Жена дракона. Ты не поверил мне дважды! - Кристина Юрьевна Юраш

Дверь закрылась. Мягко, но окончательно.

— Вы этому верите, господин? — спросил Харджес.

— Чтобы я? Верил на слово? — усмехнулся я. — Никогда. После того, что случилось с Эрисалией, я не верю даже фактам, которые не проверил сам. Лучше сто раз проверить! И только тогда делать выводы. Так что готовьте экипаж. Я сейчас еду в Нижний город и в мастерскую. Буду выяснять правду. Лично.

— А вы уверены, что людей не подкупили? — спросил Харджес.

— Есть способы узнать правду, даже если кому-то заплатили за ложь. И я ими располагаю в полной мере, — произнес я.

Глава 94. Дракон

Дождь не просто моросил. Он въедался в город, серый, липкий и настойчивый, словно пытаясь смыть с мостовых всю грязь, но делая лишь хуже. Капли глухо барабанили по крыше кареты, пока за окном проплывали размытые контуры столицы: покосившиеся вывески, лужи, отражающие свинцовое небо, и редкие прохожие, кутающиеся в промокшие плащи.

Я смотрел на невзрачное двухэтажное здание, зажатое в щель между лавкой часовщика и аптекой, торгующей сомнительными снадобьями для богатых.

Именно сюда, по словам той, что теперь называла себя Ливией, приехала Эрисалия.

Женщина, которая могла быть моей женой. Или гениальной лгуньей. Или безумной, чей разум раскололся от горя. А может, и тем, и другим одновременно.

Карета дернулась и остановилась.

Я вышел, не дожидаясь помощи кучера. Гравий хрустнул под сапогами. Колокольчик над дверью звякнул жалобно, как предупреждение.

Внутри мастерской воздух был густым и тяжелым. Пахло окисленной медью, прогорклым маслом и горячим воском для отливок. За прилавком стоял сухощавый мужчина в круглых толстых очках, протирающий какую-то деталь замшей.

Он поднял голову. В его взгляде мелькнула настороженность, быстро скрытая за маской профессионального радушия.

— Чем могу служить, милорд? — голос прозвучал доброжелательно. Он быстро оценил мою платежеспособность, поэтому превратился в саму учтивость.

Я не стал тратить слова на приветствия. Я просто выложил на деревянную стойку холодное золото. Фамильное проклятие Гарзаров. Тот самый артефакт, который расколол мою жизнь на «до» и «после».

— Вам знаком этот браслет?

Ювелир замер. Его пальцы, еще секунду назад уверенно державшие замшу, дрогнули. Он осторожно, почти благоговейно, взял браслет. Осмотрел. Перевернул. Покачал головой, и в этом движении было слишком много театральности.

— Впервые вижу подобную работу, господин, — произнес он, не поднимая глаз.

Я молчал. Наблюдая.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Мы работаем с… вещами попроще. А тут явно магия. Да и такое сложное плетение нам не по зубам.

Из полумрака задней комнаты выглянул второй ювелир, затем третий. Они начали лихорадочно листать толстую засаленную книгу заказов. Перелистывали страницы слишком быстро, не читая, просто создавая видимость деятельности.

— Нет, милорд. Не было такого заказа.

— Не чинили.

— Никогда не видели.

Что-то внутри моей груди неприятно, холодно сжалось. Слишком быстро они ответили. Слишком синхронно. Их отрицание пахло не честностью, а заранее выученным текстом.

Но прямых улик у меня не было. Пока что.

— Благодарю, — кивнул я, забирая браслет. Металл обжег ладонь, словно впитал мое раздражение. Мне было даже тошно прикасаться к этому браслету. — Если вдруг память к вам вернется, я не поскуплюсь. Но только за правду.

Я вышел. Дождь усилился, холодные капли тут же поползли по воротнику плаща. Я уже занес ногу на подножку кареты, когда за спиной раздался шорох.

— Господин…

Голос был тихим, срывающимся на шепот.

Я обернулся. Из узкого, воняющего нечистотами переулка выглядывал мальчишка. Лет шестнадцати, худой, как щепка, в перепачканном маслом фартуке подмастерья. Он нервно оглядывался на дверь мастерской, словно боялся, что стены имеют уши, а витрины — глаза.

— Что? — мой голос прозвучал тише, чем я планировал. Денежная ловушка сработала, и хищник во мне проснулся, чувствуя добычу.

— Только не говорите, что это я, — мальчишка сглотнул, его кадык дернулся. — Я видел этот браслет.

Мир вокруг внезапно замер. Шум дождя стих, уступив место гулу в моих ушах.

— Когда?

— Примерно… неделю назад. Его принесла сюда одна дама. Очень богатая.

— И даму видел?

Мальчишка кивнул, и в его глазах вспыхнул робкий, почти детский восторг, странный в этом грязном переулке.

— Да, господин. Она была… очень красивая. Светлые волосы, как золото. И платье бирюзовое, шелковое. От нее пахло… вкусно. Ягодами и какими-то травами. Я просто заметил тогда и подумал, что она… эм… как принцесса. У нас такие впервые.

Ягоды и травы.

Земляничный крем для рук. Тот самый, который я ненавидел, но позволял ей мазать им мои щеки перед сном, смеясь над ее упрямством. Сейчас я был бы рад прильнуть к ее рукам, вдыхать этот запах крема. И он казался бы мне самым лучшим запахом на свете. Я бы целовал ее пальцы. Каждый палец. А потом, когда бы она уснула, я бы лежал и просто смотрел на нее.

Мальчишка снова оглянулся на мастерскую, понизив голос до шепота.

— Она очень переживала. Держалась за руку так, будто боялась, что браслет упадет. Говорила, что это фамильная вещь, очень дорогая. Что если потеряет — будут большие неприятности.

Мое сердце начало биться быстрее, тяжело и гулко, отдаваясь в висках.

— Что было сломано?

— Застежка.

— Серьезная поломка?

Подмастерье даже удивился вопросу, нахмурив брови.

— Нет. Я ее чинил. Там был небольшой наплав. Я припаял золото. Такую поломку можно исправить за пару минут. Но потом мастер забрал браслет у меня из рук. А ей сказали, что нужно подождать. Дескать, мастер хочет проверить мою работу. И унес его в заднюю комнату. Надолго.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри начинает закипать знакомый, обжигающий жар.

— Тогда почему браслет забрали?

Мальчишка замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Не знаю точно! Я просто починил застежку! Пустяковое дело! Но мне тоже показалось странным. Его можно было отдать сразу. Но мастер отнес его в дальние помещения, где у нас сидит… только никому не говорите… Артефактор. Он… он работает у нас нелегально… Он чинит магические вещи. У него нет диплома, он недоучился. Поэтому о нем нельзя рассказывать, сэр.

Дождь стекал по моему лицу, но я не чувствовал холода. Кровь пела в венах, требуя выхода.

— Что еще? — спросил я.

Подмастерье опустил глаза, теребя грязный край фартука.

— Я слышал разговор. Когда мастер вернулся.

— Какой?

— Что за этот браслет заплатят дважды.

Тишина в переулке стала звенящей.

— Кто сказал?

— Мастер.

— Кому?

— Не знаю. Я не понял. Говорил тихо. Но я слышал именно эту фразу.

Мальчишка нервно теребил край фартука.

— Я тогда еще удивился. Зачем платить дважды за одну и ту же пустяковую работу?

Я медленно