История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

– Вчера ты вернула мне кое-что, только, похоже, я потеряла это не там, где ты подобрала.

– Знаю.

Барышня вскинула бровь, а Сяо Шу помолчала немного, словно подбирая слова, и пояснила:

– История с обыском – моих рук дело, но всему виной нелепое недоразумение. Я не хотела тебе навредить.

Цзян Сюэнин сочла ее ответ забавным и улыбнулась.

– Это я тоже знаю.

Их беседа была полна скрытых намеков. Обе стороны осторожно прощупывали друг друга.

На самом деле, впервые узнав о существовании Цзян Сюэнин, дочь Чэн-гуна не посчитала ее соперницей. Во-первых, Сяо Шу происходила из знатного рода и мало кто мог представлять для нее угрозу; а во-вторых, ей было нечего делить со второй барышней Цзян. Чтобы стать врагами, нужны оба условия. Однако, когда барышни попали во дворец, обстоятельства изменились: фаворитка принцессы стремительно продвигалась вперед и в стенах дворца, невзирая на скромное происхождение, почти не уступала Сяо Шу. Затем Шэнь Цзе, тайком хранивший чей-то вышитый платок, проявил к Цзян Сюэнин особое внимание. Все, кто обладал хоть каплей проницательности, понимали, что младшего брата императора, скорее всего, провозгласят наследным принцем. Дочь Чэн-гуна стремилась занять трон, и вторая барышня Цзян превратилась в угрозу, причем серьезную. В тот раз Сяо Шу совершенно случайно узнала о готовящемся обыске и подумала: Цзян Сюэнин обязательно должна попасть в Управление дознания и хлебнуть горя, а что с ней произойдет в застенках, не столь важно. Это был идеальный шанс устранить опасную соперницу. Вот только никто не ожидал, что младшая дочь из небогатого дома в решающий миг проявит хладнокровие, начнет настаивать на своей невиновности, угрожая самоубийством, и отведет от себя беду. А потом вдруг выяснилось, что злополучный платок принадлежал вовсе не Цзян Сюэнин, а ее старшей сестре! Вот уж поистине нелепейшая из ошибок! Сяо Шу дорожила репутацией, но, когда вдовствующая императрица отчитывала племянницу за постыдный промах, возразить было нечего, как бы ни кипела в душе обида. Она действительно совершила неверный ход и оплошала. Теперь ее ожидало соперничество с Цзян Сюэхуэй и вдобавок противостояние с младшей барышней – положение крайне невыгодное. Как бы ни был силен человек, удалой одиночка не справится с тысячами клинков. Сяо Шу не стремилась наживать слишком много врагов, и история с мешочком для благовоний предоставляла прекрасную возможность исправить ошибку, избавившись от сильного противника.

Она всмотрелась в лицо гостьи и плавным жестом пригласила ее присесть.

– В тот раз я по неосторожности совершила неверный шаг и едва не навредила тебе, поэтому мне и впрямь очень неловко. Мы с тобой малознакомы, и я не знаю, как разрешить недоразумение…

Недоразумение?! Если бы замысел удался, Цзян Сюэнин лишилась бы головы! Похоже, для барышни из рода Сяо чужая жизнь действительно ничего не стоит. Поразительное высокомерие! Даже Се Вэй не выглядел так омерзительно.

«Наверное, поэтому Сяо Шу никогда мне не нравилась», – подумала барышня. Впрочем, она вовсе не собиралась немедленно вступать с дочерью Чэн-гуна в смертельную схватку. Раз уж та сама заговорила о перемирии, зачем отказываться? Лучше выторговать для себя что-нибудь стоящее. Цзян Сюэнин улыбнулась и с нарочитой легкостью произнесла:

– Если столь высокородная особа желает прояснить недоразумение, для меня это честь. Разве я смею не согласиться?

«Ты правда этого хочешь?» – думала Сяо Шу и долго глядела на нее, словно оценивая искренность слов, а потом решила высказаться начистоту:

– Умным людям нет смысла ходить кругами. Скажу прямо: если ты собираешься покинуть дворец, мне незачем с тобой враждовать. Я выше тебя по положению, но в битве с врагом не избежать потерь. К тому же мне еще надо с твоей старшей сестрой разобраться. Я готова проявить искренность. Хотелось бы знать, можно ли закрыть с тобой прежние счеты?

«Закрыть счеты?! Размечталась! Вот уж действительно мастерица навязывать свою волю», – промелькнуло в голове у Цзян Сюэнин, но это осталось в мыслях. Барышня притворилась сговорчивой и с готовностью согласилась:

– Само собой! В конце концов, я человек маленький, мои слова ничего не значат, и опоры у меня нет. Куда мне с тобой тягаться? Хотелось бы только знать, сколь велика твоя искренность.

Сяо Шу взяла мешочек, посмотрела на него и усмехнулась:

– Всегда найдутся ничтожества, которые строят за спиной козни. Тебе подобное не по нраву, и мне тоже. Думаю, стоит кое с кем разобраться, чтобы всем стало спокойнее.

Цзян Сюэнин сделала вид, что довольна:

– Отличная мысль.

Без всяких раздумий было ясно, что кто-то пытался воспользоваться мешочком, чтобы навредить его владелице. А возможно, за этим стояло кое-что более серьезное. Сяо Шу, разумеется, не отличалась ни добротой, ни великодушием, говорила об искренности и призывала закрыть счеты просто ради красного словца. Она и сама бы нашла того, кто обронил мешочек, и расправилась бы с ним, чтобы устранить угрозу, но решила извлечь из истории как можно больше пользы. Если получится убедить собеседницу забыть вражду, разве она не убьет одним камнем сразу двух птиц?

Цзян Сюэнин, конечно, не поддалась на эту уловку, однако в будущем она действительно собиралась покинуть Запретный город, поэтому ссориться с дочерью Чэн-гуна было незачем. К тому же она пристроила старшую сестру во дворец, а значит, в ближайшее время лучше поддерживать с барышней Сяо видимость хороших отношений. Поэтому Цзян Сюэнин согласилась без колебаний. Обе собеседницы остались довольны разговором, и хозяйка лично проводила гостью до порога.

Пройдя по длинной галерее и бросив через плечо взгляд на захлопнувшиеся двери покоев, Цзян Сюэнин невольно вспомнила хаос и смуту прошлой жизни. Она, как и Сяо Шу, стремилась стать императрицей во что бы то ни стало. Кто мог подумать, что стоит империи рухнуть, и величественная супруга правителя окажется ничтожнее муравья? Дочь Чэн-гуна, считавшая себя умницей, продумывала каждый шаг, приближавший ее к престолу, и даже не подозревала об опасности, скрывавшейся в темноте. Настоящим врагом не только Сяо Шу, но и ее рода была не барышня из Янчжи, а тот, кто возвышался над всеми в павильоне Фэнчэнь, передавая знания и разрешая сомнения, – праведный и совершенномудрый наставник Се Цзюйань! От этой мысли Цзян Сюэнин вдруг стало легко и спокойно: как будто сидишь на горе и наблюдаешь за схваткой тигров. Барышня усмехнулась и направилась к себе в комнату, где ее ожидала целая тарелка пирожных. Жизнь коротка, к чему тратить ее на интриги и грызню?

* * *

Цзян Сюэнин снова раскрыла медицинскую книгу, достала из короба тарелку с