История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Прошел примерно час, и Чжоу Баоин, приходившая накануне, снова постучала в дверь.

– Сестрица Нин! – прозвучал ее радостный голосок. – Я пришла вернуть тебе сладости!

Цзян Сюэнин замерла, не сразу сообразив, о чем речь. Кажется, девушка действительно обещала отдать свои лакомства, когда принесут новые. Она покачала головой и, усмехнувшись, пошла открывать дверь.

– Я думала, ты пошутила.

Чжоу Баоин стояла на пороге с коробом в руках, самодовольно наморщив изящный носик.

– Все, что касается еды, – дело серьезное, а я всегда держу слово. Если пообещала, выполню!

Она вошла и открыла короб, три яруса которого ломились от сладостей. Очевидно, и повара дворцовой кухни, и служанки Янчжи давно догадались, что Чжоу Баоин любит поесть. Ее порция всегда была самой богатой: и по разнообразию, и по объему.

– Это – печенье с грецкими орехами, это – миндальное, тут пирожные с вареньем из роз, а это – соевые…

Девушка с сияющими глазами показывала угощения, как вдруг заметила тарелку с «Персиковыми лепестками» на краю письменного стола. Цзян Сюэнин удивилась, почему гостья вдруг замолчала, проследила за ее взглядом, и сердце екнуло от дурного предчувствия. Оплошала… Надо было спрятать пирожные, перед тем как открывать дверь!

Чжоу Баоин, прикусив губу, посматривала то на Цзян Сюэнин, то на тарелку.

– Сестрица Нин… это выглядит очень вкусно…

Барышне захотелось сказать: «Нет-нет, совсем невкусно». Но кто смог бы устоять, глядя в блестящие умоляющие глаза, словно у лани? Будто отказать – уже преступление. К тому же эта девочка пришла вчера поговорить, ничего не выгадывая: сердце у нее явно доброе. Цзян Сюэнин подумала и сдалась. В груди все словно перевернулось, но она улыбнулась и погладила Чжоу Баоин по голове.

– Если хочешь, отдам половину.

Та расплылась в улыбке:

– Спасибо!

Глава 29. Выбросить!

– Господин Чжэн, похоже, совсем из ума выжил: собрался просить об отставке, уже и бумаги подал, а вчера на заседании Государственной канцелярии вдруг заступился за дом Юнъи-хоу! Все знают, что его величество не в духе. Неужели неясно, что момент выбран неподходящий? Император пришел в великую ярость. Если бы только господин Чжэн пострадал, невелика беда, так ведь и остальные советники натерпелись страху. Эх…

Чэнь Ин глубоко вздохнул и вгляделся в лицо Се Вэя напротив. Разговор происходил в усадьбе младшего наставника наследного принца. Спор, вспыхнувший при дворе днем ранее, едва не вызвал крупные неприятности, только Се Вэй в это время занимался в павильоне Фэнчэнь с ученицей, на заседании не присутствовал и к делу оказался непричастен. Чэнь Ин заподозрил, нет ли тут подоплеки. Воспользовавшись тем, что император не давал утренней аудиенции, и рассчитав время, он отправил господину наставнику карточку со своим именем, а затем нанес ему визит, чтобы побеседовать о происшествии и заодно выведать, что у него на уме. Се Вэй же, хотя и отсутствовал на заседании, знал о случившемся до мелочей: евнух, приходивший в боковой зал павильона Фэнчэнь, доложил ему обо всех подробностях.

Выслушав Чэнь Ина, наставник невозмутимо произнес:

– Именно потому, что господин Чжэн подал прошение об отставке и одной ногой ступил в могилу, он и позволил себе то, чего другие не могут. Иным дорогá чиновничья шапка и должностная печать. Государь, хотя и разгневан, должен считаться с молвой и вряд ли проявит чрезмерную суровость.

«Ну и к чему было давать такой уклончивый ответ?» – подумал Чэнь Ин. Он и сам прекрасно понимал, почему старик Чжэн отважился на рискованный шаг. Однако…

Он озабоченно посмотрел на Се Вэя:

– Но ведь теперь господина Чжэна взяли под стражу. Вы полагаете, его выпустят?

– Это зависит от вас, господин Чэнь, и ваших подчиненных, – улыбнулся младший наставник.

Его гость задумался.

– Его величество помнит прошлые заслуги, – спокойно продолжил Се Вэй. – Господин Чжэн полжизни служил трону верой и правдой, но, раз он посмел прилюдно прогневить государя, не заключить его под стражу было нельзя, иначе другие последовали бы его примеру, а это уже посягательство на величие Сына Неба… Увы, порой тому, кто взошел на ступень, не хватает ступени, чтобы спуститься. Вы ведь трудились под началом господина Чжэна и хорошо его знаете. Как переменчивы отношения между людьми: тепло в один миг может смениться холодом…

Кто в чиновничьем мире не ищет собственной выгоды и не избегает опасностей? На человеколюбии и долге далеко не продвинешься. Так и Чэнь Ин не заботился о чужой участи и стремился лишь угадать помыслы вышестоящих. После слов Се Вэя он насторожился, осознав скрытый в них смысл: император, хотя и велел посадить господина Чжэна в темницу, втайне наблюдает за поведением подданных. Если сейчас Чэнь Ин, который даже должность помощника главы Палаты наказаний получил благодаря протекции господина Чжэна, бросит камень на упавшего в колодец, окружающие, скорее всего, промолчат, однако наверняка осудят неблагодарного и начнут сторониться. К тому же вскоре место главы займет Гу Чуньфан и захочет присмотреться к нраву своих подчиненных. Новая метла, как известно, чисто метет. Как бы Чэнь Ина не смела.

Прояснив для себя обстановку, он понял, как следует действовать. Зная, что Се Вэй скоро отправится во дворец на занятия, он не стал задерживаться, встал и вежливо поклонился:

– Еще раз благодарю за наставление.

– Вы человек рассудительный, – сдержанно ответил Се Вэй. – Со временем наверняка догадались бы сами. Так что вы преувеличиваете мои заслуги.

Чэнь Ин знал, что тот просто учтив. «Со временем» значило, что станет уже слишком поздно. Есть вещи, которые нельзя откладывать, а Се Вэй был как раз силен тем, что умел ухватить суть событий и стратегически мыслить, расставляя на доске фигуры.

Гость улыбнулся, спорить не стал и удалился. Когда он проходил мимо, Цзянь Шу почтительно склонил голову, но, как только силуэт исчез в конце галереи, нахмурился:

– Этот господин Чэнь и впрямь очень расчетлив. Все хочет заранее прояснить и по каждому делу обращается к вам за советом. С одной стороны, это осмотрительно, а с другой – так он хочет заслужить ваше расположение. И казалось бы, должен был неукоснительно исполнять ваши указания, однако в тот раз поступил по-своему. Вы велели ему самому заняться вопросом, а он взял с собой чиновника из Департамента чистоты службы, который прославился как опытный дознаватель. Ясно же, что не захотел ни с кем ссориться: и ваше поручение выполнил, и себя от прямого