хоукуй», явно из дворцовых поставок. Чай скользил по языку, словно шелк, оставляя приятное послевкусие. Сделав глоток, Цзян Сюэнин уловила соблазнительное благоухание.

«Хм, сладкая нотка? „Хоукуй“ так не пахнет».

Барышня замерла, поискала глазами и заметила рядом тарелку с пирожными «Персиковые лепестки», совсем как днем накануне. Вот только вчерашние девушке не понравились, и снова пробовать их не хотелось. Она отвела взгляд и продолжила пить чай.

– При дворе главное – сдержанность, – сказал Се Вэй, – а вы всюду наживаете врагов. Из-за чего опять повздорили с кем-то?

– Я и сама понимаю, что с моим нравом во дворце делать нечего, – пробормотала Цзян Сюэнин. – Но вы, почтенные, не оставили мне выбора.

До нее по-прежнему доносился сладковатый аромат. Она не выдержала и снова покосилась на тарелку с пирожными: вкус отвратительный, а запах заманчивый, ну что за безобразие? Дворцовые повара только и умеют, что хитрить да пускать пыль в глаза. Надо иметь гордость и ни в коем случае не тянуть руку! Не то потом придется доедать через силу на глазах у Се Вэя – вот ужас!

Младший наставник приподнял бровь:

– Это вы меня упрекаете?

Цзян Сюэнин по рассеянности уже позабыла, что произнесла мгновение назад, и ответила наобум:

– А? Нет-нет, что вы.

Се Вэй между тем перевел взгляд на пирожные. Он давно заметил, что Цзян Сюэнин то и дело на них посматривает.

– Берите, если хотите. Вас никто не удерживает.

– Нет-нет, я не голодна, – решительно отказалась барышня, замотав головой.

Глава 27. Тот самый вкус

«Что это за выражение лица?»

Цзян Сюэнин настороженно поглядела на мужчину, опасаясь, что умудрилась сказать лишнее.

– Значит, я съем одно? – осторожно спросила она, однако сразу же передумала: – Хотя нет, лучше не буду.

Се Вэю вдруг захотелось рассмеяться, но не над Цзян Сюэнин, а над собой. Он непроизвольно покачал головой, посмотрел на чашку в своей руке, и перед его мысленным взором внезапно возник юный наследник Юнъи-хоу.

– Натура упрямая, тяжелая, ни капли сообразительности, – подытожил мужчина. – Не понимаю, чем вы приворожили Янь Линя.

«С чего это он вспомнил Янь Линя? Да к тому же недоумевает, чем я ему приглянулась!»

Цзян Сюэнин криво усмехнулась и пробормотала:

– В любом случае у Янь Линя есть любимая девушка, а у вас нет жены.

Едва дерзкие слова слетели с ее губ, Се Вэй поднял глаза, и она торопливо произнесла:

– Вы правы. Я невежественна и недостойна молодого хоу.

«Явно обиделась, но спорить не смеет».

Это забавляло, и губы Се Вэя тронула улыбка, которая по неизвестной причине быстро исчезла.

Янь Линь. Усадьба Юнъи-хоу. Церемония совершеннолетия. Роковой день уже близко. Когда Цзян Сюэнин осознала это, беззаботное выражение ее лица сменилось мрачной задумчивостью. Она помнила, чем закончилась церемония в прошлой жизни. В ту пору она ничего не знала о придворных делах и не догадывалась, что над домом Юнъи-хоу нависла беда. Решив во что бы то ни стало добиться титула императрицы, она пока не предпринимала никаких действий и вела себя беспечно, развлекалась и по-детски капризничала. Все ее мысли были о том, какой подарок преподнести Янь Линю на день рождения. Однако на церемонию она опоздала, задержавшись в дороге. Когда ее экипаж прибыл на место, усадьбу уже переполнил кровавый смрад. Доспехи воинов слепили холодным блеском, повсюду звучали крики и плач. Знатные гости были бледны и на обмякших ногах разбегались кто куда. Цзян Сюэнин останавливала всех подряд и спрашивала:

– Что случилось? Что произошло?

Никто не отвечал. Тогда она взяла подарок и хотела войти во двор, но солдаты преградили ей путь. Барышня попыталась прорваться, и тут изнутри выкатилась отрубленная голова. Падая со ступени на ступень, она забрызгала их кровью. Цзян Сюэнин едва не задохнулась от ужаса, а вооруженные мечами воины наблюдали за ней без тени сочувствия. Кто-то схватил ее за руку и оттащил прочь. Вернувшись домой, она тяжело заболела.

Иными словами, в той жизни она не попала на церемонию. Янь Линь решил, что она из корысти уклонилась от приглашения и намеренно не пришла, узнав о беде, постигшей его род. Вскоре она и сама заявила, что хочет стать императрицей. Уже позже тот пылкий юноша вернулся в столицу прославленным генералом, познавшим бури и стужу. В ее величественном дворце он мягко положил руку девушке на плечо, помог вытащить из прически золотую шпильку с подвесками и сказал:

– В тот день я очень долго ждал тебя. Смотрел на каждого нового гостя с надеждой и думал: может, следующей будешь ты. Люди заходили вереницей. Пришел принц Линьцзы, а ты не пришла. Пришел господин Се, а ты – нет. Даже Сяо Шу явилась, а тебя все не было. Но я верил: если Нин-нин пообещала, значит, придет обязательно. Я ждал, ждал и ждал… пока солдаты не окружили усадьбу, пока не доставили указ об изъятии имущества, пока кровь не потекла по ступеням. А тебя я так и не дождался…

Цзян Сюэнин не знала, как оправдаться. Возможно, перед тем, кто погряз в ненависти и мраке, оправдываться было бессмысленно. Она лишь молча закрыла глаза. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули с новой силой. Спустя время барышня медленно опустила взгляд на чашку в своих руках. Спокойная гладь чая напоминала зеркальце, в котором отразился сидящий напротив Се Вэй.

– Говорят, на церемонии совершеннолетия вы дадите Янь Линю взрослое имя? – спросила она.

– Да, – подтвердил Се Вэй.

Юноша в двадцать лет проходит обряд совершеннолетия: ему надевают головной убор, после чего он получает право создать семью и самостоятельно устраивать свою жизнь. Еще ему дают второе личное имя, которое разъясняет значение первого и выражает будущие устремления. В знатных семьях принято приглашать видных ученых и достойных мужей для выбора взрослого имени. Хотя Се Вэй был моложе многих прославленных ученых, он занимал пост младшего наставника наследного принца и читал лекции в зале Вэньюань. Никто не слышал, чтобы прежде он брал учеников или выбирал кому-то имя. Похоже, Янь Линь станет первым. И вероятно, единственным.

Внезапно Цзян Сюэнин поняла, что не знает, какое имя дали Янь Линю в той жизни. Или его не успели выбрать тогда? После бедствия, постигшего род Юнъи-хоу, все, что