Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса - Лера Виннер

Ему ведь всего-то и нужно было — сделать хоть что-то, чтобы меня разочаровать, перестать быть таким идеальным.

Вместо этого он продолжал молчать, пытаясь подобрать слова, а я начинала злиться.

— Извини, мне нужно собрать вещи.

Я попыталась обойти его, скрыться за дверью первой, потому что не видеть, не слышать и не знать всегда проще.

У меня не было никаких причин не справиться с этим.

— Я не могу покинуть Нэзвилл, Кэт. Вернее, нет, не так. Я не хочу этого делать.

Когда Эйдан вдруг заговорил, мне пришлось обернуться — не сделать этого было невозможно.

Он продолжал смотреть вдаль. Просто стоял, опустив руки в карманы, но в его осанке читалась тяжёлая беспросветная, усталость побеждённого человека.

— Вся моя жизнь здесь, и речь не только об обязательствах, которыми я не могу пренебречь. Мне это нравится. Заботится о них, присматривать. Многим я обещал защиту, они ещё не освоились в своём новом состоянии так же, как не освоилась ты. Я много думал об этом после того, как ты ушла. После праздника. Даже если всё брошу, я не смогу жить нормально. Два месяца, полгода или год, я всё равно не перестану думать об этом, и всё испорчу. Измучаю и тебя, и себя.

Всё то, что следовало бы сказать в лицо, он говорил, глядя в сторону, и с каждым его словом моя злость таяла.

Я сделала шаг к нему, но не коснулась спины, потому что это было бы нечестно. Как удар.

Потому что Эйдан боялся.

Старый Король Змеиного леса боялся объясняться со мной, боялся услышать отказ, но всё-таки отказался от возможности отпустить меня молча.

— Разве я просила тебя о подобном?

Мой голос всё-таки сорвался.

Когда он предложил мне свободу, даже взглядом не дав понять, что хотел бы видеть меня рядом, это было больно. Как удар под дых.

Теперь же, когда он фактически признавал, что нуждается во мне, я не чувствовала ни удовлетворения, ни торжества. Только то же самое, что пытался скрыть он — растерянность и ощущение себя проигравшей. Недоумение от того, что это оказались сильнее меня.

Сильнее нас обоих.

Эйдан повернулся, и у него оказался точно такой же потерянный взгляд.

Мы оба не представляли, что делать с тем, как отчаянно нас тянуло друг к другу.

— У тебя там, — он неопределенно качнул головой, указывая в ту сторону, с которой я приехала в Нэзвилл. — Целая жизнь. Твой большой город, Твоя расследования, твоя карьера. Ты много сил вложила в то, чтобы ее построить, и у тебя действительно блестящее будущее. Я не могу просить тебя жертвовать всем этим, если не готов жертвовать сам.

Дыхание перехватило снова, потому что все оказалось так просто.

И намного лучше, чем я могла даже от него ожидать.

Подойдя еще ближе, я встала рядом с ним, так близко, что можно было ощутить дыхание на коже, но по-прежнему не решаясь касаться.

— Ты ничем мне не обязан из-за того, что произошло. Это была случайность. В конце концов, я сама не посмотрела под ноги. Я правда все понимаю про королевский долг, но не собираюсь тебе навязываться. Если у Кейси, какой бы сумасшедшей она ни была, получилось разобраться самостоятельно, значит, и я сумею.

Уголки губ Эйдана дрогнули, но это было лишь бледное подобие улыбки.

— Ты так и не поняла?

Сердце предательски екнуло, потому что за последние дни мне и так пришлось понять слишком много.

В частности, что значит выражение «поглупеть от любви», и это ощущение мне совсем не нравилось.

Оно выбивало почву из-под ног, заставляло терять уверенность и волноваться о вещах, которые никогда прежде меня не трогали.

Вот только деваться от него было уже некуда.

— Не поняла чего?

Эйдан поднял руку и точно хотел до меня дотронуться, но остановился в последнюю минуту, неловко провел вместо этого по своим волосам.

— Я чувствую лес, а он чувствует меня. Помнишь, я говорил, что ты ему понравилась? Как ты думаешь, Кэтлин, почему из сотен возможных полян он привел тебя именно на эту?

Смысл его слов дошел до меня не сразу, как будто сквозь толщу воды.

Лес…

Выходило, что Змеиный лес управлял мной? Я даже не заметила, а он подсказывал мне, куда бежать, когда попятиться, чтобы фактически повторить судьбу одного отважного охотника на нечисть — упасть в огромную яму, полную змей, чтобы выбраться из нее иной.

В отличие от Эйдана, мне не пришлось выбираться самостоятельно.

Я даже не пришла в себя, пока не выспалась как следует в его доме.

— Выходит, лес хочет, чтобы я осталась?

— Лес много чего хочет, — на этот раз он улыбнулся коротко, но по-настоящему. — И много чего может дать взамен. Но он никогда не нарушает добрую волю.

Его собственной доброй волей было предложить мне выбор.

Я хотела и, наверное, должна была сказать ему, что он ошибается. Что его неготовность и нежелание жертвовать — глупость, потому что прямо сейчас он готов был пожертвовать собственными чувствами ради того, чтобы я могла продолжать жить так, как мне нравилось, как я привыкла.

Вместо этого я потянулась и все же взяла его за руку.

— А ты? Ты хочешь, чтобы я осталась?

На лицо Эйдана нашла тень. Он даже ответил не сразу, разрываясь между желанием сказать правду и потребностью сделать так, как будет лучше для меня.

В Змеином лесе было дело или нет, но теперь я так хорошо его чувствовала. Как будто и правда была создана ему в пару.

— Хочу. Но боюсь, что ты не сможешь так жить. Эта жизнь, она… совсем другая. Если она покажется тебе скучной или…

Я крепче сжала его ладонь, заставляя умолкнуть, и потянула за руку к себе ближе.

— Может, и так. И тогда мы расстанемся через полгода как миллионы других не сумевших ужиться людей. Я вернусь в Лос-Анджелес и начну все сначала, а ты продолжишь сидеть в своем лесу один. Но если я правильно понимаю хоть что-нибудь, местной газете вот-вот понадобится новый корреспондент.

Эпилог

— Кэтлин Джейн, я требую, чтобы ты уважала мое мнение и прислушалась к нему! Я утверждаю как врач: если ты не прекратишь так много работать, мой внук родится таким же трудоголиком.

— Да, хорошо, мам, — я ответила почти невпопад, прижимая телефон плечом, чтобы положить в сумку планшет и зарядное устройство.

Мама тяжело и очень выразительно вздохнула.

— Не доводи меня до крайности, иначе