История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Речь шла о попытке оклеветать вторую барышню Нин. За столько лет Се Вэй повидал достаточно подлости, чтобы уже ничему не удивляться. Поведение Чэнь Ина ничуть его не поразило. Вот если бы тот поступил иначе, тогда бы младший наставник и вправду задумался, не ошибся ли сам. Ведь кто в Поднебесье действует без расчета?

– Я и сам понимаю, что его можно использовать, но доверия он не заслуживает, – сказал Се Вэй, поставил чашку с чаем и направился из приемной в мастерскую для изготовления циней.

Там уже кто-то был. Если бы это увидел Чэнь Ин, наверняка бы заподозрил подвох: с чего это вдруг владелец «Пристанища под сенью бамбука» пожаловал в такую рань?

Люй Сянь же заночевал в усадьбе Се Вэя, только проснулся и теперь, зевая, безжалостно расправлялся с лучшим чаем хозяина: уже в третий раз заварил себе отборный «да хун пао»[59]. Увидев младшего наставника, он улыбнулся:

– Ты как раз вовремя, еще успеешь попробовать чай. Господина Чэня из Палаты наказаний уже спровадил?

Се Вэй остановился перед голой стеной и сжал пальцами переносицу. В уголках его глаз притаилась едва заметная усталость.

– Император опасается Юнъи-хоу и ненавидит его дом. Заговорить в их защиту – все равно что вонзить в государеву спину иглу. С дерзким чиновником он вряд ли расправится, однако запишет на счет Юнъи-хоу новую обиду.

У Люй Сяня дернулось веко.

– Разве глава Палаты наказаний, господин Чжэн, не наш человек?

Се Вэй слегка опустил глаза:

– Кое-кто так и жаждет уничтожить семью Юнъи-хоу.

В его памяти всплыли события, приключившиеся в столице, после того как в город ворвался мятежный Пиннань-ван. Чем яснее становилась картина, тем сильнее разгоралась в груди жестокая злость. Мужчина медленно разжал пальцы, прикрыл ими веки и неожиданно крикнул:

– Цзянь Шу!

Тот ждал у входа в мастерскую и сразу откликнулся:

– Здесь.

– Немедленно пошли людей в военные лагеря Фэнтай и Тунчжоу. Пусть держат под наблюдением все почтовые тракты. Тех, кто уходит, не трогать, но всякого, кто приносит в лагеря весточку, следует перехватить. Не пропускать внутрь ни одного человека! Если кто-нибудь попытается сообщить о бедствии дома Юнъи-хоу, ловите гонца. Если живым взять нельзя, то убейте.

Его ледяной голос был беспощадным, и у Люй Сяня похолодело на сердце. Цзянь Шу собрался уходить, как вдруг замялся и спросил:

– А если… если в лагерь попытаются проникнуть люди из братства?..

Пальцы Се Вэя медленно соскользнули с лица, но воинственная жестокость в его глазах разгорелась только ярче. Он помолчал, а затем глухо ответил:

– Убивать без разбору.

По двору стелился утренний туман. Внутри по-прежнему витал аромат чая. Но Цзянь Шу в этот миг вдруг почувствовал, как стужа ранней зимы проникла под кожу, пробирая до самых костей. Все вокруг словно умерло. Слуга пристально посмотрел на Се Вэя и понял, что тот не изменит решения. Собравшись с духом, юноша поклонился и вышел, а Люй Сянь еще долго не мог опомниться.

– Дела братства совсем плохи? – спросил он без привычной насмешки.

– Учитель стареет и не желает ждать, – произнес Се Вэй, закрыв глаза, – а его советник Гунъи Чэн никогда не ладил со мной. До родного Цзиньлина мне из столицы не дотянуться, поэтому он попробует нанести удар, чтобы не уронить собственный авторитет. Ведь, пока в Поднебесье нет смуты, учение не распространяется. Юнъи-хоу поддерживает в войсках строгую дисциплину и у народа в почете, но, если подстроить все так, что прославленный военачальник окажется на грани гибели и император из-за собственных опасений его уничтожит, престол лишится народной поддержки. Тогда учение сможет вновь поднять голову. К тому же дом Юнъи-хоу контролирует треть военных сил всей империи. В Фэнтае и Тунчжоу стоят крупные гарнизоны. Если кто-нибудь передаст весть солдатам и примется подстрекать к мятежу…

Это стало бы тягчайшим преступлением против трона. Даже если бы сам Юнъи-хоу оказался не виноват, истребления девяти ветвей рода было бы не избежать. До этого Люй Сянь мог додуматься и сам. Хотя… казалось бы, если дом Юнъи-хоу постигнет беда, это необязательно плохо. В конце концов, едва народ отвернется от императора и чиновники потеряют к нему уважение, гарнизоны Фэнтая и Тунчжоу можно будет перетянуть на свою сторону. Стоит лишь поднять знамя с призывом восстановить доброе имя военачальника и наказать тирана, и старые воины хоу поддержат восставших. Почему не пожертвовать одной семьей ради общего блага? Однако, похоже, Се Вэй рассуждал не так, а Люй Сянь не знал всех подводных течений и не решался ничего предлагать наобум.

– Куда ты отправил Дао Циня? – спросил он после долгого молчания. – Я слышал, что Ю Фанъинь сегодня встречается с Жэнь Вэйчжи. Нужно послать кого-нибудь разузнать, что да как.

– Дао Цинь занят, – недовольно нахмурился Се Вэй, покосившись на гостя.

Тот вытаращил глаза, а хозяин усадьбы спокойно заметил:

– По-моему, ты тратишь чересчур много времени на Ю Фанъинь.

Люй Сянь не обратил внимания на его слова, фыркнул и заявил с обидой:

– Я уступил тебе на экзаменах и на служебной стезе. Этого уже довольно, чтобы стыдиться. Поэтому я все старание вложил в купеческое дело и преуспел: умею момент улучить и просчитать, как поступит соперник. Ты ведь в торговлю не лезешь, вот я и надеялся, что никто меня на этом поприще не переплюнет. Но в той истории с шелком кто-то опередил меня. Ты бы такое стерпел?

– Я бы стерпел, – невозмутимо отрезал Се Вэй.

«Да как с ним дела обсуждать?!» – Люй Сянь хотел возразить, но, вспомнив, как жил Се Вэй все эти годы, внезапно утратил пыл. Махнув рукой, он сердито буркнул:

– Ну и ладно! Не хочешь помочь – не надо! Сам разберусь. Подумаешь, какая-то там Ю Фанъинь. Я, Люй Чжаоинь, с ней без труда справлюсь!

Мужчина залпом осушил чашку и, не оборачиваясь, вышел из мастерской. Се Вэй не пытался его остановить. Уже у ворот Люй Сянь оглянулся и увидел, что тот снова стоит у стены и молча смотрит в пустоту.

– Твою мать, даже не задержал! – в сердцах выругался гость. – Суровость решил проявить? Да я все один проверну! Ты еще удивишься!

Хмыкнув, он заложил руки за спину и зашагал прочь, поигрывая веером.

На постоялом дворе «Аромат Сычуани» ничего не изменилось. Люй Сянь рассчитывал сначала поговорить с Жэнь Вэйчжи, чтобы прощупать почву: выяснить, кто еще готов вложиться в соляной промысел. Но не успел он порога переступить, как увидел у стойки