Меж двух королей - Линдси Штрауб

Но решила, что уж точно не ей. Рядом с ней рука Каспена всё ещё держала её — но теперь уже не игриво. А судорожно. Так, будто он сдерживал что-то опасное. Его пальцы были холодными и тёплыми одновременно — смесь ярости и контроля. Тэмми надеялась, что это хоть немного работает.

В тишине Тэмми осознала, что слова Эвелин означают. Это была проблема, о которой она не подумала. Она мечтала лишь о том, чтобы прекратить кровопускание — и верила, что этим всё закончится. Но решение этого хаоса лежало на Лео. А её задача была защитить своих людей.

Эвелин первой нарушила молчание:

— Уверена, можно найти компромисс.

Глаза Тэмми мгновенно сузились. Она уже открыла рот — но Каспен опередил её.

— И что же вы предлагаете? — его голос ледяной. Сдержанный. Опасный.

Все за столом повернулись к нему, но он смотрел только на Эвелин. И сжимал руку Тэмми так сильно, что она почти перестала чувствовать пальцы.

Эвелин поёжилась. А затем вскинула подбородок.

— Василиски могли бы… обеспечивать нас запасом.

Тэмми оторопела.

— Крови?

— На добровольной основе.

Тэмми фыркнула. Василиски только начали приходить в себя после десятилетий пыток. Не существовало ни одного, кто добровольно согласился бы снова проливать свою кровь. И Тэмми не могла бы их в этом винить.

— Никто не будет добровольно кровоточить ради вас.

— Это не только для нас, — тихо сказал Лео, впервые заговорив за последние минуты. — Это для деревни.

Тэмми впилась в него взглядом.

— Это ложь, и ты это знаешь.

Тишина снова упала на стол.

Тэмми нужно было, чтобы он сказал это вслух. Ей нужно было услышать признание — что он делает всё это ради той самой женщины, которой Тэмми отдала собственное счастье. Для Эвелин всё было просто: решение одно — вернуть кровопускание. Раз оно работало раньше, почему бы не начать снова? Но для Тэмми это было немыслимо. Лео пообещал, что этого не будет.

Она не позволит ему нарушить слово — не без боя.

— Чтобы получить это золото, мы должны проливать свою кровь, Лео. Ты хочешь, чтобы мы кровоточили ради твоей свадьбы?

Эвелин чуть повела плечами, но промолчала. Её лицо — холодная маска ярости.

Лео покачал головой:

— Я не хочу этого.

— Тогда почему ты этого просишь?

Лео открыл рот… и закрыл. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, когда он стискивал стакан с виски. Тэмми смотрела на него. Затем на Каспена. Он всё это время молчал. Тэмми знала — он удерживал ярость, собирая свои силы в один стиснутый комок. Вся его сущность сейчас была направлена на то, чтобы не сорваться. Но она также знала: это ненадолго.

Она повернулась к Лео.

— Почему ты делаешь это, Лео? — прошептала она. — Это не похоже на тебя.

Он не ответил. И Тэмми вдруг вспомнила, как Эвелин всегда поджимала губы, когда речь заходила о кровопускании. Раньше Тэмми думала, что той просто неприятно обсуждать жестокость. Но теперь всё стало ясно: конечно, Эвелин хотела, чтобы золото опять текло рекой. Нет сомнений — она рассчитывала на это, когда вернулась к Лео. Королевская роскошь была известна всем.

А внезапная бедность Лео, которую она обнаружила, вернувшись… вряд ли стала приятным сюрпризом.

Наконец Лео поднял на неё взгляд.

Его челюсть была сжата до боли.

— Я просто хочу мира.

Тэмми издала сухой смешок:

— Мир не достигается кровью.

Она не могла поверить, что всё это происходит. Если бы Лео мог увидеть лица этих «добровольцев» — если бы он мог увидеть её лицо… Может быть, он понял бы, какой ценой это обойдётся. Объектом пытки не будет безымянный василиск из подземелья. Это будет тот, кого он любит. Это будет она.

— Если вам нужны добровольцы, — сказала Тэмми сквозь зубы, — то вот один. Я.

— Нет, — одновременно сказали Каспен и Лео.

— Да, — твёрдо отрезала Тэмми. — Если вам так нужна кровь — берите мою.

Рука Каспена сжалась до боли.

— Нет, Тэмми, — резко сказал Лео. — Не ты. Никогда ты.

Тэмми выпрямилась.

— Почему нет? Я наполовину василиск. Это я создала вот это, — она указала на золотой коготь на груди Каспена, — и моя кровь ничуть не хуже любой другой.

Взгляд Лео метнулся к ожерелью Каспена. Брови его сошлись. Тэмми не знала, что он там увидел — но что-то он понял.

Он покачал головой:

— Ты не рассматриваешься, Тэмми.

— А почему? Я ничем не отличаюсь от остальных.

— Конечно, отличаешься.

— Нет. Не отличаюсь. И если ты хочешь, чтобы мои люди снова проливали кровь — значит, ты хочешь, чтобы я проливала кровь.

— Я не хочу, чтобы ты…

Но он оборвал себя. Тэмми наклонилась вперёд. Её голос стал тихим, опасным.

— Не хочешь, чтобы я что, Лео?

Лео сжал губы. Он понял. Она это видела.

Тэмми делала всё сложнее — нарочно. Она ставила его перед невозможным выбором: сделать счастливой будущую жену… или защитить Тэмми. Это был жестокий выбор. Но необходимый. Она намеренно вытащила весь бред Эвелин на свет. Лео обсуждал это только потому, что думал: пострадает кто-то левый. Какой-то безымянный василиск. Но Тэмми не собиралась позволять ему так легко отвернуться. Если он хочет крови — эта кровь будет её.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — наконец прошептал он.

Его слова повисли в оглушительной тишине.

Эвелин поджала губы так сильно, что те превратились в тонкую линию. Её взгляд метался: от Тэмми к Лео, и обратно к Тэмми. Но Тэмми игнорировала её. Это разговор только между ними. Она знала, какую сторону выбирает Эвелин. Она уже знала, что та жестока. Но Лео… Лео был спасаемым. Лео был хорошим.

И Тэмми собиралась напомнить ему об этом.

Она встретила его взгляд.

— Ты говоришь, что не хочешь, чтобы мне причинили боль. Но ты также хочешь, чтобы кровопускание продолжалось. Так что же ты хочешь больше?

Лицо Лео побледнело. На нём лежала тяжесть — огромная, непосильная. Но Тэмми не собиралась останавливаться. Она не позволит ему сидеть в тёплом кресле привилегий и делать вид, что его решения никого не касаются.

— Если тебе нужна кровь, — повторила она. — Тебе придётся взять мою.

Тишина накрыла стол вторым слоем. Схватка Каспена усилилась. Он давил на её разум изнутри — пытался пробиться, войти, удержать. Его присутствие было таким интенсивным, что Тэмми трудно было дышать.

Пальцы Каспена вцепились в её руку, как железная ловушка. Но она не отступила. Она должна пройти через это сама. Потому что она не хотела, чтобы Каспен проходил через это вместо неё.

Эвелин моргнула своими круглыми, почти нечеловечески