Жена дракона. Ты не поверил мне дважды! - Кристина Юрьевна Юраш

Особенно паузы.

Потому что сегодня Ильмаар молчал гораздо больше, чем говорил. И это пугало сильнее всего.

Его молчание было не пустым. Оно было наполненным. Тяжелым, как свинец. В нем звенели нервы, натянутые до предела, и трещала ледяная корка его уверенности. Он не отверг меня сразу. Он не выбросил письмо в камин. Он просто… замер. И в этом замирании было больше жизни, чем во всех его предыдущих криках.

На пороге стоял Харджес.

Высокий. Прямой. Собранный. Словно в этом кабинете только что не рушился чей-то мир, не треснула реальность и не обнажилась зияющая пропасть между «было» и «стало».

— Мисс Коллет?

Сердце неприятно сжалось, превращаясь в маленький испуганный комочек. Ну вот. Началось. Возвращение к реальности. К роли служанки, к ведру с грязной водой и к презрительным взглядам Марты.

— Да? — голос прозвучал тихо, почти шепотом. Я боялась пошевелиться, боясь спугнуть хрупкое равновесие этого момента.

— Прошу вас выйти.

Я медленно поднялась. Ноги были ватными, колени дрожали. В груди стало пусто. Глупо. Какая же я глупая. На что я вообще надеялась? На чудо? На то, что одного письма, одной капли чернил окажется достаточно, чтобы смыть три дня горя, недоверия и боли? На то, что он сразу поверит, бросится ко мне и назовет по имени?

Я опустила взгляд, пряча глаза, в которых, я знала, уже начинали собираться слезы разочарования.

— Конечно.

Я сделала шаг к двери, поравнявшись с Харджесом, и инстинктивно направилась в сторону узкой, темной лестницы для прислуги. Туда, где было мое место. Туда, где пахло сыростью и дешевым мылом.

— Не туда, мисс Коллет.

Голос дворецкого прозвучал ровно, но очень твердо. Я обернулась, чувствуя, как волосы скользнули по спине.

— Простите?

— Не туда, — повторил Харджес, не повышая тона. И я увидела тень улыбки на его тонких губах.

— Но… — я растерянно моргнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Мне нужно вниз. К Марте.

Харджес посмотрел на меня так, словно я спросила, почему небо синее, а трава зеленая. Спокойно. С легким оттенком снисхождения к моей непонятливости.

— Ваша комната теперь находится в другой стороне.

Я моргнула. Потом еще раз, пытаясь осмыслить услышанное. Мозг отказывался складывать картинку воедино.

— Какая комната?

Харджес выдержал паузу. Долгую. Тягучую. Он смотрел на меня своими старыми, мудрыми глазами, в которых плясала тень чего-то, похожего на усталую радость надежды.

— Ваша, мисс.

— Господин Харджес, я не понимаю, — честно призналась я, чувствуя, как внутри начинает подниматься странное, щекочущее чувство тревоги.

— Это заметно, — ответил он.

Я уставилась на него, ожидая подвоха. Шутки. Очередной проверки. Но лицо старого дворецкого оставалось непроницаемой маской.

Он вздохнул. Тяжело, с достоинством.

— Нам в восточное крыло. Теперь ваши покои находятся там.

У меня перехватило дыхание. Воздух застрял в горле, отказываясь идти дальше.

Восточное крыло.

Я знала этот особняк слишком хорошо. Знала каждую балку, каждый скрипучий паркет, каждую тайную нишу. Там не жили прачки. Там не жили горничные. Там вообще не жили слуги. Там жили гости. Важные гости. Родственники короля. Дипломаты из дальних земель. Люди, чье имя открывало любые двери.

— В гостевые комнаты? — выдохнула я, не веря своим ушам.

— Да, мисс.

Я смотрела на него. Наверное, слишком долго. Наверное, в моем взгляде читалось столько немых вопросов, что они могли бы заполнить целую библиотеку. Потому что Харджес тяжело вздохнул, поправляя манжету безупречно белого рукава.

— Господин приказал, — вздохнул старик.

— Он… приказал? — сердце ухнуло куда-то вниз, в холодную бездну сомнений.

— Нет, — Харджес покачал головой, и в уголках его губ мелькнула едва заметная тень усмешки. — Приказ передал голубь.

Я замерла. Мир качнулся.

Харджес невозмутимо посмотрел на меня, сохраняя абсолютную серьезность.

— Конечно, лично. Огнедышащий голубь, покрытый чешуей!

На секунду мне показалось, что я сейчас расплачусь. Не от горя. От облегчения. От надежды.

— Которому не каждый подоконник подойдет, — прошептала я едва слышно, вспоминая старую шутку.

Харджес посмотрел на меня и улыбнулся.

От всего сразу, смешавшегося в один тугой, болезненный узел в горле. Слезы подступили к глазам, горячие и соленые, но я моргнула, заставляя их отступить.

Поэтому я просто молча пошла за ним.

Мы шли по коридорам. Мимо широких мраморных лестниц, мимо тяжелых дубовых дверей, мимо поворотов, которые я знала наизусть. И с каждым шагом внутри меня росло странное, почти мистическое чувство.

Потому что мы действительно шли в восточное крыло. Не в душные каморки прислуги.

Туда, где жили те, кого уважали.

У высокой двустворчатой двери нас уже ждали служанки. Четыре. Нет. Пять. Я просто одну не разглядела. Они стояли ровной шеренгой, опустив глаза, с полотенцами и корзинами в руках.

Я даже остановилась, чувствуя, как нелепо выгляжу в своем грубом сером платье среди этой процессии.

— Зачем столько? — тихо спросила я, оглядывая их.

— Для начала достаточно, — сухо ответил Харджес, делая жест рукой. — Вас нужно привести в порядок. Вы выглядите слишком… слишком…

— Говори, как есть, — вздохнула я.

— Неухоженно. И это нужно срочно исправить! — кивнул Харджес.

Дверь бесшумно открылась.

Я вошла внутрь. И замерла.

Комната была красивой. Светлой. Уютной, несмотря на свои размеры. Высокие потолки с лепниной. Большая кровать с балдахином из тяжелого шелка цвета сливок. Камин, в котором уже весело потрескивали дрова, разливая по комнате золотистое тепло. Мягкие кресла у окна. Огромный шкаф из красного дерева. Туалетный столик с серебряными щетками. Окна, выходившие прямо в зимний сад, где даже в пасмурный день цвели экзотические орхидеи.

Не мои покои. Не те, где я умерла. Не комнаты герцогини, пропитанные запахом ветивера и смерти.

Но и не комната служанки.

Сердце болезненно сжалось, отдаваясь тупой болью под ребрами. Ильмаар сделал шаг. Большой шаг навстречу. Но еще не дошел до меня. Еще не назвал по имени. Но он дал мне это.

— Ванну приготовить, — распорядился Харджес, обращаясь к служанкам.

Те засуетились, бесшумно двигаясь по комнате, как тени. Одна побежала к ванной, другая начала раскладывать одежду, третья занялась камином.

— Харджес… — я сделала шаг к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Что?

— Это ошибка? — прошептала я, глядя на дворецкого.

— Нет.

— Вы уверены? — еще тише спросила я.

— К сожалению, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая усталая ирония, что я невольно фыркнула в ответ.

И впервые за несколько дней захотела улыбнуться. Настоящей, живой улыбкой.

Глава 90

Через час меня отмыли так тщательно, будто собирались предъявить королю или выставить на аукционе редких антиквариатов. Горячая вода смывала не только грязь Нижнего